— Нет, судя по тому, что я — не Боже, — улыбнулся Ройс.

— Он еще и шутит… — брюнетка открыла глаза.

— Прости, — снова извинился Майкл. — Я меньше всего хотел тебя напугать. Беспокойство за сестру сорвало мне крышу.

Джин оперлась на руки, пытаясь приподняться, но локти подогнулись. Киллер поспешил ей на помощь, ловко пропуская ладонь под спину женщины. Едва его пальцы коснулись ее тела, подруга Мариссы подняла голову, слегка подаваясь вперед. Потемневшая зелень глаз Майкла отразилась в ее серебристо-сером взгляде, все еще немного мутном, но уже достаточно осмысленном. Даже в этой ситуации Джин не оставила своих выходок, без которых не могла прожить и минуты. Она так и не простила Ройсу его самонадеянности, когда он так смело заявил ей, что не целует женщин, с которыми не хочет сделать чего-то большего. Смело, но весьма неосторожно.

Он мог быть жестоким убийцей, от которого кровь в жилах стыла. Мог быть таким, каким она видела его полчаса назад: порывистым и необузданным, жаждущим размозжить голову Заку, но в любой ситуации, прежде всего Майкл был мужчиной. Рядом с ней он был всего лишь простым мужчиной, с определенными вполне естественными желаниями и чувствами, которыми Джин умела прекрасно пользоваться. Вот и сейчас она сделала все, чтобы не оставить ему выбора. В его глазах на данный момент она выглядела беззащитной и такой беспомощной, а еще должна была быть притягательной. Никогда женщина не бывает более желанной, чем в минуты видимой слабости перед кем-то более сильным… кем-то, кто чувствует себя виноватым перед ней.

Ройс невольно замер, когда ее полураскрытые губы оказались в опасной близости. Сердце пропустило удар. Киллер закрыл глаза, стараясь справиться с бешеным желанием поцеловать ее. И справиться не смог, стоило вспомнить тот день, когда она сама сделала это. Воспоминания сыграли злую шутку, швырнув Майкла в омут страсти и желания. Наплевав на приличия и последствия, он впился в губы женщины горячим, несколько грубоватым поцелуем.

Положа руку на сердце, Джин была уверена, что он не решится сделать это. Ройс любил порядок во всем и никогда не нарушал своих принципов. С точки зрения его логики этого не должно было случиться, но случилось. Не ожидавшая такого напора, брюнетка на какие-то секунды словно застыла, не сразу сообразив, как реагировать. Она откинулась назад, упираясь плечом в спинку дивана. В это время Майкл немного отстранился, но лишь для того, чтобы притянуть ее ближе к себе. Вынужденно-прижатая к его широкой груди, чьи мускулы играли и перекатывались под тонкой тканью рубашки, Джин поймала себя на мысли о том, что мгновенно растеряла всю былую смелость. Ей вдруг показалось, что в этих мощных объятиях она превратилась в неопытную девочку, которая никогда не знала мужчины.

Прихватив ее указательным и большим пальцами свободной руки за точеные скулы, Майкл снова поцеловал женщину. На этот раз поцелуй носил менее агрессивный характер. Губы киллера оказались мягкими, теплыми и дурманяще нежными. Сама того не осознавая, Джин потянулась к нему, отвечая на ласку. Все внутри затрепетало, рождая приятную истому где-то внизу живота…

— Ты говорил… — прошептала она, когда Ройс отпустил ее.

— Я соврал, — не дал он ей завершить фразу.

— Так не должно быть, — покачала головой Джин, вылезая из его объятий.

— Правда? — приподнял густую бровь Майкл. — И когда ты пришла к такому решению?

— Я же не люблю тебя, — прошептала она, поднимаясь на ноги. — Не могу любить тебя…

— Чем же я так плох? — в голосе Ройса зазвенел смех.

— Не в тебе дело, а в Заке, — взглянула на него Джин. — Я его люблю.

— Любишь? — переспросил Ройс, тоже вставая с дивана. Он направился к Джин и, опустив ладонь на талию женщины, заставил ее сделать несколько шагов назад. Когда зад брюнетки уперся в стол, что стоял у окна, она вскинула на него потемневший взгляд.

— Майкл…

— Повтори.

— Что? — не поняла Джин.

— Повтори, что ты сейчас сказала, — ответил киллер. — Любишь его?

— Люблю.

Киллер провел тыльной стороной ладони по щеке подруги сестры, пальцем по шее, потом проследил им же контур глубокого выреза. Чувственные губы Ройса тронула едва заметная улыбка. Он наклонился ближе к Джин, словно хотел снова поцеловать. Однако, в тот момент, когда она подалась навстречу, сделал шаг назад.

— Ложь, — взял он ее за подбородок. — Лжешь. Причем, не только мне, — и ушел, оставив ее в полнейшем недоумении.

Тем временем, на втором этаже, в спальне Мариссы все было гораздо спокойнее.

Усадив Зака на кровать, девушка ушла в ванну, где намочила небольшую салфетку и накинула халат. Вернувшись к Брайсону, миссис Кларк подошла вплотную. Опустив ладонь на темя мужчины, она вынудила его запрокинуть голову. Теперь свет из окна падал правильно, и Марисса могла досконально рассмотреть раны на лице Зака.

Приложив угол салфетки к разбитым губам бывшего любовника Джин, миссис Кларк тяжело вздохнула.

— Прости, — тихо сказал Брайсон.

— За что? — поинтересовалась Марисса.

— Ты не должна была узнать обо всем так…

— Это уже не важно, — ответила девушка, стирая кровь с его рассеченной брови. Оказавшись так близко, она даже не подозревала, какую бурю чувство подняла в груди Брайсона. Боль от ударов утонула в аромате ее кожи, теплоте дыхания, мягких прикосновениях.

— Это важно, — возразил Зак. — В какой-то степени, Майкл прав.

— Может, хочешь вернуться? — сделала она шаг назад. — Тебе не хватило? Уверена, он еще пылает желанием разделаться с тобой.

— Дело ведь не в этом…

— Верно, не в этом. Дело в том, что вы все, — указала на дверь Марисса. — Создали культ моей личности, что уже бесит, Зак.

— Ты не понимаешь, как сейчас важно, чтобы ты…

— Не понимаю?! — всплеснула руками девушка, перебивая его. — Думаешь, все эти ломки, изнуряющие тренировки, нервные срывы не доходчиво объяснили мне, что со мной более, чем все хреново? Вам послушать, так я слепоглухонемая немощная инвалидка!

— Пойми, — поднялся со своего места Зак. — Все, кто есть в этом доме, желают тебе только добра.

— Так я и не против, — развела руками миссис Кларк. — Только от этого вашего добра уже дурно пахнет. Вы зациклились на мне.

— Это не так, — возразил Зак.

— Не так? — переспросила Марисса. — Хорошо. Скажи мне, как дела у Джин? Где сейчас Элейн и что с ней? Как она там? — он растерянно молчал. — И ты еще будешь что-то говорить мне?

— Почему я должен думать о посторонних людях, когда… — звонкая пощечина не позволила Брайсону договорить.

Тяжело дыша, миссис Кларк смерила его гневным взглядом. Казалось, она готова была растерзать мужчину прямо здесь и сейчас, настолько рассерженной выглядела. В ее синих глазах горел холодный огонь, нижняя губа дрожала.

— Посторонние? Ладно, Элейн — она тебе никто, но Джин… С ней ты долгое время делил постель, Зак.

— Да, это так, — кивнул он. — Мы хорошо провели время, но это закончилось. Я не могу дать ей то, что она ищет.

— И что же она ищет?

— Любви, — пожал плечами Зак. — Причем, любви неиссякаемой. Джин, она как тяжелаяболезнь, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — отрицательно покачала головой Марисса.

— Ей всегда мало, — пояснил мужчина. — Всего мало, по всем фронтам. Она, словно суккуб, высасывает жизнь. Мне плохо рядом с ней, я задыхаюсь, когда долго нахожусь возле нее.

— Тогда зачем? Зачем ты начинал эти отношения? Зачем дал ей надежду? — спросила Марисса.

— Ты не понимаешь, — вздохнул Брайсон, хватаясь за голову.

— Так объясни!

— Это все Бетси, то есть — Меган.

— Причем здесь она? — удивилась Марисса.

— А ты думала она, не интересовалась тобой? — вскинул брови мужчина. — Меган всегда все знала о тебе. Думаешь, откуда?

— Ты, — потрясенно прошептала девушка. — Ты был ее человеком.

— Одним из многих, — кивнул Зак.

— Поверить не могу, — запустила она пальцы в распущенные волосы. Пройдясь по спальне, Марисса села на край постели.

Присев перед ней, Брайсон взял девушку за руку.

— Ты никогда не была одна.

— А Джин? Она знала, что ты работаешь на нее? А отец?

— Что ты, — покачал головой Зак. — Я бы не доверил ей подобное. Джин не умеет держать язык за зубами, она мигом бы разболтала все тебе. Что касается отца, если ты имеешь в виду Тайлера Кларка, то…

— Нет! — отняла руку Марисса. — Мне нет дела до него. Я говорю о том, кто воспитал меня.

— Итан знал, что Меган жива, но лишь последние пару лет, насколько мне известно.

— Ты прав, — поднялась миссис Кларк. — Я никогда не была одна. Я была окружена толпой лжецов, которым плевать на меня! — толкнула она его в грудь, когда мужчина тоже выпрямился.

— Ты не справедлива, — проговорил Зак. — Не можешь же ты винить меня в том, что…

— …ты зарабатывал на мне?

— Марисса!

— Что? Разве не так? Это мерзко, Зак. Ты врал мне столько времени. Тебе лучше всех было известно, как я страдала от того, что ничего не знаю о матери, но ты мочал, — Марисса отошла к окну и оперлась руками на подоконник. — Столько лет… Столько лет я жила во лжи.

— Никто не желал тебе зла. Просто тебя пытались уберечь.

— Уберечь? — повернулась к нему девушка. — От чего, Зак? Где это видано, чтобы ребенка берегли от общения с родной матерью?!

— Я не знаю всех подробностей, — вздохнул Брайсон. — Видимо, у Меган были на то свои причины.

— Никакие причины не оправдывают те двадцать лет, что я носила цветы на ее могилу, — она закрыла глаза, позволяя прозрачным крупным каплям скатиться по щекам.

Сказать, что Марисса была раздавлена — не сказать ничего. Все, во что она верила, чем жила — все разлетелось вдребезги. Это словно и не ее жизнь была вовсе. Теперь, когда все выяснилось, Марисса не знала, что с этим делать.

— Да, тебя обманывали, но… — Зак замолчал, пытаясь собраться с мыслями. — Теперь ты все знаешь.

— Я считала, что уж ты-то никогда не станешь лгать мне, — в глазах Мариссы снова заблестели слезы. — А теперь выходит, что лишь один человек был честен со мной — Рей. Он никогда не обманывал меня.