Дверь в подвал захлопывается, и появляется Кортни, взъерошенная и запыхавшаяся.

— Да, у него есть домашнее задание. И он должен был сказать мне или его няне. Обычно Мона или кто-то другой проверяет его папку, а я забыла тебя предупредить об этом, так что это не совсем его вина. Но это отчасти потому, что он должен знать, что необходимо проверять ее каждый вечер; теперь мы должны собрать коробки с хлопьями в держатель для книг, завернутый в оберточную бумагу, также мне нужно приготовить ему обед, и он должен одеться за… — она оборачивается и смотрит на часы на плите, — двадцать минут! Мой будильник не сработал или что? Дерьмо!

Я смеюсь и встаю, чтобы обнять ее. Она поворачивается и открывает рот, я уверен, чтобы сказать мне, что это не смешно, но я заставляю ее замолчать легким поцелуем.

— Еще одна причина, из-за которой я люблю тебя. Ты говоришь непрерывающимися предложениями, когда напряжена. Позаботься о его обеде, а я буду работать над коробкой из-под хлопьев.

— Но…

— Стоп. Я полон решимости, помнишь? А это значит, что ты носишься утром вокруг, как сумасшедшая, чтобы собрать Бена в садик и чтобы могла вовремя добраться до работы.

Ее взгляд смягчается.

— Ладно.

Она наклоняется и дарит мне быстрый поцелуй, прежде чем убежать наверх. Я хватаю коробку из-под хлопьев, которые он ел и ножницы. Не замеряя, я разрезаю картон и встаю, чтобы покопаться в ее шкафах в поисках скотча. Когда сажусь обратно, я оцениваю, сколько оберточной бумаги мне нужно, затем вырезаю квадрат.

— Будешь целовать мамочку?

Я резко закрываю ножницы и режу себе палец.

— Еб… дерьмо. Эмм.

«Где, черт возьми, Кортни?»

— Да, дружище. Все в порядке?

Он пожимает плечами.

— Ага.

Она возвращается на кухню с одеждой Бена и надевает ему чистые носки, пока он все еще ест.

— Поторапливайся и заканчивай. Затем почисти зубы и быстро спускайся назад, чтобы я могла закончить одевать тебя.

Как торпеда она идет к холодильнику и собирает ему обед прежде, чем он даже заканчивает есть.

Я сажусь и наблюдаю за хаосом. Спустя пару минут он отталкивается и поднимается наверх.

— Итак, я заканчиваю или он должен был помочь мне?

— Он должен был помочь, но мне плевать. Просто сделай это.

— Ладно, — я смеюсь над тем, как она суетилась, когда прошло только семь минут. У нас в запасе еще тринадцать, а чтобы закончить этот ящик, мне понадобятся еще две, поэтому я решаю подождать, чтобы Бен мог мне помочь.

Она исчезает и через несколько минут она возвращается, облаченная в рабочую одежду вместе с Беном. Она помогает ему одеться, и я подзываю его, чтобы приклеить оберточную бумагу внутрь коробки. Сэкономив две минуты, я провожаю их к ее машине и дарю Бену приветствие «кулак в кулак», а ей — поцелуй, прежде чем стоя на подъездной дороге с улыбкой, наблюдать за ее автомобилем, пока он не исчезает.

Я убираю телефон от уха и пару раз бьюсь головой о руль. После того, как делаю глубокий вдох, я прикладываю его обратно.

— Женщина. Остановись. Я сказал, что хочу, чтобы ты просто выбрала. Мексиканская или итальянская.

Я спорил с Кортни на протяжении последних пяти минут о том, что я делаю слишком много для нее и Бена. А все, что я сделал, — позвонил ей и спросил, что она хотела съесть. Это еда. Иисус.

— Тебе не обязательно…

— Прекрасно. Я выбираю. Будет итальянская, потому что тебе нужны углеводы.

— Что?

— Я не видел тебя с утра, и все эти споры — пустая трата времени, которое я мог бы провести с вами, ребята. Вместо этого, я сижу в своем грузовике рядом с местом своей последней работы, спорю из-за чертовой еды, которую ты хотела бы съесть. Я не позволю тебе так легко отделаться сегодня вечером. Прости за каламбур. Я буду через сорок минут.

Я отключаюсь, бросаю телефон на пассажирское сидение и смеюсь. Она сводит меня с ума. Слишком независимая. Она должна успокоиться. Мой телефон звонит, и я поднимаю трубку, увидев ее имя на экране.

— Да?

— Ты на меня сердишься? — ее голос тихий. Теперь я чувствую себя паршиво.

— Нет, детка. Я просто хочу попасть домой, а ты споришь из-за того, что не изменится. Если я хочу купить тебе что-нибудь или принести еду с собой для вас, ребята, я сделаю это.

— Я не привыкла к этому.

Я откидываю голову назад и вздыхаю.

— Знаю, что нет. И я тоже. Обычно есть только я. Мы пройдем через это вместе?

— Да?

— Да. Так что в будущем, если я спрошу, что ты хочешь, просто сделай выбор. Это сэкономит много времени.

На линии воцарилась на секунду тишина.

— Ты не можешь купить все, — она торопится, произнося эти слова и, замолкает снова.

Мне на мгновение кажется, будто я выгляжу как чересчур большой мудак.

— Я не пытаюсь. Это еда, Корт.

— Может быть, для тебя. Но для меня это намного больше, — шепчет она.

— Знаю, — я завожу машину и пристегиваю ремень, — но мне действительно нужно ехать, чтобы я мог заказать еду и забрать ее. Я хочу увидеть тебя.

— Прошло только восемь часов, — смеется она.

— Это слишком долго, Кортни. Любое время вдали от тебя — это слишком долго.

Я вешаю трубку и прислоняюсь к кухонной стойке. Я так не привыкла к этому. Одно дело, когда Мона выручает меня, но Сэм? Он совсем другая история. Все происходит так быстро, а я пытаюсь приспособиться. Я не хочу показаться неблагодарной, но принимать заботу в новинку для меня.

Он так помог мне. Не знаю, где бы я была без его помощи. Я говорила серьезно о любви к нему ранее. С ним очень сложно. Давным-давно я увидела в нем то, что он сейчас видит в себе.

Я беру несколько тарелок и мисок, чтобы накрыть на стол, чтобы тот был готов, когда он доберется сюда. Ноги Бена топают вниз по лестнице, прежде чем я замечаю его. Он поворачивает из-за угла с бейсбольной перчаткой и мячом.

— Хочешь поиграть со мной, мам? — спрашивает он.

Обычно я не могу, так как готовлю ужин. Но поскольку Сэм взял его на себя, у меня есть время.

— Да, дорогой. Пойдем на задний двор.

Он выбегает, а я следую за ним. Мы перебрасываем мяч туда-сюда некоторое время, и я решаю, что это подходящее время, чтобы поговорить с ним о Сэме. Я ни разу не обсуждала с ним то, как он относится к тому, что у меня есть парень.

— Так, тебе нравится, когда Сэм тусуется с нами?

— Да! Он забавный. И он показывает мне, как делать крутые вещи в своем гараже.

— Ничего, если он будет проводить с нами больше времени?

Он останавливается и смотрит на меня, наклоняет голову, затем выпрямляет ее снова.

— Да. Может он научит меня ездить на велосипеде?

Он бросает мне мяч обратно.

Я не удивлена тому, что он принял его, но все равно чувствую облегчение.

— Конечно. Держу пари, Сэму это понравится.

— Понравится что? — голос Сэма пугает меня.

— Что он научится у тебя ездить на велосипеде.

— С удовольствием.

— Круто! — Бен вскрикивает и бежит к гаражу, где стоит его велосипед.

— Еще нет, Бен. Нам нужно поесть, а затем мне необходимо выяснить, как снять страховочные колеса с велосипеда, — кричу я.

— Женщина, — рычит Сэм и хватает меня за шею. — Ты больше не делаешь ничего, что требует от тебя держать инструмент, — он подносит губы прямо к моему уху. — Разве что мой.

Я смеюсь и отталкиваю его.

— Ты свинья.

— Бен, пойдем и поедим, а потом я сниму страховочные колеса с твоего велосипеда, — кричит он.

— Хорошо, Сэм, — Бен бежит обратно в дом.

Мы следуем за ним, но прежде чем входим внутрь, Сэм прижимает меня к сайдингу и целует. Я проскальзываю языком в его открытый рот и издаю стон, когда его пальцы щиплют меня за грудь.