Она закатила глаза.

— Это детские хлопья. Мне они нравятся.

— Это не так. Я, будучи очень взрослым мужчиной, люблю их. Более того, я ношу коробку с собой повсюду для перекуса.

Она от души рассмеялась.

— Нет, ты этого не делаешь. Это глупо.

Чтобы доказать, что она ошибается, я сказал ей открыть бардачок. Она открыла. Прямо перед ней была коробка хлопьев.

— Смотри.

— Способ доказать, что я ошибаюсь, — её смех был таким мелодичным. — Они тебе не надоели?

— Ни в коем случае.

— Хммм, — прогудела она.

— Задавай следующий.

— Тебе нравится быть старшим братом?

— Хороший вопрос, — похвалил я. — У этого есть свои плюсы и минусы. Как старший, я был подопытным кроликом для своих родителей. Всё, что работало или не работало со мной, они использовали с моими братьями. Но при этом меня никогда не баловали так, как остальных троих.

— Почему мне тяжело в это поверить?

Я пожал плечами.

— Я не знаю, но это правда. Мама и папа были строги со мной и ожидали, что я буду подавать пример. Иногда я мечтал, чтобы они делали свои собственные ошибки, и я мог бы делать то, что хочу, без постоянного наблюдения.

Она кивнула, и машина погрузилась в тишину, за исключением шума кондиционера. Не было ощущения того, что тишина создавала неудобства, но у меня было чувство, что она предпочла разговор тишине.

— Ты единственный ребёнок? — посмотрел я на неё.

— Сколько ещё осталось ехать? — выпалила она.

Мой вопрос был слишком любопытным? Я повернул свою голову в её направлении. Пытаясь решить, должен ли я надавить или сменить тему, и я решил, что лучше отпустить это и ответить ей.

— Мы на месте.

Она вытянулась в своём сидении. Паркуясь, я наблюдал, как расширились её глаза, когда она поняла, где мы находимся. Я припарковался на своём обычном месте перед гоночной трассой Атенса.

— Мы будем смотреть на гоночные машины?

— Нет, — я сделал паузу. — Мы будем кататься на них, — я послал ей дьявольскую ухмылку.

Её голова стала качаться из стороны в сторону, и зрачки расширились.

— Тёрнер, я не могу вести гоночную машину.

Мои брови сдвинулись.

— Почему нет?

— Они опасны, вот почему.

— Мхмм, это и делает их такими забавными.

Я вышел из машины, не позволяя ей продолжать спорить со мной. Я знал, что это было необычное свидание, но что-то подсказывало мне, что ей это было нужно. Я обратил внимание, что ей было некомфортно, когда я задал личный вопрос. Аннабелль могла и не знать этого, но я изучал за ней. Я узнал, что её родители погибли в автокатастрофе, но до сих пор не знаю, была ли она тогда вместе с ними. Она рассказала мне о доме, но я хотел знать больше. Моя маленькая последовательница правил однажды выйдет из своей раковины.

Обойдя автомобиль, я открыл ей дверь. Она взяла мою руку и немедленно отпустила её, когда самостоятельно встала. Всё в порядке, позже я планировал стать ещё ближе, чем просто держаться за руки.

Аннабелль продолжала молчать, пока следовала за мной в здание, и я вывел её к трассе, где стоял великолепный гоночный автомобиль, заправленный и готовый к поездке. Экипаж механиков был с другой стороны, а костюмы висели рядом с автомобилем. Я стянул один и протянул ей. Аннабелль стояла с длинными светло-рыжими волосами, развевающимися на лёгком ветру, скрестив руки на груди. Она понимала, что когда так делает, это поднимает грудь, демонстрируя её для моего удовольствия? Я чувствовал, как мой член зашевелился в штанах, поэтому переступал с ноги на ногу, чтобы попытаться исправить это. Не сработало.

— Надень это. Ты хочешь, чтобы сначала повёл я, или сама поедешь? — спросил я.

Она демонстративно смахнула свои волосы с плеча.

— Тёрнер, ты, должно быть, шутишь.

Я скрыл улыбку и смерил её пристальным взглядом.

— Я очень серьёзен. Надень костюм.

Её челюсть отвисла.

— Ты ужасно властный, знаешь это?

— Да, знаю. А теперь надень его, чтобы я смог показать тебе, как это сделать.

Она хотела поспорить со мной, но я был непреклонен. Я взял свой костюм и надел его. Она колебалась, прежде чем сделать то же, что и я. Я могу поклясться, что слышал, как она шёпотом ворчит. Это было достаточно мило. Как только она была одета, мой давний приятель подошёл к нам.

Потянувшись, я пожал ему руку.

— Добрый вечер, Ричард.

— Тёрнер. Вы готовы прокатиться? — Посмотрел он на нас обоих.

Аннабелль скрестила перед собой руки. Я хотел успокоить её и сказать, что всё будет хорошо, но сначала хотел остаться с ней в машине наедине.

— Да, сэр.

— Хорошо, ну, в общем, вся трасса ваша. Экипаж механиков будет ждать вас с другой стороны, пока вы не закончите. Весело проведите время и сожгите немного резины, — усмехнулся он.

Когда он ушёл, Аннабелль наклонилась ко мне.

— Сжечь резину?

В этот раз я не смог скрыть улыбку.

— Да, мэм. Это был мой друг, Ричард. Знаю его в течение долгого чёртового времени. Он иногда закрывает это место, когда я хочу приехать и выпустить пар.

— Звучит жутковато.

— Ой, да брось,— в этот раз я взял её за руку. — Это старый гоночный автомобиль с Кубка Спринта NASCAR. На нём катались на соревнованиях два года назад, а затем списали. Вполне уверен, я — один из немногих, кто всё ещё водит его, кроме Ричарда.

Она наблюдала, как моя свободная рука нежно ласкала капот автомобиля.

— И, эм, машина твоя?

— Нет, хотелось бы. Мы с группой приятелей пытались купить её, когда они привезли её, но, очевидно, не всё можно купить за деньги.

— Звучит интересно, — она ни капельки не была заинтересована. Аннабелль была слишком занята, пытаясь не позволить себе запаниковать передо мной.

Мне нужно было усадить её в машину. Она должна была почувствовать это и увидеть, что ей нечего бояться. К тому же, я не планировал разрешать ей ехать со скоростью более ста миль в час. У неё не было опыта с чем-то таким же мощным до этого. Я потянул Аннабелль вокруг автомобиля к ее стороне и сказал, что она должна залезть внутрь через окно. Аннабелль была не то чтобы впечатлена.

— Ты маленькая, ты сможешь это сделать. Представь, каково это, протискиваться туда с моим ростом.

Она захихикала.

— Ладно, ты добился своего, — она легко проскользнула внутрь. Когда она была на своём сиденье, я просунул голову внутрь и пристегнул её ремнями безопасности. Девушка пристально наблюдала за мной голубыми глазами, следя за каждым движением моих рук. Я боялся задержаться, когда добрался до застёжек вокруг её груди. Я не хотел, чтобы она думала, что я лапал её, хотя больше всего мечтал как увидеть, как она помещается в моих ладонях. Вместо этого я отодвинулся, когда закончил, устроился на своей стороне и пристегнулся.

— Хорошо, ты готова к своему уроку? — спросил я.

— Не похоже, что у меня большой выбор. Я, вроде как, поймана в ловушку, — её взгляд искоса и осознание того, что она была в моём распоряжении, были более возбуждающими, чем должны.

Пытаясь её немного успокоить, я сказал ей:

— Если ты захочешь выйти в любое время, просто дай мне знать. Если я еду слишком быстро, дай мне знать. Если тебе что-нибудь нужно, просто дай мне знать, и я остановлюсь.

Она уставилась своими яркими круглыми глазами на меня. Это был момент соединения и зарождение чувства доверия в течение пары секунд. Она кивнула, дав согласие.

— Так, для начинающих, я собираюсь подрулить к стартовой линии. Когда ты будешь на этом месте, ты будешь управлять всем. Автомобиль не сдвинется с места, пока ты не выжмешь сцепление, и ты — единственная, кто будет жать на газ. Всё так же, как и в любом другом транспортном средстве, в отличие от того, что здесь двигатель в 900 лошадиных сил. Он очень мощный, Аннабелль. Я хочу, чтобы ты поняла это, — она очень внимательно слушала каждое моё слово. — Этот автомобиль может разогнаться до 200 миль в час. Мы находимся в каркасе безопасности, и это вполне надёжно, но ты должна знать, как обращаться с этой штукой на поворотах. Ты объезжаешь их так же, как на любой другой машине. Ты раньше водила стандартную машину?