— О боже, да.

— Ты влажная?

Я не была сильна в грязных разговорчиках, но если это заставит его ласкать меня, я стану следующей лучшей порнозвездой.

— Вся промокла.

— Хорошая девочка.

Его пальцы скользнули в мои трусики и стали поглаживать мою киску. Они кружили по клитору, который ощущался таким набухшим от желания, что любое прикосновение могло спровоцировать оргазм. Тёрнер выпустил мой сосок и подул на него прохладным воздухом, заставляя мне задрожать.

— Слишком много, Тёрнер, — мои предложения стали короткими и рваными.

Он знал, что я готова. Помогая освободиться мне от кусочка кружева, который стоял на его пути, большими пальцы он коснулся моей киски и скользнул внутрь меня.

— Боже, ты такая мокрая, — простонал мне на ухо.

Я больше не могла ничего сказать. Слова оставили меня, а моё тело было пронизано инстинктами и ощущениями. Он доставлял мне удовольствие, будто знал моё тело лучше, чем я сама. Его пальцы изящно кружили по моему клитору. Они кружили один, два, три раза… и я сдалась. Мой первый оргазм прокатился через меня, как неуловимый грохот волн. Он забрался на самый верх, достигая вершины и оставляя меня задыхающейся и бездыханной.

— Хмммм, это было хорошо, но я думаю, что ты можешь ещё, — произнес он, всё ещё потирая набухший комочек.

Я глубоко вздохнула и схватила его запястье, останавливая.

— Хм-м, может быть.

Он хотел увидеть мою веселую и кокетливую сторону, что ж, получи. Решив быть главной, я положила руку ему на грудь и толкнула его, чтобы иметь возможность сесть. Перевернувшись, он оказался в той же позе, что и я до этого — теперь Тёрнер лежал на спине. Я восхищалась телом, подобным Адонису, которое лежало подо мной. Другие мужчины, с которыми я была, не следили за собой так, как он. Его тело был скульптурным и красивым. Он был настоящим произведением искусства. Мужчины убили бы за такое тело, а женщины — истекли слюнками. Сегодня, оно было моим, и я хотела прикасаться к нему везде, где могла.

— Ты измотал меня, ты понимаешь это? — спросила я с дьявольским блеском в глазах.

— Может быть.

— Это было не очень мило, доктор Брукс.

— Я никогда не утверждал, что милый.

— Я это заметила.

Он приподнял свою бровь.

— Что это должно значить?

Я облизала свои губы.

— Думаю, тебе придётся подождать до тех пор, пока я не покажу тебе, каким именно «милым» ты был со мной.

Указательным пальцем я провела вниз по его груди, мимо пупка к резинке его боксеров. Раскрыв ладонь, я погладила его эрекцию, которая была настолько большой, что видимо, причиняла ему боль, будучи в подобной ловушке. Очень жаль, но я не готова была пока освобождать его. Я сделаю то же самое, что он сделал со мной. Мои пальцы блуждали по краю его пульсирующего члена и внутренней стороне бёдер. Я видела, как его член подскочил от необходимости прикосновений, но был проигнорирован. Тёрнер начинал злиться. Низкое рычание вырвалось из его горла.

— Аннабелль, ты проверяешь моё самообладание?

Я ущипнула его за сосок.

— Ага? И что ты собираешься с этим делать?

Меньше чем через секунду я снова оказалась на спине, а Тёрнер навис надо мной. Он снял свои боксеры и потянулся к тумбочке за презервативом.

Я ухмыльнулась.

— Хочешь, чтобы я это сделала?

— Нет. — В его голосе слышалось нетерпение.

Я его очень возбудила. Я знаю, почему он вёл себя подобным образом, и не думаю, что у меня бы хватило терпения сделать это самостоятельно. Пока он раскатывал резинку по своему члену, я рассматривала его обнаженное тело. Его член был больше, чем я ожидала, соответствующей была и толщина, и я задумалась, не причинит ли он мне боли. Все мысли исчезли, когда Тёрнер взял свой член в руку и оказался у моего входа. Я знала, что это долго не продлится. Моя кожа горела, а он выглядел так, будто готов взойти на Эверест.

— Дай мне знать, если тебе будет больно.

Я кивнула.

Он проталкивал в меня головку, и я закрыла глаза, позволив себе чувствовать каждый дюйм, пока он медленно заполнял меня. Это было удивительно, я не хотела, чтобы это заканчивалось, нуждаясь в гораздо большем. Когда полностью оказался во мне, Тёрнер схватил мои бёдра и приподнял их так, что моя попка нависла над кроватью. Это обеспечивало более глубокое проникновение, его член задевал что-то внутри меня, чего я раньше никогда не чувствовала. Стон вырвался из моего горла.

— Тебе хорошо?

Я открыла глаза и увидела его дикий взгляд.

— Да.

— Хорошо, потому что я готов действовать дальше.

О чём он говорил? Но затем я поняла. Его медленный и спокойный темп превратился в более ритмичный, от которого моё тело воспарило. Кончик его члена задевал точку G, и что-то обжигающее зарождалось внизу живота. Чем быстрее он двигался, тем сильнее подскакивала моя грудь, а он наблюдал за этим. Ему нравилось смотреть, как она подымается, и как от ненасытного удовольствия меняется выражение моего лица. Мне необходимо было кончить, я чувствовала себя камнем на вершине горы, который необходимо было подтолкнуть к краю, но я всё ещё была не готова.

Мои ногти впились в бедра Тёрнера, пот блестел на его груди. Я знала, чего хочу.

— Жестче, — потребовала я.

Стон вырвался из него. Он сдерживал своё собственное освобождение, ожидая меня, чтобы кончить вместе.

— Да, мэм.

Тёрнер врезался в меня, подталкивая к изголовью по кровати. Это было именно то, чего я хотела.

— О боже, да.

— Сейчас, Аннабелль.

Настолько интенсивный оргазм прошел сквозь меня, что моё тело чувствовалось наэлектризованным. Я произносила слова, которые были несвязными даже для меня, Тёрнер приподнялся на руках, неспособный удержаться на коленях. Я чувствовала, как он в последний раз толкнулся в меня, и пока мой оргазм всё ещё пульсировал, он кончил. Его бедра напряглись, и он прошептал моё имя. Затем громко выдохнул и глубоко задышал. Оборачивая свои руки вокруг него, я поглаживала его потную спину и массировала переутомившиеся мышцы.

— Ты в порядке? — пробормотал он, очевидно слишком уставший, чтобы двигаться. Это заставило меня улыбнуться.

— Более чем.

Он хмыкнул, а я засмеялась.

— Женщина, нет, — ругался он.

— Что?

— Ты сжимаешь меня, когда так смеёшься. Я не смогу выдержать это.

Ой. Я хотела захихикать от явной глупости, что он чувствовал себя таким уязвимым, но, если честно, если бы он начал сейчас двигаться, это, вероятно, превратилось бы в ещё один небольшой оргазм. Какое-то время мы молчали, слушая дыхание друг друга, и принимая то, что только что произошло. Мои глаза отяжелели. В конечном счете, он скатился с меня, встал и направился в ванную. Свет осветил комнату, и я наблюдала за тем, как он снял использованный презерватив и бросил его в мусорную корзину. Когда он вернулся, лег рядом со мной и притянул меня к себе. Мне никогда не нравились объятия, но эти были приятными. Я чувствовала себя в безопасности. Я была на верном пути.

— Спасибо, что поделилась кое-чем со мной сегодня. Я знаю, что это было для тебя нелегко, но мне было необходимо, чтобы ты впустила меня, Аннабелль.

Он был прав. Я это сделала. Когда я рассказала ему о младенце и своих родителях, никакого осуждения не последовало, только честность и понимание.

— Пожалуйста.

— Закрывай свои глаза, сладкая девочка. Я знаю, что ты очень устала.

Я прижалась к нему ещё ближе, его рука покоилась на моём бедре, а моя голова — на его груди.

— Хмммм, я…

Прежде, чем уснуть, я призналась себе, что эта ночь была одной из лучших в моей жизни. Счастье накрыло меня, и я чувствовала себя защищённой. Никаких опасений. Именно так и следовало жить.

На следующее утро я проснулась в постели Тёрнера Брукса. Если это не было афродизиаком само по себе, тогда я не знаю, чем это было. Мужчину, которого желало так много женщин, я поставила на колени. Прошлая ночь была невероятной. Плюс, не думаю, что когда-либо так хорошо высыпалась. Не потому, что эта кровать была особенно удобной, а потому что Тёрнер использовал моё тело и дал мне почувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовала.