В восточной части Оронго (комплекс В) Гейзелер обнаружил плиту с изображением, выполненным белой, красной и черной красками. По словам рапануйцев, сопровождавших Гейзелера, это изображение бога Ореоорео. Любопытно, что изображение по своему стилю отличается от остальных известных нам петроглифов. В рапануйском языке слово «Ореоорео» не зарегистрировано; но в маорийском языке есть термин «реорео», которым обозначается одни из буревестников (Garrodia nereis). Возможно, что в рапануйском языке некогда было слово «ореоорео» (близкое по значению к маорийскому «реорео»), которое обозначало буревестника или сходного с ним по образу жизни фрегата. Если бы это подтвердилось, то явилось бы еще одним доказательством того, что петроглиф, приводимый Гейзелером, изображает бога Оро и что Оронго было местом культа двух богов — Макемаке (Тане) и Оро.

Антиподом бога-творца Макемаке является Уоке (Увоке), бог-разрушитель. Согласно всем фольклорным версиям, он развлекался тем, что разрушал землю, поднимая и опуская ее с помощью палки-копалки или рычага (в поздних версиях), пока от нее не остался один о-в Рапа-Нуи. У других полинезийцев такого божества нет. Бартель полагает, однако, что Уоке— это бог Маркизских островов Ваки, который фигурирует в космогонической части генеалогии вождей Хива-Оа: Папа Ова, Папа Копу Нуи, Тани, Атеа, По, Меама, Хухи, Оата, Воки [Бартель, 1960а, 235]. Можно, правда, возражать против соответствия имени Воки (Воке), представленного одной морфемой, имени рапануйского бога Уоке, распадающегося на У (уа)[5] и Оке[6].

Судя по некоторым данным рапануйского фольклора, Уоке и Теко — Длинные Ноги (брат Танга Роа по версии 4.4, 11) — один и тот же мифологический персонаж. Возможно, что это локальные имена полинезийского бога Ронго (см. об этом ниже).

С именем Танга Роа на о-ве Пасхи связаны экзотические версии мифов и легенд. В одной из них (4.4) рассказывается о том, как Танга Роа в образе тюленя с человеческим лицом отправился искать страну, владыкой которой он мог бы стать. Он приплыл к о-ву Пасхи и был пойман рыболовами. Этот мотив отчасти перекликается с мифологией о-ва Мангаревы, откуда, как утверждали информаторы Метро [1940, 310] Симон Риророко и Хуан Тепано, Танга Роа и приплыл. В начале мифа он назван Танга Роа Меа (Танга Роа Красный) — именем одного из главных богов Мангаревы (Метро, правда, считает аналогию между именами поздним заимствованием рапануйцев).

Согласно указанной выше рапануйской версии, Танга Роа Меа имел над океаном особую силу (мана); брату его, который получил в легенде прозвище Теко[7] Длинные Ноги, принадлежала мана над сушей.

В версии «Танга Роа — тюлень» есть такой отрывок: «Теко поднял ногу над Пуку-Пухипухи, которое получило название „Место, где Теко воткнул свою палку-копалку"». Этот отрывок, несомненно, перекликается с легендой об Уоке; так, в версии 3.2, 4 читаем: «В Пуку-Пухипухи сломалась палка-[копалка] Уоке». Это дает возможность предположить, что Теко и Уоке (Увоке) на о-ве Пасхи — имена брата Танга Роа — общеполинезийского бога-громовержца и покровителя земледелия Ронго.

В версии, записанной Фельбермайером (4.3, 5), упоминается бог со странным именем Меа Кахи. Вполне очевидно, что в данном случае речь идет о боге Танга Роа, полное имя которого у рапануйцев могло звучать так: Танга Роа Меа Кахи — «Красный Танга Роа — тунец». По представлениям разных групп полинезийцев, как отмечалось выше, Танга Роа мог воплощаться в то или иное морское животное, считавшееся его ата. На о-ве Пасхи таким животным был, очевидно, тунец — кахи (Thynnus Pellamys), который в большом количестве водится в прибрежных водах. В приведенной выше рапануйской легенде Танга Роа принимает образ тюленя, что объясняется, видимо, либо влиянием фольклорных традиций других полинезийцев, либо некоторыми неточностями перевода[8].

Фольклорных памятников, посвященных богу Ронго, на о-ве Пасхи нет. Имя его, однако, фигурирует в одной из генеалогий верховных вождей [Метро, 1940, 127], возводящей их к богу Танга Роа и его сыну Ронгоронго а Танга Роа[9]. (Ронго посвящены также две ночи лунного месяца.)

Мифы, рассказывающие о боге Хиро, на о-ве Пасхи не зарегистрированы. Тем не менее это божество было известно рапануйцам. Метро [1940, 310] предполагает, что и на о-ве Пасхи Хиро считался покровителем воров. Однако здесь у него появилась еще одна функция — он стал богом дождя. Сохранился короткий отрывок из песнопения-заклинания, с которым аборигены обращались к богу Хиро, моля его послать на землю дождь: «Е te ua mata vai roa a Hiro e...»—«О дождь, длинные слезы Хиро» [Метро, 1940, 330].

На юго-западе, (в селении Оронго) и на о-ве Мото-Нуи зарегистрированы изображения этого «плачущего» бога. Одно из них (обнаружено Лавашери) выполнено минеральной краской на потолке пещеры о-ва Моту-Нуи. Это лицо божества с круглыми скорбными глазами, вниз от которых идут линии, имитирующие слезы; на голове божества головной убор из перьев [Лавашери, 1939; Федорова, 19706, табл. II, 9]. Мотив «плачущий глаз», характерный для Оронго, где жрецы вызывали дождь, по мнению Хейердала, символизирует бога дождя Хиро, но связан с древней культурой Южной Америки: нигде более в Океании он не встречается [Хейердал, Фердон, 1961, 253', Хейердал, 1976, 69, 248]. В позднее время бог Хиро был забыт, а функции его были приписаны рапануйцами духу (акуаку) Хива Каре Рере (5.2).

Итак, изложенное выше показывает, что рапануйцам издавна были известны верховные боги полинезийцев; отдельные мотивы, присущие мифам и легендам о-ва Пасхи, имена некоторых мифических героев (например, Тики, Хина Попоиа, Хина Оиои и др.) указывают на связь рапануйской мифологии с мифологией Маркизских островов и о-ва Мангаревы [Федорова 1970а].

Ряду памятников повествовательного фольклора о-ва Пасхи присущи этиологические мотивы. (Тексты такого рода в основном составляют IV раздел) Из различных версий (17.1—17.1) мы узнаем, например, о том, как один из сыновей Короу о Ронго изготовил острый наконечник матаа из вулканического стекла (обсидиана)[10]; это привело к тому, что войны с тех пор стали более кровопролитными. Легенды рассказывают и о возникновении маленьких рывок нануе (21.1—21.4), о желтой краске ренга (19.1), о некоторых сортах ямса (20.1—20.2) и т. п. Возникновение каннибализма рапануйцы связывают с именем великана Ратоки (25.1) из мата тупахоту, который учил своих соплеменников есть людей. Согласно одной из легенд (23.1), о-в Маротири находился когда-то рядом с островками Моту-Нуи, Моту-Ити и Моту-Каокао, но однажды между островами началась битва; Маротири, спасаясь бегством, утвердился в Пуи, на северо-востоке о-ва Пасхи. Одна из поздних записей (явно таитянского происхождения) рассказывает о том, как жена одного ревнивого и жестокого человеке полетела вместе со своими детьми на небо и они превратились там в созвездие Плеяд (24.1)[11].

Появление письма тау фольклор связывает с именем Марамы.

Как уже отмечалось выше (см. с. 13), имя любимого героя полинезийцев Мауи в рапануйском фольклоре не зарегистрировано, тем не менее он был известен рапануйцам издавна, еще до того, как они покинули свою прародину. Однако на о-ве Пасхи Мауи из героя мифологического эпоса превратился в культурного героя, чудака и озорника, хитроумного Уре в Ваи а Нухе. Уре не просто шутник и трюкач на манер знаменитого Мауи, как считают Блишен [1973, 4] и Бартель [1974, 705]; это сам Мауи в иной, поздней ипостаси. На других островах Полинезии он в такой роли не встречается.

В рапануйском цикле об Уре и в мифах других полинезийцев о Мауи можно найти сходные эпизоды. Так, Мауи когда-то научил своих братьев делать бородку на крючках, и их уловы стали богаче; Мауи сделал из челюсти своей бабки Мури Ранга Фенуа крючок, обладавший большой магической силой; однажды он, сделавшись маленьким, спрятался в лодке своих братьев, которые не хотели брать его на рыбную ловлю, и выловил огромную рыбу-землю [Андерсен, 1969, 198—203]. Уре (18.1) делает крючок из кости своего предка Тиракока и поражает товарищей удивительно богатым уловом тунцов. Уре легко превращается в крючок, в маленькую рыбку, в цветок пуа, затем снова становится человеком, что очень напоминает чудесные превращения Мауи.