— Боже, боже, боже, — начинаю я лихорадочно бормотать, прижав ладони к щекам, напрочь забыв о тошноте. — Но я не уверена…

— Почему это ты не уверена, если у вас с Игорем Борисовичем все было? — хмыкнула Таня.

— В том-то и дело, что ничего не было! — восклицаю я. — С чего вы вообще взяли?

Тут Марина резко поднимается со своего места и быстрыми шагами идет к выходу.

— Куда это она? Я что, ее чем-то обидела? — шокированно пробормотала я, провожая ее взглядом.

Но девчонки словно не услышали меня.

— Да все в компании думают, что у вас роман! Он так жарко на тебя смотрит, даже у меня мокро становится в трусах, — уже тише добавляет Женя, смущаясь.

— А с кем тогда было? — деловито интересуется Юля.

— С Лешей, — без задней мысли отвечаю я.

— А кто такой Леша, и почему мы о нем ничего не знаем? — уточняет Таня.

— Это мой муж. Бывший.

И за нашим столиком повисает тишина, а я застонав, роняю голову на скрещенные на столе руки.

— Да ладно?! — первой отмирает Женя.

— А я говорила, что не похоже, что между ними роман! Не стал бы наш генеральный в таком случае так ее работой нагружать, да и, положа руку на сердце, не выглядит он влюбленным мужчиной! — эмоционально восклицает Юля.

— Ой, девочки, неважно с кем было, нет, это конечно, важно, знать, кто отец, но сейчас главное то, что у нашей Аленушки исполнилась заветная мечта, и у нее под сердцем поселился ангелочек!

— Я боюсь радоваться, девчонки, я же еще не знаю наверняка, столько лет в надежде прожила, что сейчас боюсь ошибиться, — растерянно и сумбурно произношу я.

— Не надо тут сидеть и гадать, — раздается над нашими головами голос незаметно подошедшей Марины. — За мной, девочки.

И мы дружно повинуемся командному тону коллеги и всем скопом выходим из столовой за ней. Марина подводит нас к туалетам, расположенным в конце коридора, достает из сумки упаковку теста на беременность и протягивает ее мне.

— Надеюсь, знаешь, как пользоваться, — смущенно улыбается и подмигивает мне.

— Марина! — возмущенно восклицаем мы хором.

— Согласна, шутка неудачная, но в свое оправдание могу сказать, что я волнуюсь не меньше Алены! Так что давай, дорогая, иди и принеси нам две полоски. Мы тебя тут подождем. А если тебе страшно смотреть, то просто позови нас, мы вместе поглядим на результат, — с этими словами она подталкивает меня в спину к двери.

— Мне страшно, может, не надо? — лепечу я, как ребенок.

— Алена, если ты сейчас не сделаешь тест, то весь остаток дня будешь ходить и накручивать себя. Так что смелее, — подгоняет меня Таня.

Я глубоко вздыхаю, зажмуриваюсь, по крупицам собирая остатки решительности, и захожу в туалет. Трясущимися руками вскрываю упаковку. Делаю тест, кладу его на раковину. Инструкция говорит, что нужно ждать от трех до пяти минут. А я в это время смотрю на себя в зеркало и считаю секунды. Шестьдесят. Девяносто. Сто двадцать. Сто пятьдесят. Сто восемьдесят. По идее, можно смотреть, но я словно приклеилась взглядом к собственному отражению, не находя в себе силы опустить взгляд на небольшую полосочку, которая сейчас решала мою судьбу.

Раздается стук, от чего я вздрагиваю, но глаза не опускаю.

— Алена, ну что там? — в нетерпении спрашивает через дверь Женя. Я хватаю тест и рывком распахиваю дверь.

— Я не знаю, — говорю шепотом. — Я боюсь смотреть, вдруг там только одна полоска?

— Дай сюда! — в нетерпении Юля выхватывает тест, и девочки, нахмурясь, смотрят на результат. Потом, как по команде, начинают визжать и кидаются меня обнимать!

— Аленочка, девочка наша!!

— Поздравляем!

— Боже, как же я за тебя рада!

А Марина ничего не может сказать, у нее катятся слезы из глаз, которые она торопливо утирает рукавом.

— Погодите, девочки, я ничего не понимаю, я что, беременна?! — восклицаю я, смотря на две яркие полоски теста у себя в руке.

На этот раз подруги синхронно хохочут.

— Я же говорила, что так тупить может только беременная! — сквозь смех восклицает Женя.

— Да, моя хорошая, две полоски на тесте означают, что ты через…сколько? Восемь? А, впрочем, неважно! В общем, моя хорошая, ты скоро станешь мамочкой, — обнимая, произносит Таня.

И снова девчонки восторженно галдят наперебой.

— Что здесь происходит? — раздается за спиной властный голос Игоря Борисовича.

Мы все дружно замолкаем.

— У нашей Аленушки большая радость случилась, — с загадочной улыбкой хитро произносит Юля.

— Вот как… — протягивает генеральный. — Поделитесь, Алена Васильевна?

Я медленно качаю головой, незаметно поглаживая свой живот:

— Извините, Игорь Борисович, это личное.

Глава 6

Продолжить дальше наше бурное обсуждение не дал Игорь Борисович: он привез проекты договоров и кипу иной документации, которую необходимо было размножить и подготовить к срочному совещанию. На выполнение всех пунктов у меня было всего два часа.

Быстренько обзвонив заместителей, юристов и профильных начальников отделов, я хотела подготовить конференц-зал к предстоящему совещанию, но потом рассудила, что лучше занести копии документов Леше, чтобы он успел их детально изучить. Вся эта суматоха отвлекла меня от мысли о желанной беременности. Ровно до того момента, когда я зашла в кабинет к Леше.

— Можно? — аккуратно поинтересовалась у бывшего мужа, постучавшись в дверь его кабинета.

Он оторвался от монитора, окинув меня задумчивым взглядом, и кивнул. Я приблизилась к его столу, протянула пачку бумаг. Он взял их с другого края, но не торопился притягивать к себе.

— Что это?

— Это документы к сегодняшнему срочному совещанию, которое состоится через полтора часа. Я подумала, что стоит их принести тебе заранее.

— Спасибо, — сдавленно пробормотал Леша, все также не сводя с меня взгляда. А я только в этот момент поняла, что передо мной отец моего желанного ребенка. Нашего ребенка. Ребенка, которого он хотел не меньше, чем я. И при других обстоятельствах я бы прибежала делиться с этой новостью с любимым мужчиной. Но не сейчас. В первую очередь мне необходимо убедиться, что с малышом все в порядке. Не хочется обнадеживать его зря. Я, как никто другой, знаю, что такое разочаровываться в мечте. Да и не хочется быть той, кто разрушит его личную жизнь. Конечно, впоследствии, зная характер и принципы Леши, я стану той, кто сделает несчастной другую женщину, а именно: девушку Леши, но это случится не сегодня. Я обязательно скажу Леше о беременности, но чуть позже. Но не за тем, чтобы он снова вернулся ко мне, ни в коем случае. Просто он имеет право знать.

— Аленушка, у тебя все в порядке? — тихий голос Леши вырывает меня из раздумий. Оказывается, мы так и застыли в этой позе, держа документы с двух сторон. Только я задумалась, а Леша в это время внимательно меня разглядывал.

— Да, — киваю, пытаясь придать своему виду уверенности. — А почему ты спрашиваешь?

— Ты волнуешься. И как будто не можешь принять важное решение.

Я и забыла, что Леша читает меня, как открытую книгу. Он всегда понимал меня лучше меня самой. И поэтому, когда у меня в чем-то были сомнения или требовалось просто разобраться в происходящем, я забиралась к Леше на колени, прижималась к его груди и, слушая размеренное биение его сердца, рассказывала о том, что тревожило меня. И муж всегда все раскладывал по полочкам в моей голове, объясняя мои же тревоги, а потом говорил, как бы он поступил в этом случае, но решение всегда оставалось за мной.

Казалось бы, вот он, идеальный шанс, сказать любимому о малыше, которого мы оба ждали пять долгих лет. Но… я струсила. Сама не могу объяснить, от чего именно, но так и не решилась произнести два простых слова: «Я беременна». Позорно промолчала. Но я скажу. Клянусь.

— Все в порядке. Волнуюсь из-за совещания. Это мое первое совещание, которое я буду готовить самостоятельно, — вру я, отводя глаза, и отпускаю наконец чертов пакет документов. Леша некоторое время пристально изучает мое лицо, пытаясь поймать мой взгляд, но все же тяжело вздыхает и кивает. И я, наконец, покидаю его кабинет и иду к себе копировать документы.

Совещание прошло без сучка и задоринки, однако его подготовка и сам процесс настолько утомили меня, что к концу рабочего дня я напоминала выжатый лимон. Хорошо хоть у Игоря Борисовича не было никаких дополнительных поручений, и я со спокойной душой пошла домой. Правда, передвигаться на общественном транспорте не решилась: снова накатила тошнота, к которой еще добавилась и слабость, вероятнее всего от того, что я так и не пообедала сегодня. Поэтому я вызвала такси и через каких-то пятнадцать минут уже изучала содержимое своего холодильника.

Но, видимо, там, наверху, решили, что нормально питаться беременной мне не нужно! Потому что мою квартиру огласила трель дверного звонка. К черту всех и все! Я хочу жрать! Именно жрать. Есть я хотела пару часов назад.

В дверь продолжали трезвонить, только к этому звуку прибавилась мелодия входящего вызова на мобильном. Таня. Подозреваю, что за дверью девчонки. Мои неугомонные подружки. Как бы они не поселились у меня, за ними не заржавеет. Одно радует, у них есть свои семьи, которые не позволят совершить такую глупость.

Продолжая жевать огромный бутерброд, открываю дверь. Точно. Стоят мои ведьмочки родимые.

— Архипова, мать твою, у тебя артрит что ли?! Сложно нажать на кнопочку «Ответить» на телефоне?! — беснуется Женя.

Молча, откусывая в очередной раз бутерброд (не разговаривать же с ними на голодный желудок, ну?!), отодвигаюсь в сторону, пропуская гостей.

— Алена, нужно быть более ответственной. Мы правда переживаем за твое состояние. А, учитывая, что тебя стало тошнить, то к тебе пришел токсикоз, — миролюбиво произносит Марина.

Я закатываю глаза. Только этого мне не хватало для полного счастья.

— Прекрати, Алена. Мы все знакомы с ним. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Поэтому быстренько собрали то, что помогало нам по утрам, — и с этими словами Юлечка протягивает мне пакетик. Отложив в сторону бутерброд, я открываю его и оглядываю содержимое. Среди прочего там мятные леденцы, ржаной хлеб, сушки, лимон и «Ессентуки 17».