Вейл никак не отреагировал.

– Это могло положить конец всему, – сказала Илья. – Но в Легионе есть специалисты по расшифровке скрытых признаков, которые были невидимы для меня, сколько бы я ни смотрела на них. После многих усилий грозовые пророки дали мне название – Эревайл. Стало понятно, что он отправился туда. Мы не знали ни причины, ни когда это произошло. Мне понадобилось много времени, чтобы убедить примарха дать согласие на проведение экспедиции, и чтобы скрыть наши замыслы нам пришлось одновременно провести дюжину других рейдов. Несомненно, это стоило многих жизней. Поэтому важно, чтобы их отдали не зря.

Генерал посмотрела прямо на магистра.

– Я надеялась снова найти этого человека, потому что верю, что если кто-то и сможет вывести нас из бури, то это он. Вы знаете, о ком я говорю. Вы уже называли его имя. Питер Ашелье. Вейл, если вы знаете, то должны сказать мне: где он сейчас?

Вейл мрачно засмеялся.

– Хотел бы я знать. Ну, я в самом деле знаю, но это не принесет вам никакой пользы.

Илья отошла, уступая ему место.

– Он находился на Эревайле недолго, – сказал Вейл. – Он пришел и ушел, как все они делают. Возможно, вы никогда не видели корабли Домов Навигаторов? Ни на чем подобном вы никогда не путешествовали. Питер брался за маршруты, на которые обычно уходили недели, а он справлялся за считанные дни. Он мог читать Пучину, как смертные – хронометр.

– Пучину?

– Имматериум. Варп. Мне говорили, что Ашелье был лучшим из древнего рода, и, видя, как он предугадывает течения, я не мог не согласиться. Некоторые уже считали, что через несколько столетий он станет Патерновой. Кто знает? Всегда есть место сплетням. Но он был хорош. Клянусь Картомантом, он действительно был хорош. И все это бросил, ради более важной цели.

– Какой цели?

– Того, чем мы занимались на Эревайле. Как я могу объяснить это вам? – Он соединил пальцы и нахмурился. – В Домах есть научные школы, которые придерживаются различных методов работы с Пучиной. Одни расценивают ее, как зверя, животного, которого необходимо укротить. Другие – как ритуал, вид танца. Или даже произведение искусства, представьте себе? Но есть и третья доктрина: что варп не более, чем отражение, которое можно нанести на карту, как и реальное пространство. Они верят, что с парадоксами можно справиться, и что однажды будут созданы живые карты, предсказывающие шторма и дающие надежные руководства для эфирного потока. – Вейло рассеянно улыбался, предаваясь воспоминаниям. – Вот чем мы занимались в Ворлаксе. Мы были топографами, психозондами, чтецами эфира. Мы пытались постичь стратум этерис. Целиком и полностью. Это была работа на поколения.

– У вас получилось?

– Мы ни на йоту не приблизились. Но продолжали, потому что он был таким уверенным и требовал этого от нас. И он мог убедить вас, что это возможно. Но, кроме того, было еще кое-что: места, куда он отправлялся. Меня не посвящали во все секреты, но мы знали о Темном Стекле. Просто название. Я никогда не видел его и не знал, где оно находится. Он отправился туда, но в этот раз так и не вернулся.

– Вы ничего не слышали?

– Абсолютно ничего. Мы продолжали работать. Думали, что он вернется. Когда пришли эти, я сначала подумал, что это может быть связано с ним. Трон Земли, мы были настолько не подготовлены.

Вейл вздрогнул.

– Хотя все равно мало что могли сделать, даже если бы знали.

– Что такое Темное Стекло?

– Я не знаю.

– Вы должны знать. – Илья почувствовала, как начинает закипать. – Название должно что-то означать.

– Это была составная часть проекта. Место. Вот и все. – Вейл выглядел подавленным. – Вы думаете, я бы не последовал за ним, если бы знал больше? Он был близок. Он же новатор, у них секреты внутри секретов. Я отчаянно пытался найти его, все мы пытались.

– Дайте хоть что-нибудь: название системы, субсектора.

Вейл выглядел искренне расстроенным. Илья за свою жизнь допрашивала многих и хорошо научилась различать ложь. В этом случае она ее не видела.

– Он скрыл свои следы, – сказал дрожащий Вейл, кутаясь в одежду. – Я бы пошел за ним. Но все, что у меня есть – это название, и оно мне не сильно помогло.

– Как и нам, – мрачно произнесла Илья. – Вы еще что-нибудь можете рассказать?

– Много чего, – ответил обрадовавшийся Вейл. – Я могу рассказать о чудесах варпа, теории и практике его изучения. Я знаю то, что не знают даже Окули, так как то, что они видят своим Оком, мне пришлось отыскивать в рукописях Нобилите. Я все знаю про это и могу рассказать вам.

У Ильи сжалось сердце. Если Вейл и в самом деле не знал, куда отправился Ашелье, тогда все рейды прошли впустую. Совет Тахсира возьмет верх, и Легион очиститься от клятв своей гибелью, добившись только незначительной задержки наступления магистра войны.

– Продолжайте, – сказала она, стараясь не показывать своего отчаяния и держаться за исчезающую надежду. – Расскажите мне все, что знаете.

Перед ними поднимались столбы рыжеватого дыма. Обугленную землю исчертили траншеи, наполненные маслянистой водой. Небо было затянуто, не считая яростных белых вспышек от массированных залпов лазерного оружия.

Далеко впереди, более чем в десяти километрах к северо-востоку, к стенам осажденного имперского города-бастиона Крэс прорывалась колонна бронетехники, сметая беспорядочные полосы колючей проволоки и противотанковых ежей. За механизированной группой маршировали колонны солдат в камуфляже с лазганами на плечах. Их визоры светились в уходящей ночи бледно-синим цветом.

На затянутом облаками горизонте гремели мощные взрывы, подсвечивая вспышками грозовые тучи. Световое представление исчертили грязные шлейфы двигателей «Громовых ястребов», над которыми висели смутные тени орбитальных грузовых судов, идущих на посадку.

Вырезался очередной мир, город за городом. На планету прибыл IV Легион в рамках одной из тысяч операций, осуществляемых этой огромной армией мастеров осады. Тем не менее, точное обозначение не интересовало тех, кто рванул под тень приближающегося авангарда, кружа среди мрака, словно свободные звезды. Жизнь и смерть абсолютно ничего не значила для тех, кто их отринул.

Торгун летел первым, за ним – Саньяса. Остальные воины следовали позади строем «клина», пригнувшись в седлах и прижимая машины к земле. Чтобы избежать обнаружения сенсорами они летели очень быстро и настолько низко, что задевали воющими магнитными пластинами отравленную землю.

– Ты не сказал мне правды, хан, – передал Саньяса, наклонившись, чтобы уклониться от пылающей сети из металлических распорок.

– Когда это? – поинтересовался Торгун, активируя зажимы холанов и переключаясь на наведение в ближнем диапазоне.

– Когда получил сообщение от флота.

– Брат, сейчас, в самом деле, не время.

Строй гравициклов устремился к колонне «Лендрейдеров». Все еще необнаруженные Белые Шрамы теперь были в зоне видимости. Раздались глухие звуки – воины отделения зарядили тяжелые болтеры.

– И все же ты не сказал правды.

– Соберись, они заметили нас.

От бронетанковой колонны потянулись трассирующие очереди. «Лендрейдеры» тяжело разворачивались вокруг оси, из отсеков выскакивали солдаты и, падая на землю, наводили оружие.

Слишком поздно.

– А теперь хватайте их! – закричал Торгун, увеличивая скорость.

Гравициклы проглотили дистанцию до врага, вырезая массированным огнем тяжелых болтеров борозды на земле. В катящейся волне мелькали куски внутренностей смертных солдат, попавших под ураган.

И вот сагьяр мазан оказались над бронемашинами, и каждый всадник сбросил холаны. Звездообразные мины, попадая в адамантиевые корпуса «Лендрейдеров», примагничивались к ним. В долю секунды гравициклы оказались за дальним концом колонны, преследуемые ливнем ответного огня.

Заряды рванули. Два «Лендрейдера» взлетели на воздух, уничтоженные многочисленными взрывами. Еще трое остановились, увязнув в грязи и выпуская клубы дыма. Семеро получили незначительные повреждения и последовали по изрытой земле за Шрамами, пронзая ночь лазерными лучами и грохоча болтерами.