— Уау! Ты знаешь Пирса Хадсона?

— Постарайся не звучать так воодушевлённо. Он настоящий козёл, и я ненавижу то, как он обращается с моей подругой.

Моё настроение ухудшало атмосферу на крыше.

— Он же лучший принимающий из всех, кто когда-либо играл в Каролине.

Я бросила на него «будь осторожен» взгляд.

— Но мне очень жаль слышать, что он так по-идиотски ведёт себя с твоей соседкой.

Я рассмеялась:

— Спасибо. Это на самом деле заставляет меня чувствовать себя лучше. Ах, если бы мы могли заставить Кэндис понять это.

— Ну, как насчёт непрошеного совета?

Я осторожно посмотрела на него, хотя очень хотела знать его мужской взгляд на эту проблему.

— Конечно. Что я должна делать?

— Ничего.

— Ничего? Таков твой полезный совет?

— Если он и в самом деле козёл, в конце концов, она это поймёт, и вот тогда ей нужна будешь ты, чтобы делать то, что вы, девчонки, обычно делаете, чтобы забыть таких придурков. Попить вина. Съесть шоколадку или ещё чего-нибудь. Дело в том, что если ты вмешаешься сейчас, ты не сможешь быть для неё тем человеком, в котором она будет нуждаться, когда это действительно будет необходимо.

Я была удивлена. Этот как раз тот самый совет, который нам с Ниной нужно было услышать со всей этой драмой с Пирсом.

— Это очень мило, как мне кажется.

— У меня бывают такие моменты, — он подмигнул. — Что насчёт тебя? Ты встречаешься с квотербеком?

Я чуть не выплюнула своё вино.

— Нет, я не встречаюсь с футболистом.

Я хотела сказать, что ни с кем не встречаюсь. Мне внезапно захотелось, чтобы Бью знал, что у меня никого нет. Хотя, это не должно иметь никакого значения. Это ничего не значит. Ему не нужно знать мой личный статус отношений. Я отказалась от идеи прояснения моего любовного статуса и сфокусировалась на выпивке. Он выбрал отличное мерло.

Он поднял свой бокал:

— Так как мы должны подражать «Совпадению любви», нам нужен тост.

Любое свидание на этом шоу не проходило без не менее трех тостов. Они всё время поднимали бокалы за настоящую любовь, за долго и счастливо или большие мечты.

— Ты что-то придумал?

— Как насчёт: «За то, чтобы этот вечер был значимым»?

— Это разве не цитата из «Титаника»?

Я бы удивилась, если бы он смотрел этот невероятно трагичный фильм.

— Не знаю. Звучит как что-то, что они сказали бы в шоу.

Я вдохнула морозный январский воздух и подняла свой бокал, пока он не коснулся бокала Бью.

— За то, чтобы этот вечер был значимым, — я улыбнулась, глядя на него поверх своего бокала. Его глаза были прикованы к моим. По моей груди пробежал холодок, но это была не из-за воздуха. Я была полностью застигнута врасплох.

— Ты уверена, что всё в порядке, Лондон?

Я энергично закивала, больше пытаясь убедить в этом себя, чем Бью.

— Хорошо. Наше «не-свидание» состоит из двух частей. Готова пойти и заняться керамикой?

— Ага. Да. Пойдём.

Бью встал из-за стола и протянул мне руку. Засомневавшись на секунду, я всё-таки вложила свою руку в его.

— Окей. Разрисовка керамики. Мы уже идём.

В серии на прошлой неделе Виктория взяла пять своих женихов в гончарную мастерскую, где парни раскрашивали различные фигуры из керамики, пытаясь привлечь её внимание. К концу свидания, парень с самой лучшей работой, получил розу и немного времени наедине с Викторией. Мы с Бью смеялись над попытками парней превратить модельки машин или лягушек в нечто большее, чем работа учеников начальной школы.

Студия раскрашивания керамики на Франклин-стрит была ярко освещена. На одной стороне стоял ассортимент обычных, нетронутых глиняных форм. На противоположенной стене стояли законченные работы клиентов этой мастерской.

Я выбрала шкатулку с небольшой птицей на крышке. Затем я наблюдала за тем, как Бью пытается что-то выбрать, рассматривая стену. Он потянулся за тарелкой.

— Что ты собираешься на ней нарисовать?

— Я подумал о том, чтобы сделать памятную тарелку чемпионата.

Он стал перебирать различные оттенки синего на витрине.

— Какого чемпионата?

На секунду мне показалось, что у меня было что-то на лице. Его ошарашенное выражение лица заставило меня покраснеть.

— Какого чемпионата? Девочка, мы же находимся в Мекке университетского баскетбола. Я говорю о нашем чемпионате.

— А, окей. Круто.

Я села на скамейку рядом с ним.

— Ну что ж, сегодня я кое-что узнал о тебе, — его голос звучал игриво.

— И что же?

— Ты определённо не любительница спорта.

— Думаю, это очевидно.

Часть меня хотела, чтобы я была более наблюдательной, проживая со столькими спортивными фанатами вокруг, но я всегда больше интересовалась чтением или просмотром фильмов с Лорен Бэколл^[1].

— Ага, — он был занят выведением победного лозунга на своей тарелке. — Должен ли я устроить тебе викторину на различия между офсайдом и фальстартом?

— Нет-нет-нет. Я признаю, что ничегошеньки не знаю. Я переболела всеми спортивными состязаниями ещё будучи ребёнком.

— Так что ты делаешь для развлечения?

Мне казалось, что он уже об этом знал.

— Я — актриса. Возможно, ты видел некоторые из моих спектаклей в университете.

— Я в этом сомневаюсь.

Я рассмеялась:

— Ты не смотрел ни одну университетскую пьесу? Никогда?

— Мне пришлось посетить несколько в первый год обучения, поскольку это требовалось для лабораторной по драме, но с тех пор ни разу не был. Ты в этом хороша?

Я заметила, что птица на крышке моей шкатулки была такого же цвета, что Бью использовал для надписи на своей тарелке. Я не знала точно, как ответить на его вопрос.

— Почему бы тебе не прийти на одно из моих выступлений и не посмотреть самому?

— Серьёзно? — он перестал раскрашивать и посмотрел на меня.

— Да. Мы можем сходить куда-нибудь после, как одно из свиданий в «Совпадении любви». Мы напишем об этом в блоге.

— Оу.

Я не могла понять, был ли он чем-то разочарован. Я сказала что-то не так?

— Мы будем выступать с нашей новой пьесой «Испорченные сердца» через две недели. Я напишу тебе точное время.

— Постой. Разве день Святого Валентина не выпадает на это время?

Чёрт. Я об этом не подумала.

— Кажется, да. У тебя есть другие планы? Мы можем устроить это как-нибудь в другой раз.

— Нет. Кроме как выполнение пунктов из моего списка, посещение занятий, ведение блога и ненастоящих свидания с тобой, у меня нет планов в день Святого Валентина.

От его ответа у меня неожиданно закружилась голова. Я никогда не спрашивала, есть ли у него девушка, но ведь это не имеет значения в ненастоящих отношениях. Тем не менее, неожиданно, мне стало приятно знать, что у него не было других планов.

— Ты думаешь, они захотят продать эту прекрасную тарелку?

Он держал свой шедевр, усеянный единицами и синей краской.

Я поморщилась:

— Думаю, они позволят тебе забрать её с собой.

Мы оставили наши раскрашенные фигуры девушке у стойки. Она сказала, что через неделю они будут обработаны и обожжены в печи, и после этого мы можем их забрать.

Бью открыл для меня дверь при выходе из мастерской керамики, и я плотно укуталась в своё пальто, потирая ладони.

— Тебя подвезти?

Он, конечно же, не надел пальто, но мне показалось, что я видела, как он поёжился от холода.

— Я дойду пешком, здесь всего пару кварталов.

— Каким же я буду парнем, если позволю тебе идти домой пешком? Уже поздно. Я тебя подвезу.

— Окей. Где ты припарковался?

— Вот здесь.

Он указал на хромированный, чёрный мотоцикл, зажатый между двумя внедорожниками. Забравшись на мотоцикл, он протянул мне шлем. Лёгким движением руки он заставил мотоцикл взреветь.

— Ты идёшь? — он погладил место у себя за спиной.

До этого я никогда прежде не каталась на мотоцикле. Они были шумными и пугающими. Уверена, мою маму хватил бы сердечный удар, если бы она увидела меня, прямо сейчас взбирающейся на байк. Я перекинула ногу через сиденье, усаживаясь позади Бью. Я попробовала сесть прямо, чтобы не сильно к нему прижиматься.