Глава 3

Что-что сделала твоя мама?

– Твоей мамы нет с самой субботы? – спросил я по дороге домой.

Я все пытался уложить в голове тот факт, что Иши провел в одиночестве ночь с субботы на воскресенье, все воскресенье, потом ночь с воскресенья на понедельник, весь понедельник и ночь на вторник. Два дня. И три ночи. Для семилетнего мальчика это было черт знает как долго. А сегодня утром голод и страх выгнал его на маленькую парковку около дома, где он искал еду, участие, свою мать.

– Она встретила каких-то людей, – сказал он.

– И не вернулась?

Он покачал головой.

– Почему ты прождал столько времени, прежде чем позвонить мне?

– Мама сказала не соваться на улицу.

На сорок пятом шоссе движение немного застопорилось. Меня ждали дела по хозяйству, готовка, стрижка газонов и смена во «Всегда экономь». Ишмаэль безо всякого выражения на лице смотрел на простирающиеся за окошком поля.

– Твоя мама не сказала, куда пошла?

Он покачал головой.

– Что же ты не позвонил раньше?

– Мама сказала, нельзя. И телефона-то у меня все равно нету. Мама говорит, сначала я должен стать постаршей.

Я нахмурился. Потом опять набрал Сару, но у нее снова включился автоответчик. Я оставил еще одно сообщение:

– Сара, это опять Хен. Слушай, какого черта? Я забрал Иши и сегодня, так и быть, подержу его у себя, но ты должна как можно скорее вернуться. Господи, просто не верится! Тебе еще повезет, если твою задницу не кинут в тюрьму за то, что ты оставила его без присмотра. Что я, по-твоему, должен с ним делать? Уж не знаю, где ты находишься, но возвращайся домой и сама разбирайся со своими чертовыми проблемами.

Я отключился, пока мой рот не успел наболтать еще что-нибудь, чего не стоило говорить в присутствии маленького ребенка. Он был не виноват, что его мама сбежала, но что, черт побери, мне полагалось с ним делать?

Обиженный или испуганный моим тоном или словами, он опустил глаза и уставился себе на коленки.

– Я не так выразился, – устыдившись, проговорил я. Но, конечно, я выразился именно так, как хотел. Просто не ожидал, что это прозвучит так прямолинейно и зло. – Я не знаю, как заботиться о тебе, вот и все. Я не знаю, что надо делать. О чем вообще думала твоя мать?

Он не ответил.

– Ну хватит, – сказал я, увидев, что он отказывается смотреть на меня. – Не веди себя так. Я не хотел.

Он закрыл руками лицо и заплакал.

– Прекрати. Я же перед тобой извинился! Господи!

Всхлипывая, он отвернулся к окну.

Глава 4

Ковбоец

Мы с Сэмом жили в двухэтажном домишке с тремя спальнями, где я вырос и где, скорее всего, мне предстояло и умереть. Он находился в трех милях от Бенда – так местные называли городок Винегар-Бенд в округе Монро, штат Миссисипи.

Когда после пятнадцатиминутной поездки мы выбрались из пикапа, к нам подбежала Шарла – гончая, которую я спас из собачьего приюта в Абердине. У нее была черная с проседью шерсть, и она прихрамывала на заднюю лапу. Шарла была большой любительницей пооблизываться, что немедленно выяснил и Ишмаэль. Она довольно быстро завоевала его симпатию, и он погрузился своими ручонками в ее шерсть, словно она была старым, обретенным после долгой разлуки другом.

Наш дом был окружен старой верандой, деревянные столбики которой поддерживали покатую крышу, правда, уже не так надежно, как раньше. На огороде с западной стороны росли в изобилии помидоры, бобы, горох, бамия и клубника – большую часть всей этой продукции я продавал по субботам на фермерском рынке. За домом находились крольчатники и просторный курятник. Еще там был небольшой амбар. Сарай. Старый колодец. Дрова для печи. И коза, которую я назвал Ромни. Все это стояло посреди густого леса среди сосен, дубов, магнолий и обильно разросшейся кудзу. Дорожка в лесу вела к маленькой речке, притоку большой Томбигби.

На крыльцо вышел Сэм, в костюме и галстуке – он был менеджером во «Всегда экономь», продовольственном магазине в Бенде, которым владели его родители. Там же, ради дополнительного заработка, трудился в дневное время и я. Но летом основной доход мне приносили стрижка газонов и уборка на задних дворах.

– Привет, Иши, – сказал Сэм. – Давненько мы с тобою не виделись. Помнишь меня? Своего дядю Сэма?

Ишмаэль стоял, опустив глаза, пугливый и робкий. Шарла все приставала к нему, выпрашивая внимание, а он занимал себя тем, что гладил ее.

– Как ты, ковбоец? – еще раз попытался добиться ответа Сэм. – Ты помнишь своего дядю Сэма?

Ишмаэль не ответил.

– Ты так вырос. Стал прямо вылитый дядя Хен. Только не такой страшный.

Этим он заслужил крошечную улыбку.

– Ну спасибо, – сказал я.

– Ладно, вы оставайтесь, а я пошел. – Сэм легонько потрепал его по руке. – Рад снова тебя видеть, ковбоец.

Ишмаэль взглянул на него, затем быстро опустил глаза, словно вспомнив, что в прошлом его дядя Сэм уже называл его таким прозвищем.

– Может, скажешь «пока»? – предложил я.

– Пока, – тихо пробормотал он.

– Иши, я привезу тебе холодную газировку. Как тебе такая идея?

– Правда? – сказал он, и его лицо чуть-чуть посветлело.

– Конечно, ковбоец.

– О.

Сэм побрел к своему новому пикапу.

Глава 5

Домашние дела

– Хочешь познакомиться с Ромни? – спросил я, когда мы перекусили.

– Кто это? – спросил Ишмаэль.

– Увидишь. Идем.

Я отвел его на задний двор, и мы выполнили все утренние дела – накормили и напоили цыплят, кроликов, Шарлу и Ромни, которую теперь оставалось лишь подоить.

– У тебя есть коза? – спросил он недоверчиво.

– Ее надо доить два раза в день, – сказал я.

– Фу, гадость!

– Пробовал когда-нибудь козье молоко?

– Нет.

– Тебе понравится.

По его лицу было видно, что он считает иначе.

– Хочешь помочь подоить ее?

– Ну нет! – Он очень серьезно покачал из стороны в сторону головой, сбросив с глаз темные волосы.

Ромни было почти два года. Ее набухшее вымя было готово отдать молоко. Самым лучшим в Ромни являлось то, что, объедая траву вокруг дома, она держала под контролем весь двор. Правда, она имела склонность забредать далеко от дома, и ее частенько находили на соевом поле судьи Круквальда вниз по дороге.

– Показать тебе, как это делается? – спросил я, когда Ромни, почуяв дойку, вскочила на ноги.

На лице Ишмаэля отобразилось сомнение.

Я поставил под живот Ромни ведерко, ухватился за один из ее сосков и мягко потянул за него, чтобы выпустить чуть-чуть молока. Она взмахнула хвостом и заблеяла, но сразу же успокоилась, и я приступил к делу. Ишмаэль завороженно наблюдал за тем, как ведерко наполняется молоком.

– Вы его пьете? – спросил он.

– Еще и сыр из него делаем.

– Фу!

– Она не кусается, – сказал я, – но будь осторожен. Она может боднуть.

– Как это?

– Она любит толкать людей лбом. Может подкрасться сзади. Так что следи за ней.

– О.

Он протянул руку и осторожно погладил Ромни по шее, а я задался вопросом, водила ли Сара его когда-нибудь в зоопарк или в «Баффало-парк» в Тупело, где, кроме бизонов, было множество разнообразных животных.

– Ты когда-нибудь видел живую козу? – спросил я.

– Нет.

– А в зоопарке был?

– Нет.

– Хочешь сходить?

– Мама обещала сводить меня в том году, но у нее не было денег.

– Я тебя отведу.

– Правда?

– Конечно. В эти выходные и сходим.

– Обещаешься?

– Обещаю.

– Не врешься?

– Зачем мне врать?

Но он не ответил.

Глава 6

С ней наверняка все будет в порядке

– Дядя Хен, я хочу пить, – вытирая вспотевший пот, сказал Ишмаэль. Вдобавок к жажде он явно устал и мучился от жары. По его груди струйками стекал пот.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: