– Ши, я умоляю вас разрешить нам с Риком сделать по нескольку выстрелов. Это так романтично!

– О-о-о… Маленькие детки… Вот и Жан, боюсь, таким же вырастет. Ставьте уж ваши бочки… Ну, тогда я, чур, первая выстрелю! Куда нажимать?…

Короче, расстреляли мы две с половиной обоймы, да минус те три «представительских» – осталось у меня боезапаса – ровно три патрона на все оставшееся время. Но не на войне ведь мы, в отпуске. А грохоту наделали!.. Думаю, напуганные дельфины с акулами до сих пор плывут к северному полюсу, спасаются от бабилонских идиотов.

Потом была таверна в Солнечном, где мы втроем до вечера отплясывали под живую музыку в компании таких же как мы балбесов-курортников, потом такси по ночному побережью…

– А хорошо сегодня день прошел, да, крошка? Ши? Заснула уже?

– Нет еще… Да, неплохо, если не считать некоторых кошмарных ковбоев с пистолетами…

– Ну, уж…

– У, уж… Ричик, а что тебе Чил насекретничал тогда, на пляже?

– Когда это?

– Когда вы бочки громоздили. Он тебе что-то прямо в ухо нашептал, а ты в ответ так заухмылялся…

– А, вспомнил, ерунда. Он сказал, что для мишени было бы не худо поставить кое-кого из Дворца.

– У-у, а то я подумала, что вы насчет меня прохаживались.

– Ага! Буду я с кем-то секретничать про свою любимую жену. Все, вырубаюсь.

– Чмоки, дорогой. Только не храпи.

– Постараюсь.

Нет, конечно же, не стал бы я обсуждать с кем бы то ни было мою Шонну, даже с Чилли Чейном. Здесь я чистую правду ей сказал, а в остальном бессовестно соврал, ибо Чил прошептал мне на ухо совсем иное: «Ванда Вэй была бы от вас без ума».