Марксистско-ленинское искусствознание раскрывает подлинный гуманистич. смысл греч. т-ра и утверждает за ним важное место в истории театр. культуры.

Лит.: История греческой литературы, под ред. С. И. Соболевского [и др.], т. 1,2, 3, ?,-Л., 1946, 1959-60; ? ад ц и г С. И., История древнегреческой литературы, 2 изд., [М.З, 1959; Мокульский С., История западноевропейского театра, т. 1, М-, 1936; Хрестоматия по истории западноевропейского театра, т. 1. Сост. и ред. С. С. Мокульского, ?.-Л., 1937; Латышев В., Очерки греческих древностей, ч. 2, СПБ, 1899; Никитин П.,К истории афинских драматических состязаний, СПБ, 1882; Аристотель, Поэтика, пер. с греч.. Л., 1927; Витрувий, Десять книг об архитектуре, пер. Ф. А. Петровского, М., 1936; Толстой И. И., Аэды, М-, 1958; Авдеев А. Д., Происхождение театра, Л.-М., 1959; Головня В. В., Поэтика Аристотеля о театральной стороне трагедии, в кн.: Ежегодник Института истории искусств. 1958. театр. М., 19 58; Bieber M." Die Denkmaler zum Theaterwesen im Altertum, B.-Lpz., 1920; её же, The history of the Greek and Roman theater, Princeton, 1939; Navarre O..Le theatre grec, P., 1925;

Be the Е., Prolegomena zur Geschichte des Theaters im Altertum, Lpz., 1896; Dorpfeld W. und R e i s с h E.. Das griechische Theater, Athen -Lpz., 1"896; Bulle H., Untersuchungen an griechischen Theatern, Munch., 1928 (Abhandlungen der Bayrischen Akademie der Wissenschaften, Philosoph-historische Klasse, Bd 33); Fiechter E. R., Die ?augeschichtliche Entwickelung des antiken Theaters, Munch., 1914; его же, Antike griechische Theaterbauten, Bd I-VIII, Munch., 1930-1937 (I. Das Theater in Oropos, II. Die Theater von Oiniadai und Neu Pleuron, III. Das Theater in Sikyon, IV. Das Theater in Megalopolis, V-VII. Das Dionysostheater in Athen, VIII. Das Theater in Eretria);

Flickinger B.C., The Greek theater and its drama, 4 ed., Chi. 111., 1936; P i с k a r d-C a m b r i d g e A. W., The theatre of Dionysus in Athens, Oxf., 1946; Ridge-way W., The origin of tragedy with special reference to the Greek -tragedians, Oxf., 1910; Nilsso n M. P., Der Ursprung der Tragodie, в сб.: Opuscula Selecta, v. l,Lund., 1951, с. 61-145; Kindermann H., Theatergeschichte Europas, Bd l. Das Theater der Antike und des Mittelalters, [Salzburg], 1957. Вал. Г.

ДРЕВНЕРЙМСКАЯ ДРАМАТУРГИЯ. Первые лит. памятники Д. д.-трагедии и комедии грека-вольноотпущенника Ливия Андроника (ок. 280-204 до н. э.), написанные для театр. представлений в Риме после окончания 1-й Пунической войны (240 до н.э.), явились переработкой произведений др.-греч. драматургов. Творч. наследие др.-греч. классиков (из трагиков-преим. Еврипида, из комедиографов- Менанд-ра и др. авторов т.н.новой аттической комедии) служило и в дальнейшем богатым источником сюжетов и ситуаций для Д. д. Однако, отвечая на идеологич. запросы своего времени, Д. д. шла своим путём в поисках средств художеств. выразительности. Она использовала местную италийскую традицию, восходившую к обря-дово-фольклорным жанрам типа ателланы или насмешливых песенок - фесценнин. Наиболее отчётливо это наблюдается на судьбе римской комедии. Уже по сохранившимся фрагментам произведений одного из первых рим. поэтов Гнея Невия (ок. 280-201 до н. э.) видна преемственность, существовавшая между его комедиями и обличительно-фарсовыми элементами италийских празднеств плодородия; в греч. сюжеты проникали и черты, типичные для италийского быта. Своего расцвета рим. комедия достигает в творчестве Плавта к-рый, не скрывая использования им греч. образцов, обращается с ними достаточно свободно, создавая свои оригинальные варианты классич. прототипов. Плавт ориентируется на вкусы италийского крестьянства. В его комедиях на первый план выступает осуждение носителей социального зла, жадных ростовщиков,алчных гетер, жестоких сводников. У тончённый парасит новой комедии превращается у Плавта в хитрого бездельника-обжору. В обрисовке персонажей явственно сказывается влияние италийского фарса, постоянных масок ателланы. В построении сюжета Плавт широко использует т. н. контаминацию, впервые применённую Невием, т. е. соединяет в одной комедии мотивы из различных греч. пьес. осложняя развитие действия эпизодами, способствующими усилению комич. эффекта. В драматургич. ткань комедий Плавта вплетаются оживлённые диалогич. сцены с речитативами и кантиками (вокальные партии, исполняемые соло, дуэтом или трио). В этом сказывается также развитие местной италийской традиции, знавшей пение и пляски под аккомпанемент флейты. Стихотворные размеры, используемые Плавтом, отличаются исключительным богатством и разнообразием. Свободно использовал греч. оригиналы и младший современник Плавта - комедиограф Цепилий Стаций (ум. ок. 168 до н. э.), хотя он и избегал приёма контаминации.

В творчестве Теренция (ок. 185-159 до н. э.) приёмы комич. буффонады уступают место более пристальному вниманию к внутр. миру человека, характеры интересуют драматурга значительно больше, чем интрига. В этом находят отражение либерально-просветит. тенденции кружка рим. аристократа Сципиона, к к-рому принадлежал Теренций. Комедии Теренция, отличающиеся тонкой наблюдательностью и изяществом языка, пользовались, однако, меньшим успехом у рим. публики, чем произв. Плавта. Теренций последний значит. представитель рим. комедии-паллиаты (fa-bula palliata, от pallium - греческий плащ), действие к-рой происходило в Греции, а герои выступали в греч. костюмах. Комедиографы конца 2 - нач. 1 вв. до н. э. обращаются к жанру комедии-тогаты (fabula togata, от toga римская верхняя одежда), отражающей жизнь средних слоев маленьких италийских городов. Насколько можно судить по уцелевшим отрывкам тогаты (ни одно произведение не дошло полностью) в ней разрабатывалась преим. семейно-быто-вая тематика, значит, роль играли женские персонажи (в отличие от паллиаты - не гетеры, а свободные гражданки). С сер. 1 в. до н. э. тогата уступает место лит. ателлане и миму.

Др.-рим. трагедия периода республики известна нам значительно меньше, чем комедия. Первым поэтом-трагиком был Ливии Андроник; преемниками его явились Невий и Энный (239-169 до я. э.). С именем Невия связано, в частности, появление первых трагедий на сюжеты из рим. истории. Подлинным основоположником рим. трагедии считался, однако, Энний, хотя сюжеты для своих произведений он чаще всего заимствовал у греч. драматургов. Свободно обрабатывая греч. оригиналы (в частности, заменяя одни стихотворные размеры другими), Энний отдавал предпочтение мифам троянского цикла, ближе всего связанным с легендарным прошлым Рима, и на первый план выдвигал героев-носителей сильных, патетич. страстей, способных на патриотич. подвиги и самопожертвование. Трагедии Энния долго пользовались в Риме большим успехом, но до нас дошли только в отрывках, как и произведения его племянника, трагич. поэта Па-кувия (220 - ок. 130 до н. э.).

Патетич. приподнятость отличала также произведения последнего выдающегося рим. трагика - Акция (170 - ум. ок. 85 до н. э.). В его трагедиях на мифо-логич. сюжеты находили отражение злободневные для рим. общества проблемы власти и ответственности правителя.

После падения республиканского строя рим. трагедия теряет значение театр. жанра и становится "драмой для чтения" в узком кругу изысканных ценителей (как, напр., не дошедшая до нас трагедия Овидия "Медея"). Наиболее полное представление об этом жанре дают трагедии Сенеки( ум. 65 н. э.) - единств, целиком сохранившиеся произв. рим. трагедии. Используя сюжеты греч. трагиков ("Медея", "Федра", "Эдип", "Тро-янки" и т. д.), Сенека сохранял и композицию классич. образцов: речевые партии отделялись друг от друга песнями хора, число участников диалога не превышало 3 актёров. Однако образы героев претерпевали у Сенеки существ, изменение по сравнению с греч.прото типами. Персонажи его трагедий являлись носителями какого-либо одного чувства (напр., мести), к-рое раскрывается в эффектных декламациях - монологах. Этим монологам сопутствовали построенные также по законам риторич. декламации многочисл. описания ужасов, часто переданные с натуралистич. подробностями. Старинный приём классич. греч. трагедии - т. н. стихомифия (чередование однострочных реплик), превратился у Сенеки в риторич. состязание, строившееся на обмене сентенциями. Своеобразным памятником рим. драм. лит-ры явилась также анонимная трагедия "Октавия", написанная в стиле Сенеки и изображающая кровавые события в семье Нерона.