Я позвонил Лукасу:

- Я перееду на месяц на озеро. Поэтому не сходи, блядь, с ума, если приедешь к моему дому, а меня не будет, ладно?

Удерживая телефон плечом, я отыскал кошачью миску, которая снова была пуста. Сколько же ест один котенок?

- Постарайся избавиться от всего дерьма, пока будешь там, - сказал он, - Я тут подумал, почему бы тебе не вернуться в наш салон где-то через месяц? Клиенты скучают по тебе, и я бы не отказался от помощи. Уже подумывал нанять кого-то, но предпочёл бы, чтобы ты вернулся. 

- Лукас, я не знаю, готов ли к этому, - сказал я, наблюдая, как котенок играет в хоккей с мячиком для пинг-понга.

Он продолжил свою болтовню:

- Просто послушай меня, Вэн. Даже если ты вернешься и продолжишь играть в «Э&Э» только через несколько месяцев, мне кажется, тебе бы пошло на пользу вернуться на какое-то время в салон. Ну, знаешь, выбраться из дома и побыть в окружении людей.

- Я не люблю людей…

- Вэн, я знаю…  но ты потрясный мастер тату. Не обязательно отсиживаться и загнивать только потому, что ты не играешь сейчас. Ты же, блядь, помешан на этом, так не отказывайся от обоих увлечений. Хотя делать людям портаки ты тоже не можешь.

- Лукас, я, мать твою, не идиот. Сам знаю. Я занимаюсь этим дерьмом подольше твоего…

- Чувак, остынь, блядь. Я должен был это сказать, ладно? Мое имя тоже значится на вывеске. Мы партнеры. Этот салон – моя жизнь, и я не могу позволить, чтобы что-то его уничтожило. 

Я начинаю ходить по гостиной от раздражения, все думают, будто я собираюсь разрушить его или ее жизнь или группу или тату-салон. Не то чтобы они были неправы, но мне уже до смерти осточертело слушать об этом.

Хотя и сам знаю, Лукас прав. Мне нужно чем-то себя занять. Я просто еще не готов. Может, если начну тыкать маленькие иглы в людей, мне станет лучше. Им будет больно, я буду делать вид, что это вовсе не так, и наблюдать, как крошечные струйки крови прорываются через плоть. О да, я был бы не против снова таким заняться.

- Я тебе перезвоню, - сказал я через пару секунд, - но думаю, тут ты прав. Мне тоже этого не хватает. Кто, мать его, знает, позволит ли Аш мне когда-то вернуться в группу? Дай мне несколько недель, чтобы остыть и собраться с мыслями, тогда я вернусь, и посмотрим, как оно будет.

- Неплохой план, брат. Звони, если что-нибудь понадобится.

Я завершил звонок, все еще размышляя о том, чтобы вернуться к работе в тату-салоне.

Набрал еще один номер, на этот раз Эви.

- Алло? – ответила она на втором гудке.

- Это я.

- Кто, я?

Я закатил глаза, потому что знал, что сучка узнала мой голос и просто хочет подразнить меня. 

- Чертов я.

- Интересный способ представиться.

- Мне нужна услуга. Я уезжаю на озеро на пару недель. Думаю, мне не помешает убраться из дома и подальше от воспоминаний, как все вы продолжаете твердить. От этого места у меня уже едет крыша.

- Мне кажется, это хорошая идея, Вэндал. Сменить обстановку будет правильным решением. 

- Я поеду не раньше полудня субботы. Ты можешь съездить туда в субботу утром и убрать там все, убедиться, что ничего нигде не валяется? Ну, знаешь, типа ее игрушек или что-то из вещей…

- Конечно. Я привезу с собой немного еды. Если там будет что-то из вещей Кейти, я перенесу их в коробку в подвал. Без проблем.

- Я поеду на своем байке, так что, может, ты отвезешь туда этого чертового котенка для меня? 

- Ты уже любишь этого чертового котенка, да? – поддразнила она.

- Да, кажется, так, блядь, оно и есть. Его переноска стоит в коридоре в шкафу. Может, стоит купить ему что-то, что будет ждать его на озере? Типа маленькой коробки и мисок для еды или еще чего? Так у него будут свои вещи в обоих местах.

Я задался вопросом, чем еще он сможет себя занять?

- Еще купить ему один из тех многоуровневых домиков. Я не хочу, чтобы он к чертям собачьим расцарапал всю мою мебель. Дам тебе наличку при встрече.

Котенок прыгнул мне на колени, и я рассеяно начал его поглаживать, пока он счастливо топтался по моей ноге.

- С ним ведь все будет хорошо на новом месте через пару недель? А ты отвезешь его обратно, когда я буду готов вернуться домой? – спросил я ее.

- Само собой, отвезу. И с ним все будет хорошо; я покажу ему, где будут его вещи, когда приеду туда. Дашь ему день или два, чтобы приспособиться, - я осторожно отцепил когти Стерлинга от своих джинсов. – Я рада, что ты взял его себе.

Ее голос полез вверх на несколько октав от счастья.

- Да, да, да. Твой дьявольский план сработал. Спасибо за все, Эви. И передай Шторму… передай Шторму, что я прошу прощение за то, что наговорил ему. Я был тогда не в себе. Ну, больше, чем обычно.

- Он знает. И не злится на тебя. Шторм просто хочет, чтобы у тебя все наладилось. Все этого хотят, - она чихнула, а потом заговорила снова. – Они не наказывают тебя, им просто хочется, чтобы ты оправился после произошедшего.

- Я пытаюсь, Эвелин, - ответил я, наполовину искренне. Я встал и переместил Стерлинга на его кошачью кровать на полу. – Я напишу тебе, когда буду там.

Стоило мне положить телефон, как мой взгляд зацепила желтая бумажка для заметок возле ноута. Она так сильно взывала к моему вниманию, что я бы не удивился, отрасти у нее сейчас ноги, она бегала бы за мной вокруг дома. Я начал вести сам с собой переговоры. Я мог бы лечь на диван, выпивать, принять несколько обезболивающих и в оцепенении пересматривать ужастики со Стерлингом, дремлющим на моей груди. Или я мог бы протянуть руку за бумажкой для заметок и последовать тому, что на ней написано. Я пересёк комнату и взял в руку маленькую желтую бумажку, несколько секунд просто смотрел на нее, а потом положил в карман и захватил ключи от машины.

На протяжении жизни у меня было много пристрастий. У всех них был голос, требующий, чтобы их услышали, соблазняя меня, чтобы я сдался на их милость. И стоит этому начаться, как я лишаюсь всякой силы игнорировать их. Мне необходимо только одно – успокоить этот голос и утолить желание дьявола нынешнего дня, каким бы он ни предстал. 

Сегодня – это адрес в другой конец города, и голоса ведут меня прямо из дома к моей темно-синей Камаро. Пока я веду машину, слушаю некоторые из моих любимых рок-композиций; окна опущены, волосы развиваются. Давно я не чувствовал этого.

Я не слишком хорошо знаком с этой частью города, но с помощью GPS спустя тридцать минут я сворачиваю на тихую улицу, которая указана на бумажке, и медленно «ползу» мимо домов, пока не вижу дом с номером 1999. Этот номер заставляет меня волноваться, и это не имеет ничего общего с песней Принца (Prince – “1999”) (Prince - Принц Роджерс Нельсон, американский певец, большую часть свое карьеры выступавший под именем Принц – прим.ред.), который поет о чертовой вечеринке. В тот год я стал мужиком, послал куда подальше все то дерьмо, название которому мой дом, и ушел, чтобы жить своей жизнью.

Дом, на который я уставился, как ястреб, был небольшим, одноэтажным со щипцовой крышей и с довольно типичными голубыми ставнями и соответствующей входной дверью. Траву не мешало бы подстричь, а почтовый ящик трещал по швам от писем. И я более чем уверен, что это потому, что она не заморачивается насчет этого, а вовсе не потому, что она укатила в путешествие в Хэмптон. На подъездной дорожке припаркован небольшой серебряный внедорожник. Хотел бы я увидеть задний двор, но не хотелось бы, чтобы кто-то увидел, как я пробираюсь туда.

Главное, что она здесь.

Нет, это не преследование. Ну, не то что бы. Я называю это наблюдением из-за интереса. Яркие разноцветные цветы растут вдоль кирпичной аллеи к входной двери, а ветер колышет самые низкие ветви дуба в своем собственном ритме, создавая нежную мелодию от движения ветра. Крошечный гном и три статуи кроликов окружают каменную купальню для птиц, в которой нет воды. Ей нравятся странности. Бьюсь об заклад, она любитель ангелов и фей, еще она улыбается бабочкам и приходит в восторг от колибри.