Может быть, это - единственное, что следует знать, обращаясь к литературе. Знание такое, по всей вероятности, и

- 92 определяет наше отношение к произведению как к не-жизни, как к чему-то иному - подчиненному Высшим Законам Искусства, А все Высшие Законы Искусства иррациональны.

Но я отступаю. Всякое повествоваине однажды кончается - и тогда писатель отпускает героев на свободу. Там они и будут жить, уже не подвластные . ничьей воле - тем более воле интерпретаторов, от которых они всегда сумеют ускользнуть. Ведь интерпретаторы живут в иной реальности, - правда, они не часто понимают это. И начинают судить произведение обычным, юридическим образом. Они задают очень много вопросов в надежде выяснить, было ли так на самом деле и бывает ли так вообще. Мне легко ответить на эти вопросы: ведь я отступаю. Я говорю, что ничего этого не было и что этого вообще не бывает на самом деле. Потом я улыбаюсь и беру на себя смелость заявить от имени каждого, кто причастен к искусству: всего этого не было и всего этого вообще не бывает на самом деле. Такова уж Художественная Неправда.

Что же делать с Художественной Неправдой?

Оставим ее как она есть: воспринять литературное произведение значит не понять его до конца, все время обращаться к нему в надежде понять до конца... а не понять. Ведь даже сами герои не всегда понимают себя - и, когда Петропавел, прижав зеленую @ травинку к сердцу, бежит туда, откуда еще полчаса назад едва унес ноги, - он, наверное, тоже плохо понимает себя. Но мы не можем ему помочь. Самое большее, на что мы способны, - это проводить его до яркой лужайки... ну, может быть, чуть дальше. Проводить его, проводить нашу повесть...

Минувшая жизнь, имперфект и аорист,

подумайте, что за дела!..

Я вдаль проводил мою Повесть, как поезд,

И Повесть, как поезд, ушла.

Зеленый фонарик далекой свободы

уже догорает - и вот

затеплился красный фонарик субботы

и прежних домашних забот:

убрать со стола, заварить себе кофе

и долго смотреть из окна

на двор в голубях, на качели в покое,

на облако в виде слона...

И вдруг отойти от окна - беспокоясь,

как с этого самого дня

невнятная совесть по имени Повесть

одна проживет, без меня.

И уже не имеет никакого значения, кто написал это: ведь я отступаю. Важно вовремя сдать позиции. Я отступаю на глазах у вас,

- 93 любезные читатели, отступаю просто: не сопротивляясь больше и ни о чем не жалея - перед этой вечной загадкой, Загадкой Художественности.

Я отступаю.