А когда подкатила "скорая", кантовать внучку легендарного матроса Железняка было просто невозможно, надо было принимать нашего ребеночка. Что мы принялись делать прямо в гримерке мариинской примадонны!
Это было представление покруче всех мною виденных: Нонка ломала мои пальцы, подвывала и вскрикивала, помогая себе и оркестру, старалась изо всех сил. Забежавший на эти негармонические звуки Шемякин, которому объяснили, что за кулисами рожают, пришёл в неописуемый восторг. Обалдевший от столь незатейливой премьерной символики, он даже рвался с цветами в гримерку, но его не пустили. А первый крик младенца просто совпал с ликующим финалом Чайковского, и скульптор рванул на сцену вне себя от двойной радости принимать поздравления.
А в это время мы с акушеркой принимали еще одну Железнячку. Слава Богу, Нонна ограничилась всего двумя дочками! А в гримерку без конца заглядывали артисты, ломились музыканты и художники, но доктор велел впускать только цветы. Их корзинами, охапками и снопами тащили прямо со сцены, и я сидел в этом цветнике совершенно ошеломленный. Пока нас всех не вывезли оттуда домой - к великой радости ничего не подозревавших домочадцев.
Вот так, кое-как родились в России наши девочки, но зато не кое-где, а в самой Мариинке. Да и крестики через пару недель надел на их пухлые шейки не кто-нибудь, а опальный отец Евгений, и не чьи-нибудь крестики, а шемякинские. Слышь, товарищ Исповедник, тебе понравилось?!
ДЕЛО ОБ ОЛИГАРХЕ В ПОСТЕЛИ
Рассказывает Анна Соболина
"Соболина Анна Владимировна, 26 лет, сотрудница архивно-аналитического отдела. Муж - начальник репортерского отдела Владимир Соболин. Исполнительна, неконфликтна, но малоинициативна. Поддерживала внеслужебные контакты с замдиректора Агентства Николаем Повзло, которые прекратились.
В прошлом году неустановленными лицами (вероятно, сотрудниками ФСБ) была предпринята попытка завербовать Соболину".
Из служебной характеристики
- Любовь зла,- Иришка чокнулась со мной бокалом с искрящимся коктейлем,- полюбишь и Повзла!
Я пожалела, что рассказала подругам о своем недавно завершившемся романе с Колей Повзло. У нас с девчонками, так уж повелось, со студенческих лет не было друг от дружки секретов.
Сколько раз мы с Майей выручали Ирку - сочиняли по телефону ее мужу-бизнесмену всяческие небылицы, пока наша красавица крутила шашни с очередным кавалером. Но сейчас меня не радовала наша встреча. Меня раздражали и иронично-высокомерная Иришка, и быстро назюзюкавшаяся Майка... Та вообще сидела с глуповатой улыбкой, подперев подбородок рукой, и, кажется, ничего и никого не слышала.
Группа джигитов, восседавшая за столиком на подиуме чуть поодаль, кидала на нас заинтересованные взгляды.
Больше на Иришку, конечно. Джигиты были одеты с иголочки, их бумажники, наверное, ломились от баксов.
- Ир, дай телефончик - Соболину позвоню,- попросила я подругу. Миниатюрный мобильник, который извлекла Иришка из сумочки, тянул на две мои зарплаты.
- Володя, я с девочками в клубе "Мата Хари". Да-да, с Ирой и Майей, привет тебе от них. Антошку укладывай, меня не жди!..
Соболин воспринял услышанное настолько спокойно, что это меня даже слегка напугало.
После истории с "Белой стрелой" - когда меня чуть не завербовали в эту организацию - у меня целый месяц был депрессняк. Володя вдруг резко стал заботливым и любящим мужем - он таскал меня по врачам и медсестрам, которые кололи мне дорогущие препараты, взял на себя половину хозяйственных дел, сам стал отводить Антошку в садик.
А главное, прекратились его сомнительные отлучки. Я была уверена, что он просто перестал мне изменять. Наш роман с Николаем тоже закончился как-то сам собой, тихо и бесскандально... Вроде бы только об этом я и мечтала, мне всегда казалось, что семейный покой - самое главное в жизни.
Но теперь уже со мной стало происходить что-то непонятное. Я вдруг поняла, что Соболин - тот Володя Соболин, который не изменяет, не бегает по бабам, а ходит по магазинам и готовит еду - мне почему-то малоинтересен.
Меня больше не тянуло домой по вечерам. И если б не Антошка - не знаю, что было бы... Три раза за последний месяц я возвращалась, когда муж и сын уже спали. А Володя не реагировал.
И это было страшнее всего...
- Следующая остановка Финляндский вокзал,- громко сказала Майя и захохотала.
Мы с Иришкой переглянулись. Майка растила дочку одна. Научная карьера денег ей не приносила. И наша подруга, помимо работы на кафедре, устроилась, подумать только, кондуктором в трамвай. Неудивительно, что ее развезло - она хронически не высыпалась.
- Йестедэй! А вокруг поля широ-окие!!!- заголосили со сцены на "битловский" мотив два балалаечника в алых косоворотках. Мне нравилось в этом клубе, здесь много было разных приколов и прибамбасов. Взять хотя бы девушку в темных очках, с биркой "Мата Хари" на груди, которая, воровато оглядываясь, принимала у нас пальто в гардеробе.
Музыканты заиграли что-то зажигательно-восточное, и полуголая дива принялась танцевать между столиками.
Смуглое ухоженное тело танцовщицы вызвало у меня приступ зависти, я пожалела, что давно не ходила на шейпинг.
А джигиты не хотели отпускать ее от своего стола, хлопали в такт и кричали что-то подбадривающее. Седоусый джигит свернул в трубочку купюру видно было, что долларовую, не рублевую - и аккуратно засунул ее танцовщице под полупрозрачный лиф, не забыв при этом слегка погладить грудь девушки.
Жгучий брюнет помоложе, в шикарном костюме с блестками, моментально достал две купюры и проделал с ними то же самое. Два молодых человека, один круглолицый, другой - худощавый, с орлиным носом, тоже полезли за бумажниками, но сидящий рядом с ними интеллигентного вида мужчина в белом фраке жестом остановил их и отправил танцовщицу к другому столику.
- Это Казбек Газданов, хозяин клуба,- объяснила мне Иришка. Она здесь была далеко не первый раз.
- А тот седоусый, что все время смотрит на тебя?
- Аллоев, директор пивзавода "Нерпа"... Молодых я не знаю. А тот, что в костюме с блестками,- Гурджиев небезызвестный.