— Благодарю, Джеймс, — повторяю, потому что действительно ошеломлена. Я стою перед одним из самых больших замков, который когда-либо видела. Башни, башенки, стены и вход, все из белого мрамора, и это делает замок похожим на кафедральный собор. Боже, сейчас мне станет плохо.

— Добрый вечер, Джеймс, — поспешил поприветствовать его Йен.

— Лорд Ланглей, как всегда мы очень рады, что Вы дома.

Это правда! Это как раз «дом» для Йена. Достаточно ошеломляюще и выбивает из колеи.

— Благодарю. Уже много гостей прибыло? — интересуется он.

— Некоторые, но большинство ожидаются завра утром, — усердно подтверждает слуга.

— Вам не стоило подскакивать на ноги, если вы должны проснуться на рассвете, Джеймс. Я бы сам оказал все почести, — говорит ему Йен, пропуская меня вперед к необъятному входу замка.

— Я полагаю, что у меня моя обычная комната. Где вы разместили Дженни? — спрашивает он, ворочаясь, чтобы понять куда идти.

И вот произошло что-то странное, потому что дворецкий затормозил и покраснел. Заметно. Я бы не сказала, что это в его стиле. Он кажется всегда невозмутимым.

— Целое крыло замка находится на реставрации, — объясняет Джеймс смутившись. — Месяц назад был ужасный ураган, и нам пришлось закрыть определенное количество комнат. И так как много гостей на подходе, граф подумал, что для Вас и мисс Перси не будет проблемой разделить вашу комнату.

— Что?! — вырвалось у меня, в манере не подобающими леди.

Все обернулись взглянуть на меня, и Йен бросил мне грозный взгляд. Это, естественно, предупреждение.

— Я хотела спросить «что?» — переформулирую вопрос гораздо более низким тоном голоса.

— Возникнут проблемы? Граф видел ваши фото в журнале и подумал, что вам так больше понравится... — объясняет мне Джеймс, еще более покрасневший и разнервничавшийся. Очевидно, что говорить о комнатах в принципе для дворецкого старше шестидесяти лет проблема этикета.

— Вовсе нет, — утверждает Йен, испепеляя меня взглядом.

«Ну, конечно же, если только он будет спать на полу», — думаю про себя.

 — Итак, если мы вместе будем в моей комнате, нет необходимости больше вас беспокоить. Идите спать, — отпускает их Йен.

Дворецкий и молчаливый помощник благодарят и быстро исчезают, оставляя меня наедине с Йеном, который ни капли не удивленный шагает по белой лестнице перед нами. Это должно быть была самая быстрая сцена выхода из ситуации, в которой я когда-либо участвовала. Бедный Джеймс. Очевидно, это было слишком для него.

— Идешь или думаешь остаться спать здесь? — спрашивает он, даже не обернувшись посмотреть на меня.

Со злостью беру свой чемодан и следую за ним.

— Иду, иду, — отвечаю фыркая.

Мы пересекаем длинный и полный театральной живописи коридор первого этажа, пока не доходим до белой античной двери.

 — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — иронически говорит Йен, потому что от скромного в этой комнате нет абсолютно ничего. Даже воздуха.

Эта «комнатище» такая же большая, как и моя квартира, если не учитывать что все стены в лепке и золоте. Стол – определенно неоклассика, и мое внимание сразу же привлек паркет, самый прекрасный из всех, что я видела, покрытый местами необъятным ковром. Никогда я бы не осмелилась по нему ходить! «Потолок, должно быть, был вдохновлен королевским двором Версаля», — думаю про себя, мне кажется, я улавливаю некую схожесть.

В центре комнаты находятся два старинных дивана и инкрустированный стол. В углу сразу же замечаю письменный стол из современного хрусталя с компьютером и принтером на нем. Очевидно, что это рабочий угол.

В другой части комнаты расположена необъятная кровать, старинная, но в тоже время простая. В глубине справа видна дверь, которая должна вести в ванну.

Думаю, Йену не нравится показная роскошь. Это поразительная комната, в какой-то степени функциональная и в какой-то степени в умеренных тонах.

— Все в твоем вкусе? — спрашивает хозяин дома.

— Конечно. Особенно в моем вкусе диваны, на которых ты будешь спать, — с готовностью возражаю. Лучше думать о ядре проблемы и не терять время на церемонии.

Поздний час может обезболить и очень уменьшить мою способность сопротивляться, но это не значит, что я спущу ему с рук эту блестящую идею об общей комнате. Даже если, на самом деле, здесь поместятся целых две семьи!

— А я думал, что ты предложишь свою кандидатуру, чтобы спать там, — дразнит меня Йен.

— Ты плохо думал, — говорю ему спокойно. — Фото в газете — это твоя вина, следовательно, диван твой.

— Спокойствие, — вздыхает он. — Я хотел сказать, что возьму одеяло из шкафа. Конечно же, оставить спать особу моего роста спать на диване очень скверный поступок.

Я останавливаюсь в середине комнаты, пытаясь решить, как и куда распаковать чемодан.

— Ты, правда, надеешься меня разжалобить в каком-то смысле? — спрашиваю его, ни капли не затронутая.

Йен даже не ответил, только усмехнулся.

Я сажусь на кровать и начинаю открывать чемодан.

— Куда я могу положить свои вещи?

Йен открывает шкаф и указывает мне на ящик.

— Этот свободен, если тебя надо положить сложенные вещи. И повесь здесь те, которые длинные.

— У меня всего одно длинное платье, — убеждаю его.

— Без проблем. Недостатка в пространстве нет. Сейчас здесь у меня мало вещей, учитывая то, что сюда я не так часто приезжаю. Мой основной гардероб в Лондоне. Тут я стараюсь появляться как можно меньше.

Наблюдение слишком интересное, чтобы не углубляться.

— Почему? — спрашиваю с любопытством, но пытаясь не показать этого ему.

— Потому что если я буду слишком часто видеться со своими родителями и дедушкой, то поругаюсь со всеми. И, следовательно, я этого избегаю.

Это заставило меня открыть рот.

— Да ну?

Упс, не удержалась.

Йен смеется с моего выражения.

— Да дорогая, ты не одна обладаешь способностью вывести меня из себя. Вся моя семья достаточно пристрастилась к этой миссии. Моя жизнь единственная крайне сложная.

— Я это представляю: даже китайские шахтеры без социальных прав, согласились бы в том, что твоя жизнь полна нужды.

Я бы хотела узнать что-нибудь еще, но уже полночь и я чувствую себя уставшей, очень уставшей. Даже он выглядит как человек, нуждающийся в хорошем сне.

— Давай оставим трудные разговоры до завтра и пойдем спать? — немного позже предлагаю, укладывая последние вещи в шкаф.

— Впервые твоя мысль кажется мне прекрасной идеей, – соглашается он, зевая.

— У меня всегда прекрасные идеи, — подтверждаю еще раз.

— Притворюсь, что я этого не слышал. Давай, можешь пойти в ванну первой, — и он приглашает меня расположиться, указывая мне на дверь в глубине комнаты.

Я хватаю свою пижаму, которая, к счастью, является двумя банальными вещами скорее мужского гардероба, и направляюсь в ванну. Чищу зубы и быстренько переодеваюсь. Когда я вновь выхожу в комнату, Йен уже переоделся: он надел пижамные штаны в квадратик и обычную белую майку сверху.

«Итак», – говорю себе. — «Нет никаких оснований, чтобы он выглядел так чертовски сексуально! Но все же...» 

— Никаких кружев? – спрашивает он, видя меня в моей пижаме.

— Я похожа на человека, который носит кружева? — спрашиваю его действительно удивленно.

Кажется, Йен думал над этим и затем пожал плечами.

— Нет, конечно же, нет. Но все же я мог надеяться, — говорит он, усмехаясь.

— Будь серьезным, — призываю я его, ни капли не задетая его замечанием.

Я направляюсь к кровати и с прыжка погружаюсь в одеяло. Действительно мягкое, больше нечего сказать. Думаю, этой ночью я буду хорошо спать, не смотря на мешающее присутствие Йена, который хотя и будет на диване на должном расстоянии.

Маленький лорд вышел из ванны и готовится выключить свет.

— Доброй ночи, — говорит он мне через несколько минут далеко из темноты.

— Доброй ночи, — отвечаю, и через секунду я уже в объятиях Морфея¹¹.