Не втягивайте в игру и не играйте на несуществующие суммы, на присядки и т.д. Не накладывайте штрафы и долги, чтобы сделать кого-то зависимым.
Не позволяйте таскать из столовой, т.к. от этого зависит взаимопонимание в отношениях между нами, а это в нашей жизни главное.
Не будьте равнодушны друг к другу, к малолеткам. Какие у них могут быть законы, порядки и понятия? А ведь они живут в нашем доме и они наше поколение.
Меньше ругайтесь с контролерами, не надо настраивать их против себя, а наоборот, нужно склонять в свою сторону, чтобы они приносили нам пользу.
Запомните: у нас есть две святыни - это кича и крест. Поэтому надо и необходимо уделять внимание в первую очередь, выделять для общих нужд кто что в состоянии. Но запомните: общак - это сознание, честь и совесть каждого арестанта. Это все делается не по принуждению, а добровольно. Поймите - все это делается для вас же самих. Общак должен собираться в одном месте, откуда он равномерно и разумно распределяется. Общак должен быть под строгим контролем тех, кто за ним смотрит. От общака греется не только своя тюрьма, но и те хаты, которые в данный момент нуждаются в помощи. Прежде чем что-то сделать, подумайте о последствиях, т.к. от этого часто зависит общее положение. Не допускайте мародерства и побоев. Налаживайте дороги между "хатами" и зонами, чтобы быть в курсе событий. Не принимайте самостоятельных решений, т.к. отвечает за все тот, кто смотрит за положением. А значит, почаще обращайтесь в общаковую "хату", интересуйтесь ежедневно - кто находится в транзите, куда идут и откуда, может, им нужна помощь.
Давайте совместно налаживать положение в нашем доме. Размножайте, пусть читают и вникают все. Мы были и остались благородными и разумными. Хватит смотреть на беспредел сквозь пальцы, ведь это наша жизнь. Нынешняя постановка на руку блядям, они десятилетиями ломали и ломают все людское, но мы не позволим это продолжить. Ведь уже люди выбиваются из-под этого гнета, налаживаются и устанавливают чисто арестантские человеческие отношения. Так давайте в этом доме помогать общему делу.
ПИСЬМО АВТОРИТЕТА
Час в радость вам, бродяги!
Мира, покоя, благополучия дому вашему желает П. и все бродяги 20-го и 47-го лагерей. Как вы там, родные, все ли благополучно на Колыме? Будем всей душой рады, если у вас все на должном уровне.
Что скажешь о положении на Приморском управлении? Плохи дела... Почти все лагеря возвращаются к тому, от чего ушли в восьмидесятых годах. Сорок первая зона (Уссурийск) вернулась к локалкам, повязкам и мусорскому беспределу. Локалки закрыли, по лагерю гуляют вязаные, 23-я зона (наркоманы) полностью контролируется ментами. Там тоже локалки закрыли, посадили лекальщиков, и в зоне появилось много вязаных. Централ находится в плачевном состоянии. За централом смотрит С.Т., но куда он смотрит, непонятно. Все дороги на централе заморожены, мусора беспредельничают в полный рост. Материальное положение на централе трудное. Уссурийский централ живет намного лучше. До сегодняшнего дня на Уссурийском централе ход людской. На 22-й зоне положение немного разрядили. Мусора начали закручивать гайки, но встретили сопротивление со стороны массы. Посадили в будки лекальщиков, но двоих сожгли прямо в этих будках, и будки поломали. Начали вменять повязки, но троих самых наглых зарезали, и с этим мусора тоже бросили. По всему Управлению в изоляторах забрали курево и чай. На 20-й зоне пока ничего существенно не изменилось. Мусора всячески пытаются навязать свое, но пока держимся. Дороги на 47-ю зону пока есть, но приходится за них биться с ментами. Все дырки, по которым ходили в гости 47-я и 20-я, уже по три раза заваривали, пришлось полностью ложить забор. Все бетонные локалки внутри зоны разломали, хотя и пришлось пострадать. Лагерь постоянно навещают со свободы, так что в материальном плане зона крепится. Ну а за 47-ю зону можно сказать одно, люди живут в полном смысле этого слова. За положением в зоне смотрит В, Г. Лагерь пользуется всеми правами больницы, а поэтому и подход со стороны мусоров определенный. В конце мая попытались там навернуть, но зона сразу упала на грунт. Проголодовали двое суток, и менты съехали. Пока там все благополучно.
Ну а о себе что написать? В начале мая пришел на 20-ю зону, и с первых дней пришлось браться за дело. Именно в это время мусора начали пропихивать свое. В лагере больше половины народу знаю по прежним лагерям и срокам, так что присматриваться не пришлось. Отдали мне лагерный общак и контроль за всеми видами крыш (БУР, изолятор, ЛПУ, санчасть и этапка). Кроме этого, общение с массой, так что скучать было некогда. Мусора без внимания меня тоже не оставили и с июня закрыли в БУР. Выйду с БУРа или нет, пока не знаю, но приезжают начальник Управления, пообещал в зону не выпускать. В общем, поживем - увидим. Вот вкратце и все, о чем хотелось написать.
Душевный привет всем бродягам по кругу. Обнимаем вас по-братски. Храни вас Бог!
А КАК У НИХ?
Испорченный вечер пана Сташевского
Однажды вечером некий Яцек Сташевский, житель польского городка Лодзи, вышел на веранду покурить. Он глубокомысленно затянулся и тут же получил сильный толчок в спину. Трое дюжих мужиков бесшумно свалили его на пол, за спиной защелкнулись наручники. Яцека поставили на ноги и повели к забору, за которым виднелся полицейский автомобиль. Испуганный пленник было задергался в руках конвоя, но тут же больно получил ногой по голени. В кабине Яцек завозился и завопил:
- Куда вы меня везете? За что? Кто вы такие? Ваши документы!
Полицейские угрюмо молчали. В полицейском участке дежурный офицер равнодушно взглянул на нервного Яцека и спросил:
- Яцек Сташевский?
- Да. В чем же, наконец, дело? Я простой пекарь, мне сорок шесть лет. Я никого не убивал и не грабил.
Офицер протянул несколько бумажных листов:
- Ваша метрика?
Это была постраничная копия документов Яцека Сташевского: его год и число рождения, место работы, домашний адрес, фамилия супруги и тому подобное. Он оторопело изучал то, что знал наизусть. Офицер хитро подмигнул:
- Завтра опять пайку жрать будешь. Мы за тобой, пся крев, уже два дня бегаем. Уведите!