Зоновская "милиция" тоже "нагоняет жути" на вновь прибывших. Для бывалых людей это дело привычное...

В карантине могут продержать несколько дней, фиксируют отрицаловку, "убалтывают" подходящих зеков в "козлятник".

Зоновский шмон не менее тщательный, чем тюремный. Тут есть мастера своего дела, пожилые контролеры с многолетним стажем. Эти "волки" ощущают купюры, как экстрасенсы. Контролер по кличке "Миноискатель" и не ощупывал вовсе: сразу доставал из потайных мест деньги, металл, наркоту. Изза этого бывали "непонятки" - шмонаемый был уверен, что его сдали с потрохами те, кто "заряжал".

Распределение

Распределение по отрядам, по работам происходит по-разному. Иногда это делают два-три человека: "хозяин", начальник "промки" (рабочей части зоны), "кум" (начальник оперчасти... Иногда собирается за большим столом целая кодла: кроме вышеперечисленных - медсанчасть (главлепила), директор школы, всевозможные мастера и начальники участков, отрядники и т.д.

Входящий зек называет статью, срок, специальность... Если есть - инвалидность.

- Журналист, значит? - говорит радостно "хозяин", поворачивая голову на толстой шее к начальнику промки.

- Ну что, - отвечает тот, - пойдет журналист на "журналы", резать будет...

А "журналами" назывались многотонные стопы листовой стали, подлежащие резке по невыполнимой, как обычно, норме.

На известной мне зоне особо котировались строители всех специальностей: было довольно много выездных объектов. Выгоднейшее дело - дешевый труд и "излишки" стройматериалов, из которых с помощью тех же подневольных строителей в короткие сроки можно сковырнуть небольшое ранчо у реки.

Распределили - и выдают матрас, постельное белье, кружку, ложку. Главшнырь ведет в отряд, передает зека завхозу, который точно определяет принадлежность зека к той или иной группе. Делает вывод: давать место или этот зек сам себе его найдет - после того, как представится "блаткомитету".

В бараке всегда найдутся люди, которые введут новичка в курс дела. Заискивающий барачный шнырь расскажет охотно о всех нюансах быта; какой-нибудь не вышедший по болезни на работу зек сообщит последние новости и заочно представит соседей. Из каких городов больше, из каких меньше, много ли "зверей" (азиатов и кавказцев); как кормят; в чем ущемляют; каков отрядник...

Вечером барак наполнится шумом и табачным дымом: вернутся из промки труженики...

Барак

Это каменное или деревянное здание - одноэтажное чаще, но если и пятиэтажное, все равно называется бараком. Такие же, по конструкции, шконки, как и в тюрьме: рама 1,8х0,5 м, ножки 0,5 м. Второй ярус - на высоте 1-1,5 м, бывает и третий... Но вместо продольных и поперечных стальных полос - чашек всего лишь обычная сетка - у кого простая, "солдатская; у кого "поблатней" - панцирная...

Вечером, когда все на местах, в бараке стоит нескончаемый гул слившихся воедино голосов. Одни играют в азартные игры, в другом углу гоняют чифир; кто-то подельничает - режет самодельным резаком симпатичную шкатулочку, которую обменяет потом на чай; человек десять сразу хохочут над приколом; иные - крепко спят под этот, казалось, непереносимый гвалт. Табачный дым стоит столбом. Но все ко всему привыкли. Слава Богу, тепло. Окурки, бумажки бросают в проход между рядами шконок - шнырь уберет. Впрочем, в условиях табачного дефицита из окурков вытряхивается табачок в специальную баночку из-под какого-нибудь монпансье. Иногда устанавливается такой порядок: днем мусор бросается в мусорные ведра, а ночью, после отбоя, в проход. Но это тонкости...

Какой-нибудь котенок в бараке - частная и неприкосновенная собственность. Коля Ш., вернувшись после смены в барак, обнаружил, что у котенка Прапора, жившего возле шконки, выбит глаз и сломана лапка. Через полчаса был найден обидчик, которому Коля вогнал под ребро заточку, сделанную из отвертки. "Аж рукоятка сломалась!" Дело обошлось: котоненавистник отделался санчастью, Колю не сдал, вину свою признал, а котенок оклемался хоть и хромал потом до самой смерти.

Угол барака - блатное место. Там обычно спит (живет) "смотрящий", авторитет. Рядом - его приближенные. Да и все нижние места имеют свою блатную степень - кроме разве что шконок у самого входа, на которых обосновываются "петухи" (это на строгом режиме). Кстати, нижнее место имеет, конечно, плюсы: можно прилечь на шконку вздремнуть, можно играть на ней в карты или в нарды, можно беседовать с кентом, попивая "купеческий" (просто крепко заваренный) чай. Однако есть и минусы: к чересчур общительному кенту все время приходят в гости, садятся на шконку, будят для разговора или чифирнуть - трудно отказать и тем более грубо. Не забудем, что "посылать на..." в зоне и тюрьме - тягчайшее оскорбление, иногда карающееся смертью. Верхняя же шконка как бы более "твоя": ну кто полезет наверх пить чай?

Нынче на некоторых зонах нижние места продаются: нечем заплатить спи весь срок наверху, куда завхоз положил. Конечно, уважаемого кента-землячка свои примут по-человечески, и без места он не останется; а что делать без поддержки?

Зек с понятиями сам представляется авторитетным, которые быстро вычисляют его возможности и способности. По их меркам в таком случае и будет кроиться его дальнейшая жизнь.

На общем режиме (южная зона) придумали ход: вновь прибывшего помещали на "блатную" нижнюю шконку в непосредственной близости от угла, где жил "путевый". И в зависимости от поведения новичка оставляли его - или постепенно передвигали в сторону выхода, по верху...

Особенно любят угловые или нижние места кавказцы: "блат" - их страсть, вторая жизнь.

Умывальник и "дальняк" (туалет) - иногда на улице, но чаще - в самом бараке, отдельное помещение. Тут, в умывальной, обычно заваривают чай с помощью "машины" - нагревателя из двух металлических пластин (трансформаторные, или, если есть, бритвенные лезвия). Когда пол-барака начинает заваривать чифир, включая с десяток мощнейших "машин", то в бараке снижается освещенность, а иногда вообще выбиваются пробки, горят распределительные щиты.