ПЛЯСКА ВОКРУГ ЗОЛОТОГО ТЕЛЬЦА. На третий месяц после исхода из Египта израильтяне расположились станом в пустыне напротив горы Синай. В мрачном скалистом массиве, вершины которого упирались прямо в небо, было что-то таинственное, вызывавшее суеверный страх у людей, привыкших к равнинному пейзажу дельты Нила. Зато близлежащая местность подходила для заселения на длительный срок. Там было вдоволь воды, росли финиковые пальмы и деревья, годные на топливо и строительный материал. Стан зажил шумной жизнью. Новая система управления обеспечила порядок. Мужчины занялись ремеслами, женщины стряпали, пряли и ткали, а дети весело играли между шатрами.
В ту счастливую пору Моисей однажды взобрался на вершину горы Синай и встретился там с Яхве, который заявил, что намерен заключить союз с израильским народом. Вернувшись с радостной вестью, Моисей приказал всем израильтянам выстирать одежды свои и соблюдать трехдневный пост, дабы достойно подготовиться к великой минуте. Едва миновал намеченный срок, народ собрался у подножия горы Синай. Моисей запретил кому бы то ни было взбираться на святую гору и пастушьим посохом провел черту, предупредив, что каждый, кто ее переступит, будет предан смерти.
Мужчины, женщины и дети в праздничных одеждах выстроились вдоль начертанной линии. Вдруг поднялась страшная буря. Загремел гром, засверкали молнии, и гора исчезла в густых клубах дыма. Когда же вдобавок громко заиграли таинственные трубы, люди упали на землю и в испуге заслонили руками глаза. Они не видели, что Моисей в это самое время взобрался на склон горы и вскоре скрылся в дыму, клубящемся вокруг вершины. Здесь, на вершине Синая, Моисей получил от Яхве ряд законов и литургических предписаний, которые отныне должны были стать основой коллективной жизни израильтян. С этим ценным даром Моисей вернулся в долину и поручил двенадцати коленам Израилевым, каждому по отдельности, установить собственный жертвенник в честь великого события. Потом он поочередно переходил от жертвенника к жертвеннику, закалывал овец и кровью их кропил верующих в знак союза, заключенного с Яхве.
Вскоре Моисей еще раз отправился на свидание с Яхве и повел с собою Аарона, Надава, Авиуда и семьдесят старейшин Израилевых. Однако он оставил их на полпути, на склоне горы, а на вершину взобрался один. Там он пребывал сорок дней и сорок ночей. Яхве вручил ему две каменные скрижали, на которых были высечены десять заповедей. Кроме того, Яхве дал ему указания относительно того, как построить ковчег завета и скинию{24} — святилище, в котором должен храниться ковчег. Наконец, Яхве сообщил Моисею, что удостоил Аарона звания первосвященника и закрепил это звание за его родом.
Тем временем спутники Моисея, остановившиеся на полпути, заждались его и, утомленные, вернулись в стан. Аарон опасался, что с братом случилось несчастье, и в страшной растерянности не знал, что предпринять. В сердцах израильтян пошатнулась вера в покровительство Яхве; ведь это был бог, культ которого им привили лишь с недавних пор. Теперь, когда с ними не было Моисея с его религиозным рвением, израильтяне вернулись к своим прежним богам, которым поклонялись еще в Египте. Перед шатром Аарона собралась большая толпа. Встревоженные тем, что Моисей покинул их, люди громко требовали: «Встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами; ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли египетской, не знаем, что сделалось». Аарон, охваченный сомнениями, не нашел в себе сил, чтобы воспротивиться столь настойчивому требованию. По его призыву женщины самоотверженно отдавали свои украшения и собрали так много золота, что из него можно было отлить фигуру золотого тельца. На следующий день статую поставили посредине стана, и люди, обрадованные возвращением божества, которому они поклонялись с незапамятных времен, принесли тельцу жертвоприношения, зарезав в его честь скот, после чего все сели за праздничный пир. Весь день раздавались звуки труб и бубнов; мужчины, женщины и дети исступленно пели и плясали вокруг божка, впадая в религиозный экстаз. Только левиты держались в стороне и с ужасом взирали на людей, которые отреклись от Яхве и вернулись к идолопоклонству.
Спускаясь с вершины Синайской горы, Моисей еще издали услышал адский шум. Он прибавил шагу и, добравшись до стана, пришел в такой страшный гнев от вида разнузданного пиршества, что разбил о скалу скрижали с заповедями Яхве. Золотого тельца он стер в прах и рассыпал по воде, а воду эту приказал пить израильтянам. Строго осудив смущенного Аарона, Моисей подозвал к себе левитов и дал им приказ: «Так говорит господь, бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего». И левиты вооружились мечами и убили много тысяч отступников.
СОЮЗ С ЯХВЕ. Когда порядок в стане был восстановлен, Моисей снова отправился на вершину Синая, чтобы вымолить у Яхве прощение за все случившееся. И тогда он еще раз услышал из уст Яхве обещание, что народ израильский получит во владение Ханаан, «землю, где течет молоко и мед». Исполненный благодарности, он поспешил в стан и приказал поставить особый шатер, который должен был служить скинией. Одному Моисею разрешалось туда входить, и, когда он встал у входа и вскинул кверху руки, все вышли из шатров и со страхом смотрели, как их вождь разговаривает с самим Яхве. Никто не знал, что происходило в душе Моисея. До сих пор он только слышал голос бога, которому верно служил. Теперь, однако, Моисею этого показалось слишком мало, ему захотелось взглянуть в лицо Яхве. Но тот твердо сказал, что никогда не покажет смертным свое лицо. Все-таки он снизошел к просьбе Моисея, поставил его в расселине скалы и прошел рядом с ним, закрыв лицо рукою и на одно короткое мгновение показав ему свою спину.
Недолгое время спустя Яхве приказал Моисею вытесать две каменные скрижали, на которых он намеревался во второй раз начертать десять заповедей. Захватив скрижали, пророк отправился на вершину горы и оставался там сорок дней и сорок ночей без хлеба и без воды. Яхве не только повторил тогда десять заповедей, но дополнительно вручил Моисею свод законов и религиозных правил, которыми должны были руководствоваться израильтяне во всех случаях жизни.
Моисей направился назад в стан, но от лица его исходил такой блеск величия, что его ослепленные сородичи вынуждены были отвести глаза. Поэтому Моисей накинул на лицо покрывало, и, когда он вдохновенно беседовал с верующими от имени Яхве, им казалось, будто они видят на его голове рога, знак святости.
Моисей энергично взялся за дело, и прежде всего он решил построить ковчег завета и переносную скинию-святилище. Для строительства ему потребовалось много золота, серебра и меди, и он призвал верующих помочь ему. Сбор ценностей прошел весьма успешно, и Моисей сразу же приступил к осуществлению своих планов, доверив все связанные с ними работы двум прославленным мастерам — Веселиилу и Аголиаву. Оба они, равно искусные в плотничьем ремесле и в обработке металлов, построили ковчег из дерева ситтим{25} и обложили его чистым золотом внутри и снаружи. На крышке находилась золотая табличка с надписью, гласящей, что здесь поселился Яхве собственной персоной. А на обоих концах крышки были помещены два золотых херувима; широко распростертыми крыльями они покрывали табличку, словно желая защитить ее от чужих глаз.
Моисей положил в ковчег скрижали с десятью заповедями и тексты других синайских законов. Скиния стояла посреди четырехугольного двора, окруженного бронзовыми колоннами с серебряными, искусно вылепленными капителями. С поперечных брусьев свисали льняные покрывала, так что площадка со всех сторон была закрыта высокой ширмой. Внутрь входили через ворота, занавешенные узорчатой тканью из голубой, пурпуровой и червленой шерсти и крученого виссона. Мастера построили святилище из шестов и брусьев дерева ситтим, также обложенных золотом. Однако их не стали соединять для прочности гвоздями. К брусьям были прикреплены золотые кольца, в которые вкладывались шесты. Благодаря такому устройству, скинию можно было быстро установить или же разобрать на части, в том случае, если ее переносили на другое место. Наружные стены скинии, однако, не сверкали золотом. Их охранял от дождя и солнца покров из бараньих кож, красных и синих. Перед входом в святилище стоял жертвенник, отлитый из бронзы, и большой медный таз с водой. Только здесь, на дворике, народу разрешалось молиться в то время, как верховный жрец приносил жертвы Яхве. Для служения в святилище он надевал великолепные одежды, во всех подробностях утвержденные Моисеем. Поверх хитона из белого льна и фиолетовой туники он накидывал голубую шерстяную верхнюю ризу, подол которой был обшит золотыми колокольчиками и бахромой. Таким образом, каждое движение верховного жреца сопровождалось тихим металлическим звоном. На груди его переливался разными цветами наперсник, искусно сделанный из золота, голубой, пурпурной и червленой шерсти и крученого виссона. На нем сверкали двенадцать драгоценных камней, по числу колен Израилевых, и на каждом камне было вырезано по одному имени. Ко всем этим богатствам надо добавить еще наплечники, обшитые драгоценностями, и две цепочки из тяжелого золота. К белому кидару{26} спереди была пришита полированная золотая дощечка с выгравированной надписью: «Святыня господня».