Отступим на несколько веков назад, чтобы узнать, какими путями дошли филистимляне до овладения железом. Где-то в Армянских горах жило племя Кизвадан, которое в XIV веке до н. э. научилось выплавлять железо. Оно не сделало нового открытия, а попросту нашло способ дешевого изготовления железа, да еще в большом количестве. В Египте и Месопотамии железо знали уже в третьем тысячелетии до н. э., однако оно встречалось столь редко, что его ценили выше золота.

Кизваданов покорили хетты и, разумеется, вырвали у них тайну плавления железа, которую они берегли как зеницу ока. Когда один из фараонов попросил дружественного хеттского царя открыть ему тайну, то получил в ответ только железный стилет без всяких комментариев.

В XII веке до н. э. «народы моря» разгромили хеттов и овладели тщательно охраняемой тайной плавки железа.

Это ценнейшее сокровище досталось филистимлянам. В Первой книге царств (гл. 13, ст. 19–22) мы читаем: «Кузнецов не было во всей земле Израильской; ибо филистимляне опасались, чтобы евреи не сделали меча или копья. И должны были ходить все израильтяне к филистимлянам оттачивать свои сошники, и свои заступы, и свои топоры, и свои кирки, когда сделается щербина на острие у сошников, и у заступов, и у вил, и у топоров, или нужно рожон поправить. Поэтому во время войны не было ни меча, ни копья у всего народа, бывшего с Саулом и Ионафаном…»

Как следует из этих слов, филистимляне держали израильтян в зависимости, самым жестоким образом защищая свою монополию на железо. Это была военная и экономическая монополия, ведь никто, кроме них, в Ханаане не умел вырабатывать ни железное оружие, ни инструменты, нужные для ремесел и сельского хозяйства. Правда, израильтяне могли приобрести орудия у филистимлян, но, чтобы исправить или наточить эти орудия, приходилось опять же обращаться к филистимлянам, которые вдобавок брали за свои услуги высокую плату.

Как это ни удивительно, археология подтвердила сведения, приведенные в Библии. На пространстве бывших маленьких филистимских государств добыто из земли огромное количество изделий из железа, в то время как в других районах Ханаана такие находки являются редкостью. Картина совершенно отчетливо изменяется, едва только раскапываются культурные слои, относящиеся к периоду, когда гегемонии филистимлян в Ханаане был положен конец. С этих пор железо обнаруживается в большом количестве, и оно равномерно распределено на всем пространстве Ханаана.

Победа израильтян означала вместе с тем экономический переворот в результате уничтожения филистимской монополии и вступления семитских народов Ханаана в эпоху железа.

После двухвековой борьбы филистимляне были побеждены, и хотя с тех пор они играли лишь второстепенную политическую роль, но не исчезли со страниц истории. Ибо от них берет свое название Палестина, позднее так и фигурирующая в официальной римской номенклатуре. Таким путем филистимляне одержали неожиданную победу: оказались увековеченными в названии страны, которую, несмотря на длительные усилия, не сумели себе подчинить.

ВЕРХОВНЫЙ ЖРЕЦ ИЛИЙ И РОЖДЕНИЕ САМУИЛА. У подножия гор Ефремовых раскинулся городок Рамафаим. Там жил человек по имени Елкана с двумя женами: Анной и Феннаной. У Феннаны были сыновья, и она постоянно издевалась над бездетной Анной. Раз в год, когда вся семья отправлялась в Силом для жертвоприношения у храма господня, несчастная женщина молила Яхве о сыне, обещая отдать сына, если он родится, на пожизненную службу в храм. Верховным жрецом был в то время Илий, человек очень благочестивый и всеми уважаемый, но уже старый и одряхлевший.

Однажды, сидя у входа в храм, Илий увидел молящуюся Анну.

Несчастная жена Елканы горячо молилась, беззвучно шевеля губами. Это чрезвычайно удивило старца, так как он привык к тому, что паломники в полный голос изливали свои заботы и нужды. Поэтому он подумал, что женщина пришла к храму пьяной, и стал выговаривать ей за это. Анна ответила ему с надлежащим смирением: «Нет, господин мой; я жена, скорбящая духом, вина и сикера я не пила, но изливаю душу мою пред господом». Илия тронула скорбь женщины, и он отослал ее домой со словами: «Иди с миром, и бог Израилев исполнит прошение твое».

Около года спустя Анна родила сына и дала ему имя Самуил. Как только Самуил подрос, мать, помня свой обет, привела его в Силом служить Яхве до конца дней. Она принесла жрецу трех телят, три мерки муки и мех вина, помолилась и радостная вернулась в Рамафаим. Самуил же стал работать в храме и готовиться к посвящению в сан жреца.

У верховного жреца Илия не было счастливой старости. Его сыновья, жрецы Офни и Финеес, вели себя нечестиво и доставляли ему много огорчений. Они требовали с паломников слишком больших приношений и развратничали с женщинами, охраняющими двери храма. Когда люди, приносящие жертву, варили мясо, они вылавливали для себя вилками из котлов лучшие куски. Их жадность, произвол и распутство вызвали в Израиле всеобщее возмущение. Илий делал им упреки и призывал вернуться на путь истинный, но сыновья не слушались его, а у него не хватало сил справиться с ними, и поэтому создавалось впечатление, что он потворствует им.

Несмотря на эту развращающую обстановку, Самуил вел себя безупречно и верно служил Яхве. Он стал уже жрецом, и паломники разносили славу о его добродетелях по всей стране. Даже Илий, хотя и продолжал любить своих распутных сыновей, все надежды возлагал на Самуила и в глубине души считал его своим преемником.

Самуил так ревностно служил богу, что даже ночи проводил в храме. Однажды он услышал голос, зовущий его. Он побежал к Илию, думая, что это голос Илия. Но верховный жрец спал, не ведая ни о чем. В следующую ночь повторилось то же самое. Только в третий раз Илий догадался, что это зовет Яхве. Он рассказал Самуилу, как нужно себя вести в таких случаях. Самуил внял его советам и, снова услышав голос, произносящий его имя, упал на землю ничком и спросил у Яхве, что он хочет сказать. Яхве сказал ему нечто, глубоко взволновавшее его. Наутро Илий спросил Самуила о содержании ночной беседы. Самуил вначале уклонялся от ответа, но затем, волнуясь, рассказал, что Яхве, возмущенный безнаказанностью нечестивых сыновей Илия, решил истребить весь его род. Илий был подавлен этим, но сказал смиренно: «Он господь: что ему угодно, то да сотворит».

Молва о том, что Самуил разговаривает с Яхве, быстро распространилась по всему Ханаану. Израильские племена видели в нем отныне помазанника божьего, пророка и мудреца. Его благочестие стало для народа единственной нравственной опорой в ту смутную эпоху, когда верховный жрец и его сыновья потеряли общее доверие.

УНИЧТОЖЕНИЕ ДИНАСТИИ ИЛИЯ. Филистимляне покорили племя Иуды и пошли войной против племени Ефремова. В битве при Афеке они одержали победу, убив четыре тысячи израильтян. Тогда израильские военачальники вспомнили, что Моисей и Иисус Навин никогда не ходили в бой без ковчега завета господня, в котором пребывал Яхве. Поражение при Афеке они объясняли отсутствием ковчега завета и немедленно послали за ним в Силом левитов во главе со жрецами Офни и Финеесом — сыновьями Илия.

Как только золотой ковчег с крылатыми херувимами прибыл в стан израильтян, воины возликовали и воодушевились. Снова разгорелся бой. Но израильтяне потерпели новое, страшное поражение. На поле брани осталось тридцать тысяч убитых, остальные обратились в бегство. Но самым страшным ударом было то, что священный ковчег завета попал в руки ненавистных и нечестивых филистимлян.

Илию было тогда уже девяносто восемь лет. Дряхлый, полуслепой, он сидел на седалище у дороги, ожидая исхода сражения. Он дрожал за судьбу ковчега и, хотя был уверен в его чудодейственной силе, сокрушался, что, поддавшись уговорам сыновей, разрешил унести ковчег из храма.