Вот те раз, – сказал себе ученый. – Кажется, меня приняли в косяк, и начинаются подвижки на иерархической лестнице. Короче, будут бить...

И точно! Еще одна самка, резко ускорившись, напала справа. Атран по крутой дуге обогнул вожака сверху и спрятался за его левым боком. А когда приблизилась третья, совсем молоденькая самка, позволил себя отогнать. Сбавил ход и вовсе отстал от косяка.

– Я транссексуал, – вслух произнес он, не зная, смеяться, или сердиться. Нервный смех булькал в горле – Я голубой транссексуал... Но я живой голубой транссексуал!

Рассмеялся, резко развернулся и, энергично работая хвостом, направился к берегу.

Лотвич встретил его хмуро.

– Что скажешь, экстремал?

– Бала умерла от старости, и я был с ней до конца, ты это хотел услышать, охотник?

Из хома показались Урена, Аранк и незнакомая широкомыслящая.

– Здравствуйте. Вы и есть тот экстремал, который с нашего кордона лучшую кулу увел? – поздоровалась незнакомка.

Атран непонимающе взглянул на Лотвича, но тот сердито отвернулся.

– У шефа тогда были крупные неприятности, – пояснил Аранк. – Начальству пришлось выбирать между ним и Умбрией. Кончилось тем, что Умбрию выперли с треском. А потом до нас начали доходить слухи о говорящей куле, которая носится по городу в сопровождении двух малолеток, распугивает шалотов и прохожих. Да, познакомься, моя подруга Амса.

– Очень приятно, – пробормотал Атран. – Так что там с говорящей кулой?

– О, это в двух словах не передать, – оживился Аранк. В Управлении как услышали, что кула пугает прохожих, так принялись выяснять, чья кула. Для начала сняли чешую с Лотвича. Чисто для профилактики. Потом послали комиссию из трех охотников к вам. Те встретили кулу, пообщались с ней, и тут начинаются настоящие чудеса. Все три инспектора клянутся, что кула общалась с ними на мыслеречи, рассказала, что работает с подружками на почте курьером, что ее самец работает в институте гетики, охотится на непонятное-неизвестное, что вечером она будет помогать-охранять его, а он обрадуется ей. В общем, кула сыта, ухожена, контактна, жизнерадостна, и при ней трое рулевых. Все инструкции по содержанию животных выполняются, вмешательство не требуется.

– А года три назад с почты прибыли два курьера, просили выделить им молодую кулу для доставки срочных сообщений. Управление отказало.

– Три года назад Бала умерла, – подтвердил Атран. – А у вас как?

– Из тех, кого ты знал, только моя кула осталась, – вступила в разговор Урена. – Но она совсем старушка, патрулировать не может.

– Самцы у нас из ее помета, и до сих пор ее за старшую признают,– пояснил Аранк. – Просто матриархат какой-то.

– Хватит лирики, зачем пожаловал? – прервал Лотвич. Атран подтянулся, принял официальный вид.

– Я руководитель вновь организуемого института освоения Темноты.

– Большим начальником стал, – угрюмо прокомментировал Лотвич.

– Очень большим, – серьезно подтвердил Атран. – Через несколько лет, наверно, стану самым большим начальником в этом регионе.

– Так что требуется большому начальнику от нас?

Атран смущенно развел плавники.

– Институту будет нужна охрана. Требуется выбрать места для кордонов, маршруты патрулирования, найти район с наилучшей слышимостью для узла связи и так далее. По старой памяти решил сначала проконсультироваться с вами.

– А где будете строить институт? – поинтересовалась Амса. Атран подробно описал.

– Ты поосторожнее там, – посоветовал Аранк. – Недавно десяток кулов в том районе пассажирский шалот скрадывали. Водитель толковый попался. Шалота на дно положил, пассажиров под бока загнал, а кулов свистом отогнал. Ты слышал, как шалот в полный голос свистит?

– Слышал. Полдня потом оглохший ходил. И косяк этот вчера встретил. Четыре самца и четыре самки. Одна совсем молоденькая.

– Пассажиры говорили, их десять было.

– Восемь. У страха глаза велики. А я их как тебя видел.

– Ты видел диких кулов с двух метров – и остался живой? – заинтересовался Лотвич.

– Я не знал, что они дикие, – сознался Атран. – Устал зверски, хотел взять одного напрокат, до вас доехать. А у них контактного пятна нет...

– Как же они тебя не съели?

– У них аллергия на высокое начальство, – усмехнулся Атран. – А если честно, я кулой прикинулся и вожака домогаться начал. Самки на меня обиделись и прогнали из косяка.

Рассказ пришлось повторить с подробностями несколько раз. Потом Лотвич послал Урену за инфором в управление. Приказал гнать кулу на максимальной скорости.

– Мой прием так важен? – изумился Атран.

– Твой прием интересен, но важно не это. Дикие кулы не ходят косяком. Ты встретил гибрид домашних и диких кулов. Если кулы начнут сбиваться в косяки, им ничто не сможет противостоять. Они одолеют даже шалотов.

Вскоре прибыл инфор. Атран слился с ним и передал отчет, структурировав его на два раздела: Первый – наличие у диких кулов стадного инстинкта, характерного для домашних животных. Второй – приемы выживания при встрече с дикими кулами. Приемы были разделены на две группы – общие и характерные только для одичавших кулов. Инфор поразился четкости изложения и структурированности информации. Лотвич, наблюдавший за записью отчета, слившись с инфором через нижнее пятно, добавил несколько замечаний и поставил гриф максимальной срочности. Когда он вышел из слияния, Атран добавил свой гриф «Срочно, важно», подкрепив его титулом директора института. И вышел из слияния.

Назад инфор возвращался на куле Амсы. Лотвич решил, что кула Урены могла утомиться.

– Что теперь? – поинтересовался Атран.

– Соберем большой отряд, уничтожим косяк, который ты встретил, а потом будем искать, откуда пришла к нам эта зараза. – Лотвич с подозрением покосился на ученого. – Нет, не проси! Кула я тебе не дам!!!

Алим сосредоточился на внутренних прозрачных веках. Ничего не получилось. Опять опустились не только внутренние, но и внешние, непрозрачные.

– Не выходит, – пожаловался он Иранье. Выпластал рук-ки из обтекателей и пальцами поднял внешние веки. Мир стал мутным и расплывчатым, а все предметы увеличились на треть. Алим поспешно отпустил веки и поморгал. – Страшно... Словно близоруким стал.