– Ты считаешь, это скверно?

– Я ничего не считаю. Ты видишь и чувствуешь больше их. Но ты полез на берег, рискуя своей жизнью и судьбой проекта. Тебе сейчас плохо. А они с холодным любопытством высчитывают, как смертью Орчака можно подхлестнуть интерес к проекту. Я инфор, я даю факты. Ты широкомыслящий, думай.

– А у тебя как с этой блокировкой?

– Тебя это не касается! – выкрикнул Корпен и резко ускорился. Но, описав дугу, вернулся. – Так же, как у тебя! Доволен?!

Только на десятый день Иранья вспомнила об осьминожке. Ракушка затаилась в своем гнезде и твердо намеревалась умереть с голода. Иранья взяла ее на присоску и перенесла в свой хом. Несколько раз брала на присоску, перехватывала двигательные центры и силой заставляла есть. Позднее Ракушка начала есть сама.

– Проект испытателя надо доработать. Задние рук-ки сдвинуть ближе к центру тяжести и усилить. Тогда нагрузка на переднюю пару рук-ков уменьшится, и испытатель сможет передвигаться на трех рук-ках, а в одной что-то нести. Теперь – организационная сторона. Всем испытателям нужно заранее, еще до операции выдать осьминогов-манипуляторов. На суше работать только парами. Один работает, второй из среды наблюдает. Если с тем, кто на суше, что-то случилось, второй возвращает его в среду и приводит в чувства. Методика оказания первой помощи будет включена в обязательный курс обучения. Дальше. Нужно разработать язык жестов, чтоб испытатели могли общаться на суше. Следующий пункт. О целителях. Иранья, проверь всех студентов, отбери сотню самых толковых, из которых могут получиться целители.

– Да где же я столько талантов наберу?

– Бери с запасом. Пусть четыре из пяти со временем отсеются, но чего-то нахватаются, расскажут и покажут друзьям. К тебе потянутся самоучки, которые что-то умеют. Сможешь подготовить группу из двадцати целителей – мы твое имя в веках прославим!..

– Хватит издеваться, а?

Шел второй час ежемесячной планерки. Но в этот раз Алим вызвал руководителей всех подразделений и служб полигона и без лишней помпы, в рабочем порядке огласил основные направления развития на ближайшие несколько лет. Самое главное приберег напоследок. После перерыва большинство участников разошлось, осталась только группа, отвечающая за проект разумного испытателя. И, конечно, Инога. Алим слился с ней, обновил в памяти список тезисов и вопросов и начал:

– Еще месяц назад мы шли наравне с Северо-Западом. Даже чуть впереди. Хотя знали, что через какое-то время Северо-Запад нас догонит и на время вырвется вперед. У них подрастают две группы разумных испытателей. Сегодня мы отстаем безнадежно. Северо-Запад впереди, и догнать его будет очень непросто. Но первый – это не только известность, слава и уважение. Это еще поток ресурсов, право голоса при распределении квот. В том числе – специалистов. Мы должны сделать все, чтоб вернуть себе лидирующее положение. В конце концов, второго могут просто прикрыть. А в активе у нас только «сухопутные глазки» – единственная тема, полностью готовая к широкому внедрению.

– У них и того нет, – раздался голос из амфитеатра.

– У них есть сонар, – возвысил голос Алим. – И уже подрастает молодь испытателей. Нам срочно нужно запускать проект разумного испытателя. Да, система дыхания не доведена. Но ждать нельзя. Испытатель не будет двоякодышащим. Но на нем мы проверим кожу, опорно-двигательный аппарат, защиту контактного пятна от солнца и воздушной среды и все-все, что можно. Группа пятна, вам слово.

– Проблем не предвидится, – отозвался молодой инфор. – Чуть-чуть меняем мускулатуру, и присоска сможет закрываться как раковина, защищая контактное пятно. Думаю, за полчаса пятно не пересохнет. А если больше – то испытателю без воздушной системы дыхания на суше все равно трындец!

– Лексика у вас, – поморщился Алим. – Группа кожи?

– Мы давно готовы. Берем за основу кожу кула с небольшими вариациями. Есть пара идей насчет увлажнения, но это в рабочем порядке. Да и не нужно увлажнение, если предыдущий оратор прав. За полчаса наша кожа не пересохнет.

– Группа дыхания?

– А что дыхания, что дыхания?!! Ты сам сейчас нашу работу – снетку под хвост!

– Объясните остальным, в чем проблема. Лапчатые-то дышат.

– В геометрии. Лапчатые маленькие. При увеличении размеров площадь, жаберной гребенки увеличивается пропорционально квадрату длины, а масса тела – пропорционально кубу. Лапчатым хватает, нам – нет.

– Что можете предложить?

– А ничего! Работать надо, головой думать. Была когда-то пара идей из старых наработок...

– Не тяните, тут все свои.

– Когда еще не думали о двойной системе дыхания... Перераспределение кровообращения в организме... Ведь если испытатель на суше, хвост ему не нужен. Посадить хвост на голодный паек! Кишечник тоже подождать может. Потом обед переварит. По-существу, надо активно снабжать кровью только мозг и рук-ки.

– Великолепно! Сколько времени это даст испытателю на прогулку по суше?

– Тренировка дыхания с детства даст от пяти до пятнадцати минут активного функционирования на суше. Перераспределение кровотока увеличит эту цифру втрое.

– То есть, не меньше четверти часа, – подвел итог Алим. – За это время испытатель сможет не торопясь пересечь весь полигон. Что, собственно, нам и нужно.

Риглу в список испытателей включили, а Алима – нет. Это было обидно и несправедливо. Тем более, что Амбузию тоже включили. И почти всю ее группу. Еще включили четырех студентов – двух тоненьких, худеньких и двух крупных здоровяков. Толпа обиженных неделю осаждала канцелярию, требовала перевыборов комиссии, пересмотра списка, шантажировала Корпена и Ардину обещаниями усохнуть на суше. В конце концов Корпен согласился, что объявлять открытый набор испытателей было ошибкой. Ардина, наоборот, осталась очень довольна и растрезвонила о беспорядках по всему свету. Логики ее действий Алим не понял, хотя знал, что просто так его супруга и хвостом не вильнет. Видимо, административные игры строились на альтернативной логике.

Амбузия с Риглой поссорились из-за Ракушки. Алиму пришлось напомнить, что осьминожка – имущество лаборатории Амбузии. И взял он ее на время. После этого Ригла два дня с ним не разговаривала. Так и легла на операцию, не простив.