Хими хмыкнул и снова поднял газету. Шейн переключил внимание на молодого.

— Когда снова увидишь Макси, передай, что сегодня днем, когда ему звонила Мэй Мартин, я был у нее в комнате. — Шейн повернулся и пошел к лифту.

Дверь его номера была открыта. Он вошел внутрь и небрежно кивнул Биллу Джентри и шефу Бойлу. Главный детектив Майами был высоким широкоплечим человеком с приятным крупным лицом. И он и Бойл курили толстые сигары, и в комнате было полно дыма.

— А почему вы не воспользовались моим гостеприимством, чтобы заказать спиртное? — спросил Шейн. — Или вы просто не успели?

— Мы просто не успели, Микки, — усмехнулся Джентри. — Закажи мне виски с содовой.

Шейн повернулся к шефу Кокопалма, и Бойл немного растерянно кивнул:

— Мне то же самое.

Шейн вышел в спальню и позвонил в ресторан. Он заказал два «хайболла». Когда Майкл вернулся в гостиную, Джентри спокойно заметил:

— А твоя жена, Микки, ловко научилась исчезать. Она говорила со мной по телефону, но смылась, пока я поднимался лифтом.

— Филлис старается мне помогать, — широко улыбнулся Шейн. — Она ждала меня в холле, чтобы предупредить, что в номере устроили засаду два стража закона.

— И ты все равно пришел? — Джентри искоса посмотрел на него сквозь густой табачный дым. — Это значит, что ты готов доказать свою невиновность?

— Невиновность в чем? — Шейн вышел в спальню и налил себе коньяк.

Когда он вернулся, в дверях стоял официант с двумя бокалами виски. Шейн дал ему на чай и выписал чек, а потом отнес высокие бокалы своим гостям. Он сел, перебросив одну ногу через подлокотник кресла.

— Я думаю, Микки, ты знаешь, о чем я говорю.

— Может, знаю, а может, и нет. Ты что, хочешь устроить здесь викторину?

Джентри вздохнул и повернулся.

— Сегодня вечером в Майами убита женщина по имени Мэй Мартин.

— Убита? — Шейн удивленно приоткрыл рот и присвистнул. Джентри энергично кивнул.

— Убийца пытался запутать следы и представить это как самоубийство, использовав лезвие безопасной бритвы. Но медицинский эксперт сказал, что Мэй умерла до того, как ей перерезали горло.

— А зачем ты рассказываешь об этом мне?

Шейн поднял бокал и посмотрел сквозь него.

— Ты что, собираешься отрицать, что был с ней знаком?

— Не-ет, — неуверенно протянул Шейн. — Я не отрицаю, что с ней встречался. Но мы не были хорошо знакомы. До сегодняшнего дня я ее вообще не видел.

— Она приехала в "Красную Розу" из Кокопалма сегодня днем, — сказал Джентри. — Ты заходил к ней незадолго до темноты, и больше у нее гостей не было. А потом ты примчался сюда. Какая тут связь?

— Когда ее убили? — задумчиво спросил Шейн.

— Видимо, близко к тому времени, когда ты заходил. Доктор не смог определить точного времени.

— Если бы я это сделал, — пробурчал Шейн, — неужели я был бы настолько глуп, что попытался бы вас провести, перерезав ей горло после того, как она умерла?

Билл Джентри уныло кивнул.

— Я не собираюсь вешать на тебя убийство, — возразил он. — Но оно как-то связано с этим кокопалмским делом. Я думал, она могла рассказать тебе что-нибудь, что наведет нас на след.

— Ничего она не сказала, Билл. Она только заявила, что готова продать мне информацию за тысячу баков. Дальше этого у нас с ней дело не пошло.

— О чем информация?

— О фальшивых билетах.

— Я не сомневался, что здесь должна быть связь. Значит, за один вечер произошло три убийства, Майкл. — Он с укоризной посмотрел на рыжего детектива. — Бойл говорит, что не успел ты приехать в город, как ухлопал двух здешних балбесов.

— Это была самозащита, — весело ответил Шейн.

— Я все это знаю. Но эта женщина, Мэй Мартин, была убита не при самозащите. — Джентри сделал паузу, чтобы отхлебнуть виски. — Никто в "Красной розе" не видел, чтобы кто-нибудь, кроме тебя, входил в ее комнату.

— Вы говорили с рыжей в конце коридора?

— Да. Она сказала, что ты вел себя забавно. Прошел мимо, когда она приглашала тебя зайти.

Шейн усмехнулся и хладнокровно заявил:

— Когда я уходил из комнаты Мэй Мартин, она была совершенно живой.

— Может, и так. Но штука в том, что после этого никто ее живой не видел.

— Никто из тех, — поправил Шейн, — кого вы знаете.

— Да, пожалуй. Ты был единственным ее гостем, которого там видели.

— Я знаю по крайней мере одного человека, который встретился с ней после меня.

— Отлично. Я так и думал, Майкл, что у тебя что-нибудь есть. Кто же это?

Шейн медленно покачал головой.

— Пока нет, Билл. Я должен оценить ситуацию.

Билл Джентри заговорил резко.

— Не пытайся что-то скрыть от меня!

— Но мне нужно определить, на каком я свете, — возразил Шейн. — Может быть, мне надо будет что-нибудь выторговать. А если я дам тебе эту информацию, у меня больше ничего не останется.

— Если ты мне этого не скажешь, тебе трудно будет выкручиваться.

— Значит, так обстоят дела?

Джентри поднял пухлую квадратную ладонь:

— Буду с тобой откровенен. Мы нашли в ее комнате кое-что, о чем придется спросить тебя.

Глаза Шейна сузились, выражение лица стало твердым и решительным. Напускная непринужденность Билла Джентри не обманула его. Они были давними друзьями, но Джентри никогда не смешивал дело и дружбу.

Шейн знал, что ему придется выдержать крупный разговор с шефом детективов Майами, но не более того.

— Я объясню все, что смогу, Билл, — сказал он. — Но, клянусь Богом, я знаю об этой женщине не больше, чем ты.

— Ты в этом уверен? Уверен, что до сегодняшнего дня ни разу ее не видел?

Шейн кивнул и проворчал:

— Раньше мне не приходилось доказывать тебе, что я говорю правду.

— Раньше ты никогда не говорил такого, что я, судя по всему, смогу опровергнуть, — сказал ему Джентри.

На щеках Шейна заиграли желваки. Он хотел сказать что-то, но сдержался. Джентри порылся в кармане пиджака и вытащил один из лежавших там конвертов. Он раскрыл его, держа у себя на коленях, и вынул свернутую полоску бумаги.

— Видел это раньше? — он протянул листок Шейну.

Шейн прочел на листке свое имя и номер телефона в Майами, написанные голубыми чернилами. Внизу было написано: "В ЧЕТВЕРГ ДНЕМ".

Шейн наморщил лоб и покачал головой.

— Почему я должен был видеть эту бумажку?

— Листок мы нашли в кошельке мисс Мартин. Почерк не ее. К тому же в ее комнате не оказалось голубых чернил. Обычно такие записки мужчина оставляет женщине, когда хочет, чтобы она ему позвонила в определенный день. Здесь записан четверг.

— Конечно. А вчера была среда. Почему отсюда следует, что я видел ее раньше?

— Ты уверен, что это не твой почерк? — настаивал Джентри. — Это очень похоже на то, как ты пишешь свое имя. Мы с Бойлом сравнивали записку с твоей подписью в книге регистрации.

— Да, — подтвердил Бойл.

Шейн возмущенно засопел.

— Это не больше похоже на мой почерк, чем на любой другой. Дай эту записку своим экспертам, и они найдут тысячу отличий от моего почерка.

— Так я и сделаю, — вздохнул Джентри. Он забрал листок и спрятал в конверт.

— Если это все, что у тебя есть… — сердито начал Шейн, но Джентри строго покачал головой и поднял руку.

— В конце концов, — сказал он, — почерк, может быть, и не твой. Но то, что произошло сегодня вечером в этой гостинице, лучше всего доказывает, что она тебе все-таки что-то сказала. Ведь ты же не будешь отрицать, что знал заранее, что, когда приедешь сюда, тебя будут поджидать эти два громилы?

— А допустим, я буду это отрицать? — серые глаза Шейна стали холодными от сдерживаемой ярости.

— Мне будет очень трудно тебе поверить, Микки. Прежде всего зачем ты взял пистолет, когда шел к Гардеману? Я знаю, что обычно ты не носишь с собой оружия. Судя по рассказу Гардемана, они были наготове и ждали, когда ты войдешь. Однако ты вышел из этой переделки с одной лишь царапиной на боку. Дьявольская удача, если поверить, что ты открыл дверь, не зная, что тебя ожидает.