Русоволосый молодой человек с непроницаемым лицом, который стоял за спиной толстяка, похожий на сильно отощавшую тень, нагнулся и что-то шепнул ему на ухо.

— Отвяжись, Харник, — весело бросил купец. — Дай старому человеку кости размять!

— Как бы тебе бока не намяли, Реддер! — крикнул с другого конца стола статный молодой человек с пышными усами.

— Ничего, — откликнулся его сосед в коротком замшевом плаще. — Ему это на пользу пойдет — авось жир немного поразгонит. Верно, Реддер?

— Верно! — рявкнул Реддер, поднимаясь и одергивая кафтан цвета ржавчины, которых сходился на его необъятном брюхе только благодаря изумрудному кушаку. — Эй, почтенный! Придержи своего вышибалу, пусть не мешает веселиться добрым людям. Поломанная мебель — за мой счет!

Последние слова были обращены к несчастному трактирщику, который вот уже несколько мгновений то приседал, то выпрямлялся и вставал на цыпочки, словно примеривался перед прыжком через прилавок.

— Его голос услышали даже торосы Йара… — Тэм сделала шаг вниз по лестнице и снова остановилась. — Горбатого могила исправит.

— Ты его знаешь?

Наемница передернула плечами и усмехнулась.

— Конечно. Реддер Рикс, мой бывший наниматель. Скоро я поверю, что Лаар имеет форму шара. Кстати, нас он, скорее всего, заметил, вот и старается. Ар-фаламиэ Хором …[28]

Флайри бросила взгляд на купца, который не без усилия проталкивался между скамейками, и фыркнула. Тэм, как всегда, била не в бровь, а в глаз: Реддер Рикс и вправду напоминал Хорома, толстого ленивого кота, героя многочисленных сказок, который благодаря своей удачливости и нахальству выбирался из любых переделок.

— А он тебя узнал?

— Нет, конечно. Он близорук.

— В смысле, дальше своего носа не видит? — Флайри чувствовала, что ее разбирает смех.

— А вот это ты зря. Поверь: если он решил «повеселиться» на потеху высокородным сайрис — значит, уже просчитал, во что обойдется поломанная мебель и битая посуда, и понял, что может себе такое позволить. Едет он, судя по всему, с ярмарки с Каэро… Значит, при деньгах… При хороших деньгах…

Последние слова наемница произнесла негромко, словно сама себе.

События меж тем развивались, и Тэм не прекращала их комментировать:

— Ага… вот и его новый телохранитель… Пресветлый Сеггер! Он что, разумом повредился?

Это смелое предположение, скорее всего, следовало отнести на счет молодого человека с непроницаемым лицом. В настоящий момент он доблестно пытался оттащить хозяина от бритоголового детины в потертом кожаном дублете. Детина только что получил от почтенного купца пинка и намеревался дать сдачи.

— Спускаемся, — наемница безнадежно махнула рукой.

Драка достигла той стадии, когда изначальный повод давно забыт, и все колотят друг друга, не разбирая, кто свой, а кто чужой. Половина столов были перевернуты. Циклоп, устремившись к обидчику, опрокинул скамейку вместе с сидящими на ней возчиками. Понятно, что простить такое оскорбление невозможно — тем более что возчики быстро сообразили, что в одиночестве не останутся. Прежде чем циклоп успел сделать еще два шага, на нем повисло пятеро плечистых молодцов — включая поднявшуюся с пола парочку и лохматого, тощего как жердь парня в пунцовой рубахе, который столь непочтительно обозвал его «цыпой». Впрочем, численный перевес — не всегда залог победы. Чтобы убедиться в этом, достаточно было взглянуть в дальний угол зала, где Подгорное Племя понемногу брало верх над неприятелем. Мрачный рыжебородый гном, чье пузо было перетянуто богатым ремнем, отделанным серебряной сканью, повалил противника, взгромоздился на него и сосредоточенно лупцевал. Правда, Флайри заметила, что он не стремится покалечить забияку — скорее, старается сделать так, чтобы тому стало обидно и больно. Еще один гном сцепился с толстым возчиком в кожаных штанах, стриженным под горшок, которого вполне можно было принять за его родича. Зачинщик драки, взобравшись на стол, отбивался от третьего гнома с помощью длинного хлыста. Скамейки, предусмотрительно отброшенные подальше, не позволяли приземистому гному последовать за обидчиком. Все попытки стащить его на пол оканчивались неудачей. У гнома в буквальном смысле слова были коротки руки, сальноволосый подпрыгивал, уворачивался с удивительной для пьяного ловкостью.

Компания возчиков наконец-то опрокинула циклопа. Неловко взмахнув огромными ручищами, великан рухнул прямо на один из уцелевших столов. Раздался треск толстых ломающихся досок. Циклоп взревел — не столько от боли, сколько от обиды. Но хуже оказалось другое: падая, он зацепил одного из гномов, который только что сбил с ног кряжистого мужика с багровым лицом. Гному достаточно было сделать лишь шаг в сторону… но вместо этого носок его сапога вошел под ребра обидчику. В следующий миг гном рухнул на поверженного недруга. Стоящий рядом стол накренился, точно приседая на подломленную ножку, и полупустой кувшин скатился прямо гному на поясницу.

Толстого купца ожидала еще более печальная участь: циклоп должен был упасть прямо на него. Лишь чудом телохранитель успел оттолкнуть хозяина в сторону. Почтенный Рикс, едва удержавшись на ногах, развернулся, явно намереваясь расквасить нос своему спасителю, но в последний миг передумал.

Тем временем гном поднялся с пола. Его лицо, перекошенное от гнева, напоминало цветом вареную свеклу. Степенно отряхнув штаны, он обвел зал яростным взглядом…

Потом опустил взгляд…

И с яростным ревом набросился на поверженного циклопа.

Тэм покинула Флайри у подножья лестницы. Именно здесь должна стоять хозяйка, возжелавшая оценить бойцовские качества своей телохранительницы во время пьяной драки в трактире, и не подвергая при этом себя опасности. Ни в коем случае не наверху — злоумышленники могут затаиться в комнатах, выжидая, пока высокородная сайрис останется в одиночестве. Нет, именно здесь, возле стойки, где трактирный вышибала может если не помешать негодяям, то хотя бы их задержать. Одного этого было бы достаточно, чтобы сделать выбор в пользу Тэм, пожелай Флайри и в самом деле нанять ее в качестве телохранительницы.

Пока же мнимая госпожа стояла и смотрела, как наемница говорит что-то взмокшему трактирщику и вышибале, а парень с несчастным видом таращился то на нее, то на хозяина.

И тут под сводами зала, перекрывая шум и крики, загремел мощный бас купца:

— Пресветлый Сеггер! Ай-фаламаи тотуро !

— Фар-алла ! — откликнулась Тэм.

Она помахала «госпоже» и устремилась вперед.

Флайри догадалась, что собирается сделать ее спутница. Прекратить пьяную драку — все равно, что превратить кипяток в лед: для этого нужно либо время, либо магия. Пьяный человек не склонен прислушиваться к голосу разума, особенно если у него чешутся кулаки. Впрочем, это касается не только людей…

Так или иначе, но для всех будет лучше, если обладатели горячих голов, еще более разгоряченных вином и элем — к какому бы народу они не принадлежали, — полежат немного и остынут. Огонь можно тушить и встречным огнем, если не хватает воды. Возможно, ради этого придется на время забыть о милосердии… но что поделать? Порой цель и в самом деле оправдывает средства.

Тэм, во всяком случае, избытком милосердия не грешила. Когда она, перемахнув через перевернутый стол, прошла мимо двух сцепившихся возчиков — видимо, те решили вспомнить старые обиды, — Флайри не успела ничего заметить. Но через миг драчуны уже лежали без памяти, слепо уставясь в потолок.

В это время почтенный купец наконец-то освободился из заботливых объятий своего телохранителя и, точно гвейхир с небес, обозревал зал в поисках новой жертвы.

— Да будут все ваши пути легче того, что мне пришлось только что проделать! — крикнула Тэм.

Это было чисто кандийское приветствие. Однако Тэм говорила на тулленском — весьма разумное решение. Когда люди — или не люди — настроены не слишком дружелюбно, разговор на чужом языке кажется попыткой договориться о чем-то, не предназначенном для чужих ушей. Что за этим последует, догадаться нетрудно.