Крепко заварил чай, пригласил своих товарищей и угощал сладким. Сегодня у меня двойной или тройной праздник: в День Конституции СССР, сегодня в первый день, как мы всеми своими силами, объединив капиталы, купили телевизор с большим экраном. Смотрели передачу «Встреча с Раймондом Паулсом» и пела любимица зэков Алла Пугачева. Смотрели мы праздничную передачу и были даже счастливы в своем пагубном свинарнике.

Сегодня в день своего двадцативосьмилетия могу сказать впервые, что у меня появился любимый писатель, Это Николай Семенович Лесков. Читаю и перечитываю его, и перед глазами вся Россия-матушка тех лет, но, к великому сожалению, не все сохранилось, что он написал? Так? Как гениально он писал страшную правду народной жизни! Как прекрасно описывает Лесков природу! Прочитал «Продукт природы», и стало мне даже жутко от описания, как ребенок сосет грудь матери, а возле губ вместе с молоком кишат вши… Передавали по радио, что в Орле в каком-то парке возведены статуи героям рассказов Лескова, — это Леди Макбет, Левше и другим. Освобожусь и поеду специально в Орел, чтобы увидеть эти памятники. Ты писала, что твоя землячка Гэсэгма Очирова подарила тебе три книжки Лескова 1903 года издания. Прочитала ли? Если приедешь, то обязательно привези, буду читать по ночам.

Товарищи мне ко дню рождения подарили самые последние стихи Владимира Высоцкого, которые он написал за два дня до смерти, одно из них, говорят, читал Юрий Трифонов у могилы во время похорон Владимира Семеновича, — «Последний приют» и «Горизонт»!

Передай большущий привет Гэсэгме Очировой, зря она на поводу у русских стала Галиною зваться. Скажу, что Галей больше, чем галок и сорок вместе.

Солнце жизни моей — Алтан Гэрэл!

Сегодня, пожалуй, самый счастливый день моей тюремной жизни. Представь, впервые за четыре с половиною года неволи я увидел дивный, счастливый сон, благодаря царскому белью, наверно.

После парной бани нагишом и босиком я полез на самую высокую сосну, где недоступно высится воронье гнездо. Обдирая все тело, обливаясь потом и кровью, я добрался до заветного гнезда. Ведь я мечтал найти заветный золотой ключ к сердцу Алтан Гэрэл, и каково было мое изумление, когда в черном вороньем гнезде подпрыгивало огромное яйцо орлицы! Оранжевое яйцо подпрыгивало, как лягушка, и на солнце играло лазоревыми веснушками. И пока чудное яйцо не выпрыгнуло из гнезда, я дрожащими пальцами схватил его, горячее и тяжелое, как свинец, яйцо орлицы и, словно хищник, прокусил скорлупу зубами и выпил весь вековой нектар до капли, с хрустом съел и скорлупу. По лицу моему текли соленые слезы и пот, щекотали, жгли уголки губ, я облизнулся и вдруг взмахнул исполинскими трепещущими крыльями и полетел в головокружительной небесной вышине. Тюрьма чернела внизу самою крошечною точкою. Прощай навеки! Более я не был узником — Мелекою подлым, а могучим пернатым и летел в бесконечную яростную высь Солнца, все выше и выше, до последнего удара орлиного сердца. Ведь дороги назад на землю не было.

Это случилось ночью 7 октября 1981 года.

Поздравь.

Отчет читателю о наличии писем героев за 1981 год — как за самый урожайный в семилетней переписке:

Их самые сокровенные письма пали в боях, как передовые солдаты в атаке

Погибло тридцать писем

Лимит завелся под хвостом Регресса и душит горло народное.

Письмо 69

Здравствуй, беззаветный мой строптивец!

Нет, ты меня не потерял. 23 сентября 1982 года мне сделали тяжелую операцию or гнойного перитонита. Эх, чуть не умерла… Проявила такой стоицизм, что врачи дрогнули. Одна-одинешенька перенесла все муки, никому домой не сообщила об этом, хотя у меня четверо родных младших сестер и братьев. Не хочется описывать подробности операции, поздравь, что выжила, как кошка, и вновь могу писать тебе, Мелентий. Прочти «Гадюку» Алексея Толстого, какою живучею была Ольга Зотова!..

Ай, бурхан! Как тяжело было умирать моей матери в тридцать семь лет, оставляя нас. пятерых своих детей, на произвол Судьбы!. Какое это величайшее горе не иметь родителей в беде! И как я мысленно звала моих родных, словно их души живы и блуждают по свету. Вот где начался горчайший поминальный плач взрослой женщины, и сколько еще слез зрелой скорби пролью в жизни бессонными ночами?

«Помыслы матери-отца — о детях,

Помыслы детей — о древесине-камнях» — гласит бурятская народная пословица.

Мелентий! Какое великое благо, что у тебя есть родная мать и две дочери, люби и дорожи ими, как солнечным тресветом.

Друг мой, но где на свете найти такую сказочную тюрьму, где преступники и тюремщики жили бы в любви и согласии? Может, я бросила бы Лимит к чертям! и посидела там с тобою до конца твоего срока? Так больно запала в душу одна твоя строка:

«Зэки унаваживают вечную мерзлоту».

От чего зависит отмена смертной казни? Смертная казнь торжествует на гнойном перитоните Фемиды… где адвокаты самые бесправные и пустые слуги.

Ты знаешь, есть такая наука — экзосоциология—это поиск сигналов внеземных цивилизаций. Мне пришла крамольная мысль, что эти поиски наверняка лимитированы!.. Нечистая сила играет между нами и гуманоидами.

Молодость прекрасна тем, что раны зарастают, как собачьи!

Выздоравливаю я с радостною быстротою. Хожу затянутая в специальный широкий бандаж, кажется, что я никогда не была такою стройною!

Горячо поздравляю тебя с 65-ю годовщиною Великого Октября!

Желаю тебе всего наилучшего, дорогой Мелентий!

Твоя Алтан Гэрэл

АЛТАН ГЭРЭЛ

ПОЗДРАВЛЯЮ ЮБИЛЕЕМ ОКТЯБРЯ БОСИКОМ НА КОЛЕНЯХ УМОЛЯЮ БРОСЬ ЧЕРТЯМ ЛИМИТ ПОГАНЫЙ ЖИВИ МОЕЙ МАТЕРИ И

ПОСТУПАЙ УЧИТЬСЯ НА АДВОКАТА ИНАЧЕ ОБА ПОГИБНЕМ

7 НОЯБРЯ 1982 МЕЛЕНТИЙ

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ТРАГЕДИЯ ОДНОЙ ОБОРВАННОЙ ЛИМИТЧИЦЫ ГЛАВМОСПРОМСТРОЯ

Председателю Моссовета товарищу ПРОМЫСЛОВУ ВЛАДИМИРУ ФЕДОРОВИЧУ

Свое кровное послание с пометкою на конверте «лично и конфиденциально» Алтан Гэрэл передала 7 февраля 1983 года в экспедицию Моссовета, но оно с клеймом помощника Председателя— «Разобраться в этой клевете и антисоветчине!» — кувырком покатилось по лестницам всех красивых инстанций до подвала общежития. Даже возмущенные крысы терзали злополучное письмо зубами и клеймили, как могли, пометом.

Кто из беззащитных граждан «жалобщиков» не испытал на себе подобных «.разборов» собственных потрохов и пинков ниже пояса подкованными бутсами ярых вратарей Нуворишей-Кресловладык с волосяными сердцами?!

О, как рьяно увольняли с работы воспитателя Алтан Гэрэл! Дважды гнали «за прогулы», присылали в общежитие работничка милиции для сбора компроматериалов. Судья нарсуда Кировского района г. Москвы Молина В. Н. под дудку властей Главмоспромстроя во главе с Погудкиным пыталась представить на суде Алтан Гэрэл сумасшедшею, ибо эта судья не встречала столь странного случая, когда истец, прописанный на койко-место общежития, пытался отыскать какую-то фантастическую статью «за бюрократизм», чтобы привлечь к ответственности свое начальство…

Но как ни шельмовали, ни чернили так называемые «коллективы» именем Советской власти строптивицу Алтан Гэрэл, она все же не струсила, не дрогнула, оставшись самой собою, и открыто смеялась над коллективами-хамелеонами, меняющими окраску в зависимости от направления начальственной мысли и способными на любую коллективную подлость против личности, осмелившейся плюнуть против погромной уборки в мозгах.

Порою, наплакавшись до опухания и надрыва сердца, Алтан Гэрэл засыпала с четырьмя кукишами, которые расплетал глубокий молодой сон.

Наш советский Лимит — самый лучший в мире (Частное письмо помощника депутата Верховного Совета СССР)

Мы с глубоким возмущением прочитали и обсудили Ваши частушечного типа стихи-обращение, грубые не только по форме, но гадкие по содержанию, оскорбительные для слуха Моссовета. Они выражают эмоции обиженного человека, но сразу видна однобокость этой обиды. Как я Вам уже говорила не раз при встречах, в Москве тысячи и тысячи коренных москвичей живут в коммуналках (как Ваша покорная слуга), не имея сколько-нибудь реального шанса быстро улучшить условия жизни, получая те же сто рублей, что и Вы. И много лет такие люди видят, что лимитчик, проживя положенное (некоторые — небольшое число лет), автоматически получает квартиру. Это больная тема. Особенно касается она одиночек, которых весьма много. Вот я, например. Мне и через десять лет не светит попасть в отдельную квартиру, хотя мне за сорок лет.

Кровоточащую проблему Лимита Вы не с той стороны освещаете. Вы утверждаете, что Вас несправедливо уволили с работы, а после этого в подъезде общежития без воспитателя с 10 этажа вновь выбросилась девушка. Вообще — кто эти люди? Почему они приезжают в столицу, чтобы покончить жизнь самоубийством? Вопросов много.

Но Вы-то, полагаю, знаете, что вся Франция (Париж) и Англия (Лондон) тоже охвачены «лимитом», как лихорадкою, назовем так приток иностранных рабочих. Я, конечно, понимаю, что Англия, например, захлебнувшаяся в «лимите», расплачивается в конце концов за свое былое мировое господство. Но за что расплачиваются люди? XX век такими страшными болячками ставит в тупик лучшие умы Человечества.

Ваше же письмо Председателю Моссовета пышет зоологическою злобою против нашей советской столицы, москвичей, которые не любят Лимита. Но любят или не любят, а многое и делают для этих людей, отрывая кусок от родных детей своего города. За что москвичам любить Лимит? Да кто его любит вообще?