- К нам часто спускалась одна белочка с дымчатым ухом, - продолжала Алена. - Брала прямо из рук сыр и орехи… Я ее прозвала Огонек. А теперь ее не видно. Неужели этот тип убил ее? Как можно выстрелить в такую прелесть? - проводив глазами белку, вздохнула Алена.

- Даже если дурак и умный смотрят на одно и то же дерево, дураку оно кажется совсем иным, чем умному, - сказал Сорока. - Это я где-то вычитал…

- Теперь мне понятно, почему ты поступил в Лесотехническую академию, сказала Алена. - Ты ведь и там, на озере, боролся с браконьерами.

- Можно распинаться в любви к природе, умиляться белками, птичками и вместе с тем палец о палец не ударить, чтобы чем-то помочь ей.

- Посмотри, сколько мы с папой и Сережей птичьих кормушек повсюду поставили, - с обидой произнесла Алена. - Я специально зимой приезжала и привозила корм.

- Я не о тебе, - улыбнулся он.

- Почему ты думаешь только о себе? - упрекнула Алена. - Можно подумать, что ты вечно будешь один! Я уверена, что не каждая девушка согласится поселиться с тобой в глуши.

- Черт возьми, о девушке-то я и не подумал! - неестественно громко рассмеялся Сорока и, понимая, что разговор принимает опасным оборот, переменил тему: - Я взял в библиотеке томик Тютчева. Послушай, что он пишет о природе:

- Тютчева ты хорошо изучил, - заметила Алена. - А кто тебе еще нравится?

- Ты меня экзаменуешь? - усмехнулся он.

- Это хорошо, что ты любишь стихи, - сказала она. - Вдруг там, в дремучем лесу, ты и сам станешь поэтом?

- Ты меня прочила в космонавты, теперь в поэты, - засмеялся он.

- А ты всего-навсего лесник, - сказала Алена.

- Может быть, мне лучше стать дворником? - Сороке стало надоедать, что она его называет лесником. Лесотехническая академия готовит пе лесников, а инженеров лесного хозяйства широкого профиля. Но объяснять все это не хотелось.

- Ну что ты! - живо возразила она. - Уж тогда лучше иди в милиционеры, - и официальным голосом произнесла: - Гражданин, с вас штраф три рубля!

- Почему три? - не смог он сдержать улыбки.

Они не успели перейти путь: к станции подошла электричка. Из первого вагона вышел Гарик с сеткой в руке. В сетке чернел аккумулятор. Гарик сразу увидел их, улыбнулся, помахал рукой. Однако когда подошел, сгибаясь в одну сторону от тяжести, лицо его было не таким жизнерадостным. Гарик вглядывался в их лица, будто пытался в чем-то уличить. Сорока уж в который раз подумал, что его друг неправильно ведет себя: Алена умная, тонкая девочка, и ничем не оправданная ревность ее оскорбляет. Вот и сейчас она нахмурилась и отвернулась. Зачем он постоянно испытывает ее терпение? Обычно независимый, уверенный в себе, гордый, он при Алене становится невыносимым. Сороке неприятны были их постоянные стычки: пользуясь любым предлогом, он уходил с дачи к заливу, где, все еще скособочившись, стоял ржавый поплавок с надписью: «Алена, я тебя буду ждать по субботам и воскресеньям с 20 до 21 часа!» Тоже хорош гусь! Тебя, Алена, буду ждать, а сам раскатывает на «Жигулях» по ресторанам с близнецами Олей и Аней!.. Чем бы стереть эту дурацкую надпись?..

- Вы меня встречали? - спросил Гарик и наконец догадался опустить тяжелую сетку на землю.

- Нет, - ответил Сорока. - Мы идем к заливу.

- А что, нельзя? - вызывающе взглянула на него Алена.

- Нам надо аккумулятор поставить, - заявил Гарик.

- Ну и ставьте, - сказала Алена. - А я - на залив!

И, бросив взгляд вдоль высокого перрона, перебежала через блестящие рельсы.

- Тащи! - сунул Гарик Сороке тяжеленную сетку. - Я пока допер его до Финляндского, руку оттянул… - Он проводил взглядом Алену. - Наверное, этот типчик опять ее там поджидает!

- Не думаю, - сказал Сорока.

- Так я за ней сзади и побежал! - продолжал Гарик. - Позвольте вас, миледи, сопровождать. Подол вашего прскрасного платья нести!..

- Она в джинсах, - заметил Сорока.

- Поставим аккумулятор, заведем машину и махнем в Выборг? - предложил Гарик. - А Алена пусть нам ручкой помашет.

- И что это тебе даст? - полюбопытствовал Сорока.

- Пускай нос не задирает.

- Что нового на работе? - перевел Сорока разговор на другое. - С мастером помирился?

Гарик рассказывал ему, что у него в цехе произошла стычки с мастером: тот поставил его на токарный станок устарелой конструкции, а Гарик отказался на нем работать, и тогда мастер забрал чертежи и до конца смены оставил его без работы…

- С мужчиной всегда можно найти общий язык, - туманно ответил Гарик.

- Дали новый станок?

- Пару бутылок в субботу после работы распили с мастером - и сейчас у меня станок - люкс! С программным управлением. Я давно уже понял: чем лезть в бутылку, лучше распить ее с хорошим человеком, - скаламбурил Гарик и первым рассмеялся. - А как у тебя? - поинтересовался он, просто так, из вежливости.

- Я, видишь ли, не пью, - улыбнулся Сорока. - Наверное, поэтому у меня все по-другому…

- Вы сейчас про меня говорили? - немного погодя нарочито равнодушным голосом спросил Гарик.

- Больше нам не о чем говорить!

- А все-таки - о чем? - Гарик старательно смотрел себе под ноги.

- Я ей стихи читал.

- Стихи? - изумился Гарик. - Пушкина или Лермонтова?

- Ага, - сказал Сорока.

- Если он опять ошивается у поплавка, я ему… - вдруг разозлился Гарик. - Я его, толсторожего, в заливе утоплю!

- Ты лучше буй в море столкни, - посоветовал Сорока.

- Это идея! - воскликнул Гарик и, повернувшись, бросился бежать в ту сторону, куда ушла Алена.

Сережа сидел на мотоцикле, судорожно вцепившись в руль, глаза его были широко раскрыты, смотрел он прямо перед собой.

- Я тихо еду, - взволнованно говорил он. - Можно включить вторую?

- Прижмись к обочине и остановись, - скомандовал сидевший позади Сорока.

- Ну еще, пожалуйста? - взмолился Сережа.

- Поедешь один, - сказал Сорока, когда Сережа остановился. - Включи вторую, доедешь до вон той железной бочки - развернись и снова сюда. Не забудь на развороте сбросить газ…

Сережа все в точности выполнил, лишь остановился не возле своего учителя, а проехал дальше и вместо того, чтобы перевести рычаг на нейтралку, включил прямую передачу, мотоцикл дернулся и заглох.

- Опять не ту скорость врубил! - сокрушался Сережа, сидя на мотоцикле.

- У тебя получится, - обнадежил Сорока, взглянув на наручные часы.

Он обучал Сережу на мотоцикле Саши Дружинина. Неподалеку от станции техобслуживания был песчаный пустырь с кучей металлолома. Площадка была вся исполосована следами протекторов.

Второй раз они здесь тренируются с Сережей. Сегодня Сорока сдал еще один экзамен и мог позволить себе немного позаниматься с Сережей. Сорока дал бы ему еще поездить, но с минуты на минуту должен прийти Саша Дружинин и они отправятся на Приморское шоссе дежурить. Их, как автомобилистов, определили в районное ГАИ. И вот уже три месяца они - общественные инспектора. Им выдали красные с синим повязки, новенькие полосатые жезлы с загорающимися внутри лампочками. Таким жезлом любую машину даже ночью можно остановить. Их участок - Сестрорецк - Зеленогорск. Начиная с пятницы по Приморскому шоссе двигались на Карельский перешеек сотни машин: дачники и отдыхающие непрерывным потоком устремлялись на лоно природы. Даже дождь не был для них помехой. Это шоссе в Ленинградской области считалось самым аварийным. Помимо инспекторов ГАИ, здесь в выходные и праздничные дни патрулировали десятки общественных.

Дожидаясь Сашу, они уселись на травянистый бугор, о который Сережа сегодня «споткнулся» на «Яве», но удержался в седле и не упал.