– Мистер Маллен, мне все равно, даже если вы станете проглатывать ежедневно, кроме нашей, еще по сотне других фирм, – проговорила она гневно. – Суть вовсе не в этом.

– В самом деле? – Его улыбка была похожа на что угодно, но только не на улыбку.

– В самом деле! – Никогда еще ей так страстно не хотелось согнать улыбку с лица собеседника. – Единственно, что мне небезразлично, – это способ, которым вы избавились от Чарльза. Эта фирма – смысл его жизни, и не говорите, что не понимаете, о чем идет речь, – раздраженно предупредила она, когда он открыл рот, чтобы возразить. – Я знаю, что для Чарльза – кстати, я самого его знаю гораздо лучше, чем вы, – уйти из фирмы означает то же, что покинуть собственного ребенка. Он создал издательство «Консайз» из ничего, посвятил ему всю жизнь, но вот вторгаетесь вы и выбрасываете его прочь, словно он – пустое место!

– Вы все неправильно понимаете…

– Ах, бросьте!

Он явно не привык, чтобы с ним так разговаривали, это было видно по тому, как сощурились его яркие синие глаза и осуждающе сжались губы. Вполне чувственные губы… Джоанна отметила эту мгновенно промелькнувшую мысль, и она потрясла девушку до глубины души своей неуместностью и заставила заговорить с преувеличенной резкостью:

– Вы отделались от Чарльза, и я ни минуты не сомневаюсь, что он не последний. Я облегчу вам задачу, мистер Мадлен: я слагаю с себя обязанности теперь же.

Последние слова она произнесла с той же интонацией, с какой он сам произнес их несколько минут назад, и этим выразила свое отвращение.

– Я не могу поверить в реальность нашего разговора! – Джоанна сделала движение, собираясь встать, но он толкнул ее назад в кресло несколько сильнее, чем было необходимо. – И сидите спокойно, черт возьми! – прорычал он свирепо. – Я еще не все сказал.

– Нам не о чем говорить.

Этот тип – холодный, высокомерный деспот. Она успела навидаться таких с тех пор, как восемь лет назад приехала из Манчестера в Лондон после окончания университета, и не переставала благодарить своего ангела-хранителя, который привел ее в «Консайз Пабликейшенз» и к Бригморам. Лучшего шефа она не могла пожелать, а Клер сделалась для нее больше чем другом – почти матерью…

– Как может такая субтильная особа быть настолько невыносимой? – спросил он невозмутимо. – Встречал я в жизни невозможных девиц, но вы побили все рекорды.

Когда она поднялась, он также выпрямился, и теперь она впервые в полной мере смогла оценить его внушительный рост, ширину плеч и массивный торс. Рядом с ним она почувствовала себя малявкой. Она отметила и кое-что еще… нечто неуловимое, магнетическое, исходившее от сильного мужского тела. Это заставило Джоанну круто развернуться на каблуках и двинуться к двери, не говоря больше ни слова.

– Вы и правда уходите?

Джоанна оглянулась. В других обстоятельствах подобное выражение крайнего изумления на лице другого мужчины заставило бы ее улыбнуться, сейчас же она в течение нескольких мгновений только вызывающе глядела на него.

– Продолжать разговор нет смысла, не так ли?

– Вы в самом деле намерены сложить оружие, поскольку решили, что с Чарльзом обошлись несправедливо? – Он цинично оглядел ее и поджал губы. – Какого же рода отношения связывали вас с бывшим шефом? – добавил он вкрадчиво. Намек был очевиден.

– Вас это не касается, – ледяным тоном произнесла она и величественно вышла из кабинета. Хок Маллен проводил ее внимательным взглядом.

Ему понравилась ее манера держаться. Он смотрел, как она пересекает канцелярию и скрывается в дверях, не оборачиваясь и не замедляя шага. Но как бы то ни было, сладить с ней оказалось непросто.

Оказавшись в коридоре, Джоанна заученно улыбнулась и, не глядя по сторонам, направилась к лифту.

Оказавшись внутри своего маленького красного автомобильчика, Джоанна минуту сидела, глубоко вдыхая воздух, прежде чем заставила себя взяться дрожащими руками за ключ зажигания. Вся ее жизнь, увлекательная насыщенная жизнь, которой она с таким трудом добилась, только что перевернулась вверх тормашками, и от стремительности встряски в голове мучительно шумело. Ей следовало еще вчера позвонить Чарльзу и Клер, как она и собиралась сделать, но вылет из Франции задержали, и когда Мелани предложила ей переночевать у нее, вместо того чтобы ехать домой через весь Лондон в час пик, Джоанна с благодарностью согласилась.

– Черт, черт, черт! – Она повернулась и посмотрела на огромный рюкзак, лежавший на заднем сиденье в окружении пакетов с винными бутылками и коробками с бельгийским шоколадом, которые она привезла с собой в качестве сувениров, затем стащила с себя жакет, который одолжила ей Мелани, бросила его на соседнее сиденье и запустила мотор. Поздно сокрушаться, она буквально побывала в пасти льва и вышла оттуда сильно помятой. Сейчас главное – связаться с Чарльзом и узнать, как он себя чувствует. И как назло, все это случилось во время ее первого за много лет настоящего отпуска, жалобно думала Джоанна, выводя машину со стоянки на оживленную улицу.

Ей не терпелось увидеть Чарльза, а поскольку его дом в Ислингтоне находился на ее пути домой, она направилась прямо туда, заставляя себя сосредоточиться на правилах дорожного движения и отвлечься от горестных мыслей.

Стоял чудесный благоуханный сентябрьский день, теплое солнце приятно ласкало, оно уже утратило свой обжигающий жар. Но Джоанна не обращала внимания на погоду и мчалась по лондонским улицам в смятении, отчего ее мягкие пухлые губки были сжаты в тонкую линию, а на тронутой легким загаром коже выступили красные сердитые пятна.

Было десять часов, когда она подъехала к трехэтажному, с открытой террасой особняку Чарльза и Клер, расположенному на широкой тенистой улице. В пять минут одиннадцатого она уже сидела среди подушек в плетеном кресле в саду, у ее локтя стояла коробка с бумажными носовыми платками, а прямо перед ней – чашка с дымящимся кофе.

– Извините… я вовсе не хотела утопить вас в слезах…

Клер, сидевшая на ручке кресла, крепче сжала Джоанну в материнских объятиях, а Чарльз, разместившийся напротив, утешительно защелкал языком.

– Это наша вина, Джоанна, представляю, какое ты испытала потрясение, – сочувственно произнесла Клер. – Но мы не знали, как связаться с тобой. Только оставили на твоем автоответчике просьбу позвонить нам сразу по возвращении домой, ну и письмо, конечно… Открытки от тебя приходили, каждый раз из нового места. Ты все же хорошо отдохнула? – поинтересовалась она, вспомнив.

– Замечательно! – Одним этим словом Джоанна простилась с месяцем, наполненным развлечениями и весельем.

– А новости ты узнала только утром, придя на работу? – спросила Клер озабоченно. Джоанна кивнула. Перешагнув через их порог, она сумела пробормотать только несколько слов и тут же неудержимо разрыдалась.

– А Хок Маллен посвятил тебя в подробности? – спросил Чарльз. – Я не мог отказаться, Джо, – подобные предложения делают не каждый день. Кроме того… – Он помедлил, переглянулся с Клер и заручился ее кивком. – Я последнее время не вполне здоров, а теперь представился шанс улизнуть от всей этой свистопляски и пожить несколько лет в свое удовольствие, прежде чем мы совсем состаримся.

– Что значит – не вполне здоровы? – Джоанна хорошо знала Чарльза, он скорее прошел бы по раскаленным углям, чем признался бы хоть в незначительном недомогании. Они с Клер, а также трое детей Бригморов прекрасно были осведомлены об этой его черте.

– Мы не сказали детям и по той же причине ничего не говорили тебе – чтобы не пугать понапрасну. Но три месяца назад, когда Чарльз отсутствовал неделю будто из-за гриппа, у него случился сердечный приступ. Совсем легкий, – поспешно добавила Клер, увидев, как Джоанна впилась глазами в смущенное лицо Чарльза. – Но я убедила его отнестись к этому как к предупреждению. И когда поступило предложение от корпорации «Маллен», оно показалось решением наших трудностей…

– Но почему вы не рассказали мне об этом приступе? – растерянно пробормотала Джоанна. – Я могла бы помочь…


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: