В бригаде прошли митинги. В это время войска округа, преобразованного в Белорусский фронт, устремились в сторону западной границы. Находилась в готовности к парашютному десанту и бригада полковника А. Ф. Левашова.

Итоги освободительного похода радовали десантников. При поддержке народных масс Западной Белоруссии наши войска 25 сентября успешно выполнили свою задачу. Напряжение повышенной боевой готовности спало. Старослужащие уже начали готовиться к завершению службы и увольнению в запас, но сбыться этому было не суждено.

Комиссар бригады старший политрук Трубачев уговорил Павла Петрова вместо увольнения поехать учиться на курсы по подготовке политсостава. И он согласился с этим предложением. Через три месяца Павел вернулся в бригаду с двумя кубиками в петлицах — младшим политруком. И снова, не без влияния комиссара, его избрали ответственным секретарем комсомольского бюро бригады.

Военная и политическая обстановка по-прежнему оставалась взрывоопасной, напряженной. В ноябре 1939 года реакционные правящие круги Финляндии спровоцировали военный конфликт на Карельском перешейке.

Наряду с другими войсками от Белорусского Особого военного округа к участию в боевых действиях привлекли и 214-ю воздушно-десантную бригаду. Железнодорожными эшелонами она прибыла в Детское Село. Разместилась в одной из казарм 201-й бригады Ленинградского военного округа.

Вскоре подъехала и 204-я воздушно-десантная бригада Киевского Особого военного округа.

Впервые в одном военном городке встретились десантники трех старейших в нашей армии воздушно-десантных соединений. Знакомились. Обменивались опытом. Вспоминали маневры с выброской первых парашютных десантов. Занимались подготовкой к боевым действиям в составе лыжных батальонов. Переобмундировывались в телогрейки, ватные брюки, полушубки, валенки, получали маскхалаты.

В должность комиссара бригады вступил старший политрук Иван Васильевич Кудрявцев. Сдержанный, немногословный, новый комиссар поражал слушателей глубиной мысли, четкими выводами.

— С политработников многое спрашивается, — говорил он на совещании. — Но взамен они получили и невиданные права — право идти впереди всех, право на личный пример.

Были убедительными и его слова о высокой ответственности работников идеологического фронта за воспитание у воинов готовности выполнить в боях свой долг в условиях бездорожья и жестокой карельской зимы.

Боевые действия продолжались, но 214-я бригада по-прежнему занималась учебой. Уже не верилось, что получит она боевую задачу. Но к 15 февраля 1940 года формирование 15-й армии закончилось, и полковник А. Ф. Левашов получил приказ командарма 2-го ранга М. П. Ковалева прибыть в Лодейное Поле. Здесь, встав на лыжи, десантники двинулись через закованную в ледяной панцирь Свирь.

Бригада, находясь во втором эшелоне армии, продвигалась вперед по местам отгремевших боев. Многому научились десантники в те дни, чтобы выжить при 40-градусном морозе и в глубоком снегу. Передвигались только на лыжах. Непривычно перебирая палками, замыкал лыжную колонну 2-го батальона врач Леонид Лисов — брат Ивана Лисова. «Суровый край, что и говорить!» — думал он. Это была не его родная Витебщина с лесами и перелесками, а главное — умеренным климатом.

«Эмка» Анатолия Смирнова шла в голове колонны тылов бригады, по параллельной дороге. Рядом с ним, водителем, разглядывая карту, сидел начальник штаба бригады майор Александр Казанкин. Впереди и за ними двигались и другие машины. Ровно, без натуги гудел мотор легковушки, плавно текли и мысли водителя. В голове прокручивались вехи прошлого: в тридцать восьмом его призвали в армию и как летчика аэроклуба направили для службы в воздушную пехоту, которая находилась в ведении Военно-Воздушных Сил. Его желание учиться на военного летчика не сбылось, но он не терял надежды. Перед убытием на фронт майор Казанкин сказал водителю:

— Будем мы с тобой, Анатолий Анатольевич, воевать по принципу: или грудь в крестах, или голова в кустах. А останемся живы, я снова учиться пойду, а тебя в военное училище отпущу.

Анатолий Смирнов так размечтался о возможности учиться на военного летчика, что чуть не столкнулся с шедшим впереди грузовиком, резко нажал на тормоза.

— Ты что, спишь? — спросил Казанкин. — Так мы и на войну не доедем. Давай, сынок, смотри лучше.

— Задумался, товарищ майор, — извинился Анатолий.

Он знал своего начальника и не удивлялся, что подчиненных майор нередко называл сынками. Казанкину этим обращением хотелось, видимо, подчеркнуть свое особое положение в ряду остальных командиров.

11 февраля войска Северо-Западного фронта начали мощную артиллерийскую подготовку. Боевые действия вступили в завершающую стадию. Приказ овладеть одним из островов у северного берега Ладожского озера десантники получили 13 марта.

С выходом на лед бригада развернулась в боевой порядок. Перед десантниками открылся необозримый снежный покров. Даль и туманная дымка скрывали цель. Шли по азимуту в готовности к атаке. Все понимали, что без артиллерийской поддержки на открытой местности будет непросто, но надеялись неудержимой атакой захватить остров.

Десантники под руководством своего опытного комбрига сделали все, чтобы действовать самостоятельно лыжными отрядами по тылам вражеских войск.

Шуршал под лыжами снег. Нервы у всех — словно натянутая струна: тронь — и зазвенит она музыкой боя. Никто еще, кроме полковника А. Ф. Левашова, участника гражданской войны, не слышал свиста пуль.

— Свою не услышишь, — говорил он, — а поэтому чужим не кланяйся, но помни, пуля — дура и ей лоб зря не подставляй, а в атаке не мешкай — только вперед.

Неожиданно через толщу морозного воздуха начали проявляться контуры острова. Засвистели пули. «Стой!» — приняли сигнал радиостанции батальонов.

Цепь остановилась, залегла. «Что-то случилось!» — думали десантники. Вскоре все прояснилось: бои прекратить, возвратиться на исходное положение и действовать по приказу командующего армией. Бригада получила новую задачу: двигаться на Питкяранты и там закрепиться.

По выполнении этого приказа события для десантников разворачивались в обратном порядке, но в Свирьстрой уже возвратились на приданных бригаде автомобилях.

Здесь впервые помылись в бане. Затем переехали в Волховстрой и, погрузившись в железнодорожные эшелоны, вернулись в родной, обжитый городок Боровское.

В историческом формуляре появилась запись: «В 1940 году бригада участвовала в советско-финляндской войне в составе 15-й армии в районе Питкяранта».

События 1939-го и начала 1940 года коренным образом изменили обстановку на западной границе. Теперь наши войска стояли лицом к лицу с войсками фашистской Германии.

В апреле фашистская Германия захватила Данию и Норвегию. 10 мая гитлеровские полчища через Люксембург и Бельгию, в обход линии Мажино, вторглись во Францию.

Советский Союз и его армия продолжали готовиться к отпору фашистской агрессии. В один из последних дней мая 1940 года штаб БОВО переехал в новое помещение вблизи минского университетского городка. Округ ускоренными темпами перевооружался. Командующим войсками Белорусского Особого военного округа назначили бывшего начальника автобронетанкового управления Красной Армии генерала Д. Г. Павлова.