– Я не слышала, чтобы твой брат жаловался прошлой ночью.

Эти слова стирают улыбку с моего лица. Прошлой ночью? Это невозможно. Я была с ним вчера вечером. Но я не была с ним всю ночь.

Я не видела его весь день. И надо признаться, я немного надеялась, что он волшебным образом появится на работе, особенно после того, что произошло вчера. Может я его не видела, потому что он был с этой девушкой-Майами, стоящей передо мной? От этих не радостных мыслей мой желудок совершает кульбит, и вдруг мне хочется просто наброситься на нее.

– Хей, ребята, – говорит Табита и подходит к нам поближе с телефоном в руках.

Она смотрит сначала на Эмбер потом на меня и подмигивает мне. Я только качаю головой и незаметно закатываю глаза в надежде, что она поймет мои недвусмысленные намеки.

К счастью, она все поняла.

– В любом случае, – мурлычет Эмбер, ведя своим наманикюренным пальцем по груди Тристана вниз. – Передай привет Куинну.

– Сама передай, – говорит он, шлепая ее по руке, и отворачивается от нее, предоставляя ей возможность наслаждаться его спиной.

Разгневанная Эмбер уходит, а мы стоим друг напротив друга и молчим секунду или две.

– Итак, я не хочу показаться занудой, но моя мама хочет, чтобы я пришла домой прямо сейчас, – расстроено говорит Табита.

Я знаю, что ее мать можно заслуженно назвать королевой Тиранов, и когда она говорит Табите идти домой, та просто не может возразить ей.

– Прости, Пейдж, – застенчиво произносит девушка, смотря на меня. – Но мы обязательно наверстаем это время. Если я не приду, разразится третья Мировая Война.

– Все в порядке Табита, я могу просто пойти домой. Займусь чем-нибудь другим, я не хочу, чтобы твоя мама надрала тебе зад из-за меня.

Тристан смотрит на нас и любезно предлагает.

– Я могу отвезти тебя домой, Пейдж. Если ты, конечно, захочешь, после фильма.

Сидеть и смотреть фильм это последнее что я хочу делать после неудачной встречи с Эмбер, и я вежливо заявляю.

– Нет, это конечно классно, но я справлюсь сама.

Тристан выглядит немного разочарованным, а лицо Табиты отражает вину.

– Все в порядке ребята, я просто немного прогуляюсь, – говорю я, смотря на них с маленькой улыбкой.

– Нет! – вскрикивают Тристан и Табита одновременно.

Я прячу улыбку, и мы выходим из очереди, а другие люди тут же занимают наше место.

– Ты не можешь добираться до дома одна, – говорит Табита, быстро кивая головой, когда мы подходим к лифту.

– Со мной все будет в порядке, – упорно стою я на своем, когда спешно нажимаю на кнопку.

– Постой, давай я провожу тебя, – говорит Тристан, когда двери лифта открываются, и мы входим внутрь.

– Что ты делаешь? Я думала, ты хочешь посмотреть фильм, – спрашиваю я, чувствуя себя неловко от того, что смотрю прямо в его медово-коричневые глаза в ожидании ответа.

– Это не важно, доставлю тебя до дому в целости и сохранности.

Черт, вероятно, рыцарство не умерло.

Я знаю, что бесполезно с ним спорить, судя по тому, как решительно он сжимает челюсть. Парень не изменит своего решения.

Мы быстро выходим из лифта, и Табита на прощание крепко обнимает меня, прежде чем умчаться к своей машине. Я даже могу слышать, как на расстоянии разрывается ее телефон от входящего звонка ее мамы, которая без сомнения требует, чтобы она немедленно ехала домой.

Я иду следом за Тристаном очень близко к нему. Понятия не имею, на чем он приехал, но это меня волнует в последнюю очередь, так как я не могу перестать думать об Эмбер и Куинне.

Эмбер и Куинн... голые.

Из-за этих мыслей я громко поперхнулась и начала кашлять. Стучу себя в грудь, желая, чтобы этот комок, застрявший в моем горле, наконец, прошел.

– Ты в порядке? – мило спрашивает Тристан, останавливается, и берет меня за руку, чтобы успокоить.

– Все просто класс, – говорю я, останавливая рвотные позывы.

Мы доходим до старого пикапа Форд, который просто кричит о СЕКСУАЛЬНОСТИ.

– Милый автомобиль, – говорю я, проводя рукой по черной боковой панели.

– Спасибо. Хочу, чтобы он стал моим. Куинн дал мне прокатиться, – говорит парень, вообще не понимая, что тайно я вздыхаю от имени его брата.

Тристан открывает мне пассажирскую дверь, которая поддается с такой легкостью и сексуальностью – прямо, как и его хозяин.

Как только я сажусь на красное сиденье, я попадаю в мир Куинна Беркли. Тянусь пальцами вперед и нащупываю миниатюрную фигурку Джека Скеллингтона[23], отражающегося в зеркале заднего вида. Я улыбаюсь от того, что эта игрушка всегда была рядом с Куинном, когда он был за рулем.

Тристан садиться в машину и заводит двигатель, который начинает, словно мурлыкать от хорошей жизни. Сразу вспоминается момент, когда Куинн ремонтировал грузовичок Хэнка.

– Итак, куда едем? – спрашивает Тристан, прерывая мои мечтания о том моменте, когда я пялилась на задницу Куинна.

Вот дерьмо, я могу ему солгать и сказать, что ночую где-нибудь в другом месте, но какое это имеет значение. Я уверена, что он вскоре узнает, что я остановилась у Хэнка.

– «Ночные коты» – признаюсь я, смотря на него с опаской. Это забавно, ведь я не собираюсь оставаться там навсегда.

Почему эта мысль оставляет горький привкус во рту?

– Ты остановилась у Хэнка, прекрасно. Я не знал, что ты живешь там, – говорит он, останавливаясь у светофора на красный свет.

Я киваю, но ничего не говорю, нервно убираю волосы за ухо.

– Куинн работает там, – вскользь упоминает парень.

– Да, я знаю, – отвечаю я после того как успокоилась, удостоверившись, что вместо слов не будет бессвязного лепета.

– Правда? – спрашивает Тристан, смотря на меня, когда мы останавливаемся на светофоре.

– Я тоже там работаю. Я видела его в мотеле, – говорю я, пытаясь звучать беззаботно, но понимаю, что это у меня не очень получается. Начинаю нервно теребить края моих джинсовых шорт.

– Он никогда не упоминал о вашей встрече, – говорит Тристан, трогаясь с места и двигаясь дальше по дороге.

Я пожимаю плечами, но, кажется, он этого не увидел.

– Хэнк знал моих родителей, – произносит Тристан после минутного молчания.

Я заметила, что он использовал прошедшее время.

– Да? – отвечаю я, не желая давить на него или проявлять настойчивость.

– Да. Бобби Джо – это моя бабушка.

– Да.

Однако на этот раз мое «да» прозвучало с большим энтузиазмом.

Я помню, Хэнк говорил о том, что знает Бобби Джо. Это объясняет, почему Куинн помогает ему. Хэнк – друг бабушки Куинна.

– Да.

Когда я начинаю думать, что он больше ничего не добавит, Тристан произносит:

– Мои бабушка и дедушка открыли Бобби Джо еще в 50-х. Мой дед, будучи старым романтиком, назвал закусочную в честь бабушки. Спустя время, у них появилась моя мама Донна. Мама говорила, что всю жизнь ей рассказывали о том, что когда она станет старше, закусочная перейдет к ней. Но она хотела пойти в колледж, желая испытать что-то новое, так как всю юность проработала в закусочной. Во всяком случае, именно там мама встретила моего папу.

Я мгновенно заметила враждебность в голосе Тристана, когда он упомянул о своем отце.

– Мой отец, Пейдж, он – бездельник. Всегда им был, и всегда будет таким. Он увидел огромные плюсы нашего кафе. Это – хорошая репутация, постоянные клиенты, и он знал, что вся тяжелая работа сделана до него. Таким образом, он убедил маму бросить колледж и взять на себя управление закусочной. Мои бабушка и дедушка были готовы все отдать, так как хотели выйти на пенсию и наслаждаться теми деньгами, которые они так упорно зарабатывали все эти годы. Они не были в восторге от того, что мой отец Бен сделал предложение маме, и она уже в то время была беременна Куинном.

– Да, – это кажется единственный ответ, на который я сегодня способна.

– Мама – самая милая женщина, которую я когда-либо встречал, понятия не имею, почему она выбрала моего отца. В любом случае, спустя некоторое время, родился я. И на тот момент Куинн и я были достаточно взрослыми, чтобы понимать, что наша мать не счастлива с папой… но она все равно оставалась с ним.