– Ты работаешь сегодня? – спросил Тристан у брата.

Куинн в ответ кивнул, пока пил свой черный кофе.

– А где ты работаешь? – непринужденно спросила я, пока водила пальцем по кругу чашки с кофе.

– В аду, – ответил Куинн и наклонил голову в бок, пристально посмотрев на меня.

«Что Куинн делает?» Я чувствовала себя совершенно голой под его взглядом. Когда я вспомнила то, что было прошлой ночью, все мое тело охватил дикий восторг.

– Он работает в мастерской Гэри, которая расположена в деловой части города, – усмехнувшись, сказал Тристан, так как Куинн был больше занят разглядыванием меня, чем желанием отвечать на мой вопрос.

– О-о-о. Это объясняет то, что ты починил грузовик Хэнка, – сказала я, потом отпила свой кофе, посмотрев на Куинна через край кружки.

– Да, действительно, для грузовика было совсем не безопасно, пока ты была за рулем, – с широкой улыбкой сказал Куинн.

– И что же это значит? – скрестив руки на груди, спросила я.

Куинн усмехнулся.

– Я видел, с какой силой ты можешь избивать мешок в тренажерке. И могу себе представить, что ты творишь со «старушкой»[28].

Я хотела поспорить с Куинном, но Тристан начал смеяться вместе с ним.

– Это правда, Пейдж. Я видел, как ты выезжаешь с парковки после работы, – еле сдержав смех, сказал Тристан.

– Что? – я повернулась лицом к Тристану. – Не было такого! – удивленно вскрикнула я.

– Трис рассказал мне, как он однажды чуть не лишился ноги, когда ты сдавала назад на машине, – Куинн откровенно смеялся надо мной.

– Да пошли вы оба! – рассержено сказала я, но потом поняла, что смеялась вместе с ними.

Лаки задорно лаял и бегал по кругу. Я получала удовольствие от беззаботной болтовни, и чувствовала, что вот она – нормальная жизнь. Никогда бы не подумала, что в компании двух братьев и собаки на кухне в раннее утро субботнего дня я могла почувствовать себя такой... счастливой.

Куинн встал, до конца допив свой кофе, и погладил Лаки по голове.

– До скорого, – сказал Куинн.

«Что? Я не ослышалась?»

Я пыталась не обижаться на то, что после прошлой ночи Куинн даже не собирался признавать тот факт, что между нами что-то происходило.

– Увидимся, бро, – сказал Тристан, повернувшись обратно к столу, чтобы подать завтрак.

Куинн подождал, и, когда Тристан отвернулся, наклонился ко мне и поцеловал меня в лоб. Это прикосновение было настолько легким, что я едва ощутила его. Но эти ощущения вернули меня назад в прошлую ночь, когда я лежала под ним и была готова просто взорваться.

Когда Куинн отошел от меня, я посмотрела ему в глаза. И мне совсем не нравилось то, что в них отражалось.

Я видела решимость и упорство. Похоже, что Куинн действительно сказал правду.

Это не конец.

Не так ли?

Тристан не работал сегодня в кафе, и поэтому предложил мне помочь помыть Лаки.

– Хорошо, на счет три. Раз, два, три! – сказал Тристан.

Хорошая попытка.

Лаки побежал в одну сторону, пока мы с Тристаном кинулись вообще в другую.

Хэнк истерично хохотал, и грыз орешки, прислонившись к косяку двери. Тристан шумно вздохнул и убрал грязную челку со лба. Я еле сдерживалась и закусывала щеку для того, чтобы не рассмеяться.

В течение двадцати минут мы пытались уговорить Лаки довериться нам и, наконец, сводить его в ванную, которая была ему очень нужна. А Тристан, как мы и планировали, крепко ухватился за ярко-зеленый шланг.

Лаки стоял в нескольких футах от нас, готовый тут же сорваться с места, если мы к нему приблизимся.

Тристан посмотрел на меня, вскинув бровь.

– Это не смешно.

– Ага, согласна, – сказала я, прикрыв рот рукой для того, чтобы не взорваться от смеха.

Тристан, прищурившись, посмотрел на Лаки.

– Это все равно случится, дружок. Хватит сопротивляться, – сказал Тристан, а Лаки начал лаять на него и вилять хвостом, вероятно, подумав, что это игра в догонялки.

– Пейдж! – закричал дедушка. – Лови! – и бросил банку с собачьей едой.

Поймав ее, я прочитала название.

– О-о-о, жареная курица. Откуда это у тебя? – спросила я, потому что было странно, что у дедушки был собачий корм, а собаки не было.

– Кто-то из постояльцев оставил это в номере, – ответил Хэнк, пожав плечами.

Я нахмурилась.

– Когда это ты разрешал жить в номере с собакой?

– Никогда, – улыбнувшись, ответил Хэнк.

– Так, значит здесь одно из двух: либо кто-то все-таки прокрался с собакой, либо кто-то всерьез задумался поменять свои пристрастия в еде. Вот же дерьмо, – серьезно сказала я.

И Тристан, и дедушка тут же покатились со смеху, и я тоже начала смеяться, пока мой мозг усиленно перебирал множество картинок.

– Ладно, Лаки, хочешь попробовать? – спросила я, немного повысив голос, в надежде вызвать хоть какой-то интерес у собаки, пока открывала консервы.

И у меня получилось.

Лаки начал подходить ко мне, но при этом он смотрел только на корм. А когда пес подошел достаточно близко, я быстро кивнула Тристану, и он прыгнул на него.

Лаки даже не заметил, так как его глаза все еще были прикованы к корму.

– Хороший мальчик, – ласково сказала я, погладив собаку по голове.

Я взяла руками курицу и поднесла к морде пса.

Тристан закатал рукава и начал отмывать от грязи спутанную шерсть Лаки, а я продолжала его кормить. У меня не получилось сдержаться, и поэтому я не смогла оторвать взгляд от пальцев Тристана, которые с такой лаской и заботой поглаживали шерсть Лаки. Передо мной был человек с чистым и добрым сердцем, и я должна была быть благодарна за то, что он был рядом со мной.

Но действовать нужно было осторожно, потому что я обратила внимание на то, какие тоскливые взгляды Тристан бросал в мою сторону и делал это, подумав, что не заметила. Я не хотела давать Тристану ложную надежду, потому что он мне не нравился в том смысле, в котором он хотел меня. Мне не должен был нравиться никто, в качестве парня, но выходило, что это не так. И теперь я не знала, как мне быть.

Взгляд Куинна так и стоял перед глазами, и мне было страшно от того, что этот парень сдержит свое слово. Я знала, что так было бы лучше, но почему-то чувствовала себя очень одиноко от осознания того, что больше не смогу почувствовать прикосновения рук Куинна.

Лаки ткнулся мне в руку, тем самым вырвав меня из оцепенения.

– Прости, малыш, – извинилась я и снова набрала в руку корма.

– Знаешь, есть такая штука, которая называется столовые приборы, которыми ты можешь воспользоваться, чтобы покормить Лаки, – пошутил Тристан, намылив спину пса.

Я пожала плечами.

– Мои руки трогали и худшие вещи.

– Да? – удивленно спросил Тристан.

– Да, – коротко ответила я, не пожелав вдаваться в подробности.

– Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять, правда? – спросил Тристан и посмотрел на меня сверху вниз.

Я кивнула и слегка улыбнулась Тристану.

– Знаю.

«Вот тут я точно не соврала».

Это именно то, что мне нравилось в Тристане. Он не наседал, и не давил на человека.

– Я раздумывал о вечеринке в честь моего дня рождения, – сказал Тристан и начал смывать пену с Лаки.

– Да? – спросила я, и попыталась вспомнить, говорил ли он когда-либо о своем дне рождения. – Когда оно?

– В следующие выходные, – улыбнувшись, сказал Тристан.

– Прекрасно. Ты, должно быть, придумал нечто. Тебе ведь только-только перевалило за двадцать один, – проговорила я, пока тыльной стороной ладони пыталась убрать волосы с лица, потому что мои руки были все еще в корме для собак.

Тристан кивнул и сразу потянул колечко в губе.

– Что случилось? – спросила я, удивившись тому, что настроение парня изменилось прямо на глазах.

– Мой отец, – ответил Тристан.

– Что с ним?

Тристан замолчал, но потом снова заговорил.

– Он не появляется весь год, но по какой-то дерьмовой причине, он каждый раз возвращается на мой день рождения и разрушает его.