Мальс неопределенно пожал плечами. Лично он разрушать не собирался, только менять, но одно могло сопутствовать другому.

— Хотя, — тон Байониса оставался серьезным, — может быть, миру как раз и надо, чтобы его кто-нибудь разобрал по отдельным кусочкам. Может, ему так жить станет легче. Это тема не для нынешнего времени, но когда-нибудь мы с тобой её обсудим.

— И вы ещё боитесь нашей с Хоуэрсом деятельности? — хмыкнул Мальс. Говорить об этом сейчас было легче, чем о Кее и его вывертах. — Да вы сами скорее станете главной причиной мировой катастрофы, чем это попытаемся сделать мы.

— Может быть, — не стал отрицать Маршал. — Все может быть. Итак, тебе нечего больше добавить по прошедшему разговору?

Хор качнул головой.

— Увы, нечего. Но у меня есть что сказать насчет наших дальнейших действий. Мы не знаем, куда ударит Кей, зато мы можем проверить сразу всех подозреваемых.

— Пустить за ними наблюдение? — Байонис нахмурился. — Но никто не заметил визита преступника в мой, — он выделил это слово, — дом, почему бы тогда полицейским не прошляпить и передвижения подозреваемых?

— У меня есть другая идея, — Хору уже меньше хотелось спать: голова работала, придумывая новые планы, стремясь ускорить дело. — Всю эту ночь рядом с каждым из пассажиров “Рассекающей” проведет полицейский или человек, которому вы доверяете. Все подозреваемые знают, что их подозревают, и почти все внешне исполнены готовности доказать свою невиновность. Значит, мы спокойно можем предложить им эту сделку. Неусыпный контроль в течение всей ночи — а наутро мы либо увидим, что все они невиновны, либо ничего не увидим, и это не станет доказательством, но укрепит некоторые теории. Правда, Кей мог действовать не один… Но это вряд ли. Такой человек точно не станет подчиняться никому, а кто захочет подчиняться ему? Такой человек может лишь заключить сделку, выгодную обоим сторонам, и ей следовать, — не смог не прибавить Мальс, заметив, как потускнело лицо Байониса, оживленное было выслушанной идеей.

Внезапная догадка кольнула мозг. Странно, что Хор раньше не подумал об этом, а ведь вопрос был серьезный.

— Послушайте, — он нахмурился. — К Хемене Ричардель приходил Кей, верно?

Маршал кивнул с легким непониманием на лице.

— Но он делал это как раз в то время, когда “Рассекающая” находилась далеко от Квемеры, — озвучил Мальс то, что вгрызлось сомнениями в имеющуюся версию об одном убийце.

— Он делал это как раз в то время, когда “Рассекающая” находилась недалеко от Квемеры, — невозмутимо ответил Байонис. — Ты тогда лежал в отключке, все остальные ждали, а некоторые, не желая тратить время, доехали до Квемеры и сделали там какие-то дела.

— Кто именно? — подался вперед Мальс. Это же ключ, настоящий ключ, как они могли его упустить?

— Виррен Аймалдэн, Толл Каэндра и Лейнор Зорренд. — Определенности, разумеется, это не дало, но хоть что-то… И Кей Аймалдэн в список не попал. — Бьюкенен хотел поехать, но дядя его не пустил, — подтвердил его мысли Байонис.

— Почему вы не говорили об этом с Тровеном? — изумился Хор.

— Потому что визит Кея к Хемене дает слишком расплывчатые аргументы, — развел руками Маршал. — Убийства — одно дело, на них просто так не решишься. Но прийти к Хемене и говорить ей о центре круга мог и другой человек, не готовый, возможно, переходить от слов к действию.

— Это слишком странно звучит, — возразил Мальс. — Мне кажется более вероятным, что Лейнор или Виррен, удачно заехав в столицу, устроили это дело.

— А я думал, ты примешь мой аргумент, чтобы можно было снова обвинять Кея Аймалдэна, — усмехнулся Байонис. — Кстати, почему ты не внес в свой список Толла?

— Мы уже посчитали его невиновным, разве нет? — Хор все меньше и меньше понимал учителя. — Те, кто бродит в тени, не любят совершать ярких убийств, это одно из правил, если вы ещё его не слышали от своих чудесных знакомых.

— О да, я слышал, — Маршал кивнул, отчего-то загадочно улыбаясь. — Тем не менее, Толл Каэндра — личность в некоторой степени выдающаяся даже среди столь выдающейся группы людей, как теневики. Я пока не стал сбрасывать со счетов Толла, хотя и подозреваю его меньше, чем всех прочих.

— Стоп, — Мальс вдруг понял, к чему он клонит. — Вы думаете, что он не совершал убийств, но приехал в столицу ради того, чтобы навестить Хемин?

Байонис с одобрением кивнул.

— Это больше походит на правду. Видишь ли, Толл Каэндра — это человек, который любит говорить, очень много говорить, но, как сообщил Ферчазейро, непосредственно делами он не занимается, специализируясь на бумагах. Его мало знают даже те, с кем вместе он бродит в тени.

— А Ферчазейро? Его вы не подозреваете? И почему вы не обсуждали это все с майором Тровеном?

— На последний вопрос найди ответ сам, в конце концов, ты же ученик Маршала, — Байонис аккуратно выделил последнее слово, и все стало ясно. Говорить при майоре о близких связях с теневиками было не самой лучшей идеей. — Что же касается Ферчазейро, то контакты к нему как к “туманнику” мы протянули давно, и я, и Мэйл, и мы — союзники. Выгодные друг другу. Такой человек не организовал бы подобным образом убийство, а вот Толл — темная лошадка. Вдобавок ко всему, именно он стал инициатором поездки, буквально вытащив Ферчазейро на неё. Это заставляет задуматься. И ещё Толл вчера подошел к Хемене Ричардель и о чем-то долго с ней говорил, а когда кончил, то дама выглядела свалившейся с неба.

— Мне надо встретиться с Хемин, — решительно произнес Мальс. — И расспросить её сначала о разговоре с Кеем, а потом — о разговоре с нашим, кхем, попутчиком. Значит, вы предполагаете, что за все пафосные речи отвечает Толл Каэндра? Но не думаете же вы, что сегодня со мной говорил он?

— Не думаю, — Маршал, кажется, слегка заскучал, потому что вспомнил о том, что удобнее разговаривать сидя, и опустился на стул, как если бы Мальс принимал его у себя в кабинете. — В конце концов, реально создать одну иллюзию двум разным людям. Да, переговорить с леди Хеменой было бы очень хорошо, поскольку так ты мог бы сравнить два стиля речи и поведения Кея и сделать выводы. Но я считаю, что скорее всего леди Хемену пугал именно Толл.

— А убивал другой человек?

— А убивал другой человек, — подтвердил Байонис. — Не берусь сказать, кто именно, но, думаю, кто-то из пассажиров-Аймалдэнов.

Мальс десять раз проклял свое размякшее состояние после разговора с Кеем: про одну из самых важных вещей-то он и забыл! И теперь поспешил сообщить о ней:

— Не могу точно сказать, правда это или попытка увести нас по ложному следу, но перед своим красивым выходом в окно Кей дал совет не искать среди Аймалдэнов. А искать рядом с ними — человека, который в их семью не входит.

— Не входит, но обладает даром лекаря? — мигом встрепенулся Байонис, почувствовав в этой информации серьезную зацепку. — Выходит… внебрачный сын или перешедший в другую семью наследник? Второй вариант маловероятен, ведь у нашего оппонента дар довольно силен, а в таком случае ребенка бы не перевели по профилю. Внебрачный сын выглядит логичнее.

— Но… — Хор запутался в его суждениях. — Откуда внебрачный сын Аймалдэнов среди пассажиров “Рассекающей”? Мы же отмели всех матросов, а прочие люди имели вполне определенную фамилию, а значит, и вполне определенный дар. Даже если бы они родились вне брака, то перешли бы по профилю туда, куда следует. Или вы собираетесь подозревать самого непонятного человека в этой компании? Хотит валить все на Толла Каэндра?

— Точно так же, как ты хочешь валить все на Кея Аймалдэна, — невозмутимо отозвался Маршал. Кажется, он собрался припоминать это ученику до скончания дней. Своих или ученика, и кто знает, какое из скончаний наступит раньше.

— Уже не хочу, — обиделся Мальс. — Вернее, хочу, но не так сильно как раньше. — В этот момент у него блеснула идея. — Послушайте, а давайте эту ночь рядом с Бьюкененом проведу я? Вместо полицейского.

— Куд-да, куда с места в карьер? — неодобрительно покачал головой Байонис. — Мы же ещё не приняли этот вариант действий.