— Что вам про меня наговорили? — спокойно произнес Мальс.

— Извините? — она снова красиво двинула бровью, изучая дверной косяк.

— Я спрашиваю, какие откровенные вещи вы про меня услышали? Вас должны были серьезно просветить насчет жениха, и вы заранее меня невзлюбили, значит, тому есть веская причина. Вот я и хочу знать, что это за причина.

— Вы, — лаконично ответила Юнари. И одним стремительным разворотом встретилась с ним глазами. Хрупкая куколка готова была драться и на чем-то потяжелее словесных выпадов и игнорирования взглядом.

— О, я служу причиной много чему, — улыбнулся Хор. — И не смогу с ходу понять, какая именно деталь моей биографии так вас разочаровала. Просветите меня.

— Ваша служба незаконной организации, прячущейся в Квемере, — отчеканила Юнари и посмотрела на него уничижающим взглядом. О, кажется, она считала теневиков чем-то ужасным, а собеседника — чуть ли не разбойником с большой дороги. Прекрасно. Только вот разбойников с большой дороги не воспитывают, на них вообще ничего не действует. Особенно на тех, кто грабит не пистолетами, а умом.

— А вы в курсе, что с ними спокойно сотрудничает полиция? Может, и её за это заклеймить? — Мальсу стало смешно. Он соприкоснулся с тенью именно из-за того, что хотел помочь этой излишне импульсивной девушке. Хотел спасти её жизнь. Впрочем, Хор не мог сказать, что сам не получил от этого преимуществ. Ему понравилась теневая жизнь, однако новые обязанности не позволяли снова окунуться в нее. Маршал остается Маршалом, правителем, и лишь сохраняет наметочные контакты с организацией, чтобы получать в сложных случаях информацию. Состоять на службе правителю Объединенного Мира было уже некрасиво.

— Полиция делает это в случае особой необходимости, — не смутилась Юнари. — И она не подчиняется преступникам.

— А я что — подчиняюсь? — Мальсу уже нравилось узнавать новые необычные факты о себе. Вот вчера, например, выяснилось, что он и есть Кей. Правда, полчаса спустя удалось доказать совершенно обратное, но с того момента Хор понял, что должен тщательнее приглядывать за тем обликом, какой создает в глазах других людей. Тровен наверняка потратил немало усилий, работая в тупиковом направлении, и вот теперь Юнари воспринимала жениха в штыки.

— Вы им служите, — провозгласила будущая супруга без тени сомнений. — Вы, конечно, можете говорить что угодно, но этого не отменишь. Представьте себе, я не неграмотная дама, которая готова на всех кричать, а сама ничего не понимает. Я знакома с основами устава тех, кто ходит в тени и смотрит сквозь туман. Не ожидали? — она усмехнулась совсем как Ли.

А это и впрямь оказалось для Мальса удивительным. Он думал, что Юнари просто клеймит всех, кто связан с организацией, ведь её предыдущие слова звучали отчаянным неумелым протестом, а теперь в них показалась и хитрость. Что ж, будущая супруга оказалась не так-то проста. Это радовало. И слегка напрягало, поскольку она явно была склонна к самодеятельности и порывистым решениям.

— Вы у них на службе, — утвердительно произнесла Юнари. — Вы заключили контракт и обязаны отдать долг при возможности, поэтому будете подчиняться людям из тени, а значит, стоите вне закона. И про полицию в этом случае говорить глупо.

— Контракт был, это так, — кивнул Хор. — Однако вам не стоит думать, что он подразумевает послушание с моей стороны. Он всего лишь определяет мои права и проводит границу моей деятельности. Если вы знакомы с основами устава, может, слышали и слово «свободный торговец»?

— То есть контрабандист, — безжалостно отрезала Юнари.

— Вижу, что слышали, — кивнул Мальс с невозмутимым видом. — Так вот, вам должно быть известно, что такие люди обязательствами не связаны, они лишь не должны преступать черту.

— Они обязательствами не связаны, это верно, — как-то слишком легко согласилась Юнари. — Однако вы-то уже не свободный торговец. Вы заключили более глубокий контракт, я все знаю. Вы и наша Адилунд. Вы её в это и втянули.

— О, ещё и вашу родственницу приплели, — чуть поморщился Мальс. — Я не против, когда врут обо мне, но не люблю, когда это задевает других людей, не имеющих ко всему никакого отношения.

— Да вы сами не врите, — Юнари подалась вперед, продолжая атаку. — Как раз с Адилунд все верно, и ошибки быть не может. Пеннет сам видел, как она выходила из магазина, где встречаются с вашими тенями, а ещё человек, которому глава фамилии доверяет, рассказывал, что она встречалась с этими людьми и что-то у них спрашивала. Контрабанду вашу мы тоже нашли.

Мальсу удалось сохранить непроницаемое выражение лица, но он в самом деле был удивлен, не думая, что можно с такой легкостью раскрыть всю их систему. Юнари довольно усмехалась.

— Ну что? Можете возразить? — она смотрела так, словно сама и раскрыла Раль.

— Если б я и возражал, то главе фамилии, а не вам, — ровно произнес Хор. — Ну, а как же выяснилось скромное участие в этом деле моей персоны?

— Можете не беспокоиться, она про вас не рассказывала, но в тайнике лежал контракт, подписанный от лица Мальса Хора. Мне глава показывал. Теперь вам уже нет резона юлить в том, что касается этой темы, — победно закончила его невеста.

Мальс едва заметно пожал плечами. Он уже оправился от удивления и теперь задал только один вопрос:

— Я только не пойму: а с чего вы решили, что я имею глубокий контракт с теневиками? Ведь вы нашли в тайнике только документ о подтверждении статуса свободного торговца.

— Да любому ясно, что вы все это проворачивали вместе, — хмыкнула Юнари. — Просто та бумага более ценная, она спрятана где-то ещё, а может, и не оформлена до конца, однако Адилунд рассказала, что уже заключила этот контракт.

— Хотите верьте, хотите не верьте, — произнес Мальс, посерьезнев, — но я действительно ничего об этом не знал. Думаю, она так поступила только потому, что хотела найти убийцу Виорди. И не смотрите на меня так скептически. Ей и её сестрам повезло любить друг друга действительно крепко, и они — семья, а вот мы — так, одно только название.

Юнари вдруг ни с того ни с сего притихла, внимательно глядя на него. Кажется, она даже расхотела драться, впечатленная этими словами.

— Что с Адилунд? — спросил Хор.

— Сидит в своей комнате, пока глава и наследник разбирается с её делом, — ответила Юнари как-то отрешенно, не отрывая от него взгляда.

Участие в этом Эвальда Мальса успокоило: он знал, что названый брат Раль сделает для неё все необходимое, при том зная, что такое теневая жизнь Квемеры и, наверное, представляя, зачем его сестра все это устроила.

— И вы… — кажется, Юнари уже думала совсем о другом. — Вы тоже считаете, что семья должна быть семьей в полном смысле этого слова?

— Считаю, — кивнул Хор, осознавая, что их разговор повернул совсем в другую сторону, а настроение собеседницы полностью поменялось, как и её к нему отношение. — Правда, обстоятельства вынудили меня в итоге связать судьбу с вами.

— Да какие ж обстоятельства? — не поняла Юнари. В самом деле не поняла. Что же, Рондер Мистераль об этом с ней не говорил?

— Разве вам не объяснили? — приподнял бровь уже Хор. — Вы вообще знаете, что на этой свадьбе может появиться необыкновенно опасный серийный убийца?

— Говорили, — тряхнула головой Юнари. — Но я не боюсь, иначе не согласилась бы. Однако вы не ответили на вопрос. При чем тут это? Мы говорили о самих причинах свадьбы, а не о препятствиях, которые возникнут.

— Это не препятствия, — вздохнул Хор. — Это то, ради чего все и задумывалось. Проще говоря, ловля на живца. Убийца обещал сделать кровавой свадьбу с девицей из Мистералей — и мы попробовали провести такую, довольно быстро и как можно более скрытно. Здесь все тщательно охраняется, однако риск остается, несмотря ни на что.

— Да знаю я про риск, — с досадой оборвала Юнари. — Выходит, вам было все равно, лишь бы только спровоцировать серийника?

— Да, — не стал кривить душой Мальс. — Мы не имеем права ни на какую задержку, а здесь есть шанс схлестнуться с убийцей в выигрышной для нас ситуации. Он, конечно, знать об этом не будет.