27 июля 1914 года. Телеграмма Николая Вильгельму:
«Я рад, что ты вернулся. В этот серьезный час прошу у тебя поддержки. Постыдная война навязана слабой стране. В России кипит возмущение, которое я полностью разделяю; я предвижу, что скоро буду увлечен оказываемым на меня давлением и буду принужден принять самые жесткие меры, которые могут привести к войне. Чтобы избежать такого несчастья, взываю к нашей старой дружбе и прошу тебя сдержать твоих союзников, пока не стало слишком поздно».
28 июля 1914 года. Ответ Вильгельма Николаю:
«Я сознаю затруднительное положение твоего правительства, которое испытывает давление общественного мнения. Учитывая сердечную дружбу, узы которой нас связывают с давних времен, я употреблю все свое влияние на Австро-Венгрию, чтобы добиться честного, приемлемого для России соглашения».
29 июля 1914 года. Немецкий посол Пурталес передает угрозу Вильгельма осуществить мобилизацию против России, если та не прекратит военные приготовления (против Австрии).
Ответ русского министра иностранных дел:
«Если Австрия в понимании того, что ее конфликт с ербией принимает характер европейской войны, устранит из своего ультиматума пункты, которые означают ущемление суверенитета Сербии, Россия обязуется отменить свои военные приготовления».
18 часов 30 минут. Телеграмма Вильгельма Николаю:
«Прямое соглашение между твоим правительством и Веной возможно и желательно, и мое правительство прилагает все усилия для его достижения. Однако принятые Россией меры рассматриваются Австро-Венгрией как угроза и могут вызвать катастрофу, которой мы оба хотим избежать, и делают невозможной мою посредническую миссию, которую я после твоего призыва к нашей дружбе и моей помощи охотно исполняю».
23 часа. Николай ставит в известность военного министра и министра иностранных дел, что последняя телеграмма кайзера Вильгельма побуждает его к отсрочке мобилизации.
В тот же день адъютант Вильгельма при русском царе генерал Хелиус в телеграмме из Петербурга в Берлин сообщает о настроениях царя и его приближенных:
«Телеграмма Вашего Императорского Величества очень успокоила нас, потому что мы не хотим войны; и император Николай тоже ее не хочет… Надеемся, ваш государь повлияет на своего австрийского союзника, чтобы тот не перегибал палку, не испытывал добрую волю Сербии и привлек великие державы или Гаагский международный суд к решению спорных вопросов».
Читая эту телеграмму, Вильгельм рассержено подчеркивает слова «Гаагский международный суд» и неразборчиво надписывает: «Это же все фразы! Что за глупость!».
В тот же вечер министерство иностранных дел в Берлине шлет инструкции послу в Петербурге, чтобы он не позволил России выступить с инициативой созыва Гаагской конференции. Уже при учреждении Международного суда Николаем II в 1899 году Вильгельм однозначно высказал свою точку зрения на разрешение политических конфликтов: «В своей практике я полагаюсь только на Бога и свой добрый меч!». В телеграмме в Петербург говорится:
«Просим в беседе с господином Сазоновым разъяснить видимое противоречие между вашими словами и телеграммой Его Величества. Всякая мысль о Гаагской конференции в данном случае, естественно, исключена».
Николай все еще не раскусил двойную игру — или делает хорошую мину при плохой игре, чтобы спасти положение.
30 июля 1914 года. Телеграмма Николая Вильгельму:
«Благодарю за твою примирительную и дружественную телеграмму. В противоположность ей официальная депеша, переданная сегодня твоим послом моему министру, выдержана совершенно в ином тоне. Прошу тебя объяснить это противоречие. Целесообразно представить австро-сербскую проблему на рассмотрение Гаагской конференции. Верю в твою мудрость и дружбу.
В тот же день Вильгельм отклонил не только предложение о Гаагской конференции, но и предложение английского посла созвать конференцию четырех великих держав. Итак, центральные державы не принимают посредничества Петербурга, Лондона и Парижа.
В конце дня Вильгельм телеграфирует Николаю:
«Австро-Венгрия мобилизовала часть своей армии против Сербии. Если Россия, как видно, мобилизуется против Австро-Венгрии, то посредничество, которое ты мне предложил столь дружественным образом и па которое и согласился по твоему настоятельному желанию, становится затруднительным, если не вовсе невозможным».
13 часов 20 минут. Николай отвечает Вильгельму:
«Ныне осуществляемые военные приготовления носят сугубо оборонительный характер прочив приготовлений со стороны Австро-Венгрии. От всего сердца надеюсь, что эти меры не окажут влияния на твою посредническую миссию, которая для меня в высшей степени важна».
В 15 часов царь принимает министра иностранных дел, которого встревоженный военный министр настоятельно просил убедить Николая II в необходимости продолжения мобилизации, поскольку войска Австро-Венгрии «стоят практически на пороге России». Сазонов вспоминает эту сцену:
«Не верю, что Ваше Величество будет и дальше затягивать с приказом о мобилизации. Я считаю, что война неизбежна», — сказал я. Царь побледнел и произнес сдавленным голосом: «Подумайте над ответом, прежде чем советовать мне, как поступить. Подумайте, ведь это означает послать сотни тысяч русских на верную смерть!». Когда я объяснил царю, что с нашей стороны уже сделано все возможное для предотвращения войны, но тем не менее, Австро-Венгрия решительно настроена расширить свою сферу влияния, поработить наших естественных союзников на Балканах и тем самым ослабить мощь России, царь помолчал и произнес — видно было, какая в нем происходит внутренняя борьба: «Вы правы. Нам ничего другого не остается, как готовиться к возможному нападению Передайте мой приказ о неограниченной мобилизации».
31 июля 1914 года. Телеграмма Николая Вильгельму:
«Пока будут длиться переговоры с Австрией по сербскому вопросу, мои войска не предпримут никаких враждебных действий против нее, в чем даю тебе мое слово».
14.00 часов. Кайзер Вильгельм отвечает Николаю:
«Мир в Европе еще можно спасти, если Россия решится отказаться от военных приготовлений, которые угрожают Австро-Венгрии».
1 августа 1914 года. Телеграмма от Николая Вильгельму:
«Я понимаю, что ты считаешь себя вынужденным мобилизоваться, но в то же время не теряю убеждения, которое передал тебе, что эти военные меры сами но себе еще не означают войну, и что мы будем продолжать на благо наших обеих держав переговоры, столь близкие нашим сердцам».
18.00 часов. Немецкий посол в Петербурге граф Пурталес вручает русскому министру иностранных дел Сазонову ноту об объявлении Германией войны против России. Вскоре через курьера она попадает к царю.
Несколькими часами позднее, в 1 час 46 минут ночи с 1 на 2 августа, Николай получает еще одну телеграмму от Вильгельма.
«Я вчера указал твоему правительству единственный способ, каким можно избежать войны. Я ожидал ответа сегодня до полудня, по но сей час не получил от моего посла ׳голограммы, содержащей ответ твоего правительства. Поэтому я вынужден был мобилизовать мою армию. Немедленный утвердительный, ясный и недвусмысленный ответ твоего правительства — единственный способ избежать неслыханной катастрофы. До получения указанного ответа я, увы, не в состоянии обсуждать тему твоей телеграммы. Хотел бы просить тебя немедленно приказать твоим войскам ни под каким видом не пересекать пашу границу».
Когда Николай получил эту телеграмму, уже семь часов шла объявленная Вильгельмом война. Телеграмма осталась без ответа.