- Действительно, пахнет очень скверно, словно падалью! - подтвердил Макшеев.

- Уж не минеральное ли это озеро - например, с серными источниками? - предположил Папочкин, наклоняясь к воде.

Охотники начали оглядываться по сторонам и обратили внимание на странное шипение, чередовавшееся с визгом, напоминавшим визг пробки, водимой по стеклу. Эти звуки раздавались сверху, со стен котловины, но никого не было видно.

В это время над лужайкой мелькнула большая темная масса и опустилась на один из уступов, откуда навстречу ей визг и шипение раздались особенно громко.

- Птеродактиль! - воскликнул Макшеев.

- Очевидно, здесь гнезда летучих ящеров, - догадался зоолог.

- Ну вот вам и источник вони! Эти животные, вероятно, очень неопрятны.

Ящер, спустившийся на уступ, вскоре поднялся и, заметив в котловине людей, начал кружиться над ней, издавая отрывистое кваканье. На утесах визг и шипение сразу прекратились.

- Ишь, замолчали детеныши!

- Интересно было бы раздобыть яйца и молодых птенцов из гнезд, - сказал зоолог.

- Попробуйте-ка залезть на эти кручи, вступить в бой с родителями. Они вам покажут, где раки зимуют!

- Э, да их тут много! - воскликнул Каштанов, указывая на другого птеродактиля, высунувшегося из-за выступов, тогда как еще два уже реяли в воздухе.

- Что же, начнем пальбу? - предложил Макшеев, которому хотелось загладить свой промах.

- Зачем? Одного мы уже добыли и рассмотрели, а заряды нужно беречь, - предупредил Каштанов.

- И дадим лучше отбой. Налево кругом! Пока все гнездилища не встревожились, - сказал ботаник: пребывание в зловонной котловине было ему не по вкусу.

Над лужайкой летали и квакали уже несколько ящеров, и охотники сочли более благоразумным последовать совету Громеко. Проходя к выходу в щель, они заметили у подножия стены целые кучи костей разной величины, перемешанных с пометом птеродактилей.

- Мы попали в помойную яму гнездилища ящеров! - пошутил Макшеев.

- Они устроились тут в безопасном месте, - это настоящая крепость.

- Вероятно, на их яйца и детенышей покушаются другие ящеры, - пояснил зоолог. - Обратите внимание, что хотя это пресмыкающиеся, но повадки у них уже птичьи.

- Совершенно верно. Наличие крыльев позволило им изменить образ жизни своих далеких предков.

- Все-таки жаль, что мы не могли узнать, как устроены их гнезда и какой вид имеют яйца и детеныши, особенно насиженные яйца.

- Я думаю, что они не высиживают яйца, как птицы, - заметил Каштанов, - а предоставляют эту обязанность солнцу, как другие пресмыкающиеся.

- Не горюйте, мы где-нибудь найдем еще яйца игуанодонов или плезиозавров, - утешал Громеко зоолога.

- Если они будут свеженькие, устроим себе колоссальную яичницу. Воображаю, как велики яйца этих тварей - одного хватит на нас всех! - шутил Макшеев.

Вернувшись обратно через ущелье на поляну у подножия возвышенности и набрав по дороге сладкого тростника, путешественники направились к месту, где был убит хищный ящер.

Здесь царило большое оживление. В воздухе носились взад и вперед летучие ящеры разной величины; трупы цератозавра и игуанодона были покрыты этими животными. Отрывая куски мяса от туш, одни пожирали их на месте, другие же уносили на юг, к ущельям гор, где, очевидно, находились их гнездилища. Визг, кваканье и шипение раздирали уши.

При приближении людей вся стая, пировавшая на трупах, всполошилась. Одни взлетели и начали кружить над поляной, другие, переваливаясь на своих коротких ногах и волоча полураспущенные крылья, отбежали в сторону. Они, очевидно, наелись так, что им трудно было летать. Папочкин успел сфотографировать два момента этого переполоха.

Наевшиеся ящеры не нападали на людей, нарушивших их трапезу, а только оглашали воздух различными звуками, выражавшими, вероятно, неудовольствие.

Захватив в чаще спрятанные окорока игуанодона, охотники направились через лес по тому же сухому руслу. Приближаясь уже к котловине, Громеко, шедший впереди, вдруг остановился и указал своим спутникам на отпечатки огромных ступней, глубоко вдавленные во влажный песок русла.

- Это не игуанодон, - заметил Папочкин. - Животное шло на четырех ногах. Смотрите, вот следы задних ног с тремя пальцами, а вот следы передних с пятью!

- И ступни имеют другую форму и бо?льшую величину, чем у игуанодонов, - добавил Каштанов.

- А по ступне можно ли узнать, хищное это животное или травоядное? - спросил Макшеев.

- Я думаю, что оно травоядное. Пальцы оканчиваются не когтями, а чем-то вроде копыт, которыми хватать нельзя.

- А вот и отпечаток хвоста, более короткого и тонкого, чем у игуанодона, - заметил зоолог, указывая на впадину, извивавшуюся между оттисками ног.

- Во всяком случае, животное очень крупное и, очевидно, находится около нашего озера, потому что обратного следа нет, - сказал Громеко.

- Да, поэтому ружья наготове и будем осторожны! - предупредил Макшеев.

Медленно, шаг за шагом, охотники подвигались вверх по руслу, зорко всматриваясь вперед. Но никто не появлялся, только стрекозы и жуки реяли и летали над вершинами хвощей и папоротников. Пройдя по узкому зеленому коридору до утесов, охотники остановились в нерешительности.

Шепнув товарищам, чтобы они подождали, Макшеев пробежал по ущелью и затем подал сигнал, чтобы остальные присоединились к нему. В котловине все спрятались за деревья у ее входа и могли наблюдать интересное зрелище.

На лужайке паслось чудовище, превосходившее по своим размерам и по своему странному виду все, что путешественники до сих пор видели в Плутонии - стране вымерших исполинов.

Животное достигало восьми метров в длину и четырех метров в высоту. Передние ноги были значительно короче задних, и массивное туловище наклонено вперед, оканчиваясь поразительно маленькой головой, похожей на голову ящерицы. Вдоль спины тянулись двумя рядами щитки, или пластинки, торчавшие вверх и несколько вбок, подобно крылышкам. Четыре пары самых крупных поднимались над туловищем, три пары маленьких - над толстой шеей и две пары - над хвостом. Менее массивный и более короткий, чем у игуанодонов и цератозавра, хвост нес еще три пары длинных шипов пониже пластин. Голая морщинистая кожа чудовища была кое-где усеяна бородавкообразными возвышениями, более многочисленными и мелкими на шее и голове, более редкими и крупными на туловище и хвосте. Темно-бурые пятна и разводы на грязно-зеленом фоне кожи усиливали отталкивающий вид животного.

Оно спокойно паслось на берегу озера, захватывая пучки сладкого тростника и мелких хвощей своей большой пастью, размеры которой никак не соответствовали маленькой голове. При движении туловища щитки на спине делали небольшие взмахи, словно крылья.

- Точно крылышки амура! - прошептал Макшеев.

- Хорош этот амур юрского периода! - засмеялся Громеко. - Я никогда не мог себе вообразить, что могут существовать подобные страшилища.

- Этот страшный вид, щитки, шипы, бородавки, разводы - все это средства для отпугивания врагов этого мирного и, вероятно, совершенно безобидного животного, - сказал зоолог, сделавший уже несколько снимков. - А как зовут этого амура? - обратился он к геологу.

- Это, конечно, стегозавр - самый оригинальный из того же отряда динозавров, к которому принадлежат и игуанодоны, и цератозавр, и виденный нами раньше трицератопс. В верхнеюрское время существовало несколько родов этих чудовищ, остатки которых были найдены в Северной Америке.

Наглядевшись на ящера, охотники произвели из своего убежища выстрел, отдавшийся эхом от скал, а затем хором закричали дикими голосами.

Испуганное животное опрометью бросилось бежать, переваливаясь, подобно иноходцу, причем спинные щитки ударялись друг о друга, издавая громкое хлопанье, словно кастаньеты.