— Во-первых, вы бестолочи и драть вас надо каждый день, — начал маг, окинув нас насмешливым взглядом. — Всех троих! — торжествующе добавил он, глянув на мою невинную физиономию. Вот ведь… пользуется, что я сейчас не стану с ним ругаться!

— Но при этом даже вам иногда везет, — продолжил этот латентный садист, видя, как вытягиваются у мальчишек лица. — А поэтому… — он торжественно поднял палец вверх, — вы двое со следующего семестра приступаете к занятиям в лицее.

— Что-о-о-о??? — Фимка чуть не упал со стула. — Мы??? В лицее? Дед, а ты не врешь??? — от потрясения он немного забылся.

— Ефим! — Маркетиос изо всех сил постарался соорудить у себя на лице зверское выражение, но было видно, что у него ничего не получится. Ник, сидевший с Фимкой рядом, сам слишком обалдел от такой ослепительной новости, так что мне пришлось потянуться и легонько щелкнуть по затылку нарушителя субординации.

Фимка закрыл рот, дед удовлетворенно усмехнулся и продолжил:

— Считайте, что Вильяра сделала вам просто сказочный подарок. Благодаря ее глупости и злопамятности ваше вполне заслуженное исключение отменяется.

— Как это? — Ник тоже все никак не мог поверить. — Что она сделала???

— Не она, а ее не менее глупый папаша, — Маркетиос самодовольно улыбнулся. — Когда эта "пострадавшая девочка" с ревем примчалась домой, он, не разобравшись, вызвал дежурного дознавателя из академии, и…

— Она же колдовала! — глаза у Фимки загорелись. — Причем то заклинание, за которое нас выгнали!

— Именно! — Маркетиос откинулся на спинку стула, лукавые морщинки собрались вокруг его глаз. — Мало того, что она пользовалась запрещенным уровнем, она сделала это даже не в лицейской лаборатории, а на улице, в общественном месте. Теперь можно подвергнуть сомнению каждое ее слово, в том числе и то, что касалось прошлого инцидента. Более того, дознаватель установил, что данная матрица была использована не один раз. Понимаете, что это значит?

Ник посмотрел на Фимку, Фимка на Ника…улыбочки "до ушей" — это еще слабо сказано! Таких сияющих физиономий у мальчишек я еще не видела. Сама расплылась за компанию. Во-первых, я была рада за друзей, во-вторых, если эта Вильяра теперь сама кругом виновата, значит, я белая и пушистая. И никто меня обследовать не будет.

Мои догадки тут же подтвердил и Маркетиос:

— Дознаватель решил, что Вильяра сама что-то напутала с заклинанием запрещенного уровня. Из-за того, что не имеет должной подготовки. И произошел сбой в матрице, зацепивший эхом все имеющиеся поблизости магические структуры. Вот все разом и схлопнулось. Так что… — он многозначительно подмигнул. — Ваше участие признано не стоящим внимания. Тем более, что, несмотря на слезливые выкрики установленной нарушительницы, отсутствие у тебя малейших способностей к магии подтвердили свидетели.

— Какие свидетели? — не поняла я. — Что-то я там никаких свидетелей не видела…

У Маркетиоса стал такой самодовольный вид, словно у моего котика, стащившего у Милены из кладовки целый окорок. Всем вокруг стало ясно, что именно благодаря хитроумным действиям нашего мага все сложилось столь замечательно.

Как выяснилось, безмозглые друзья этой не менее безголовой девицы решили в очередной раз свалить все на Фимку с Ником и сами заявили, что я в магии ноль без палочки. На этом Маркетиос их и поймал. И даже заявил, что для устранения последних сомнений Фимку и Ника можно хоть сейчас вызвать и проверить. Если никаких следов заклинания — все, девочка попалась. Здорово! А меня не будут обследовать, потому что я не маг, и это Маркетиос готов подтвердить под какой-то там присягой.

Как только Вильярин папаша сообразил куда дует ветер, он сразу пошел на попятную. И именно тогда была достигнута договоренность о возвращении ребят в лицей. Как уж там этот дядька будет улаживать дела с инспектором, меня не касалось, поэтому я не спрашивала. Просто радовалась за себя и за пацанов.

На радостях мы подчистую умяли знаменитый Миленин пирог с черникой и выдули два кувшина не менее знаменитого сока из каких-то там местных ягод. Когда приступ всеобщего ликования пошел на убыль, Маркетиос отозвал меня в сторонку. И сообщил, что мне радоваться слегка рановато.