– Ты чего разлёгся-то тут? – Андрей пнул Пятого по рёбрам, тот слабо шевельнулся. Андрей пнул ещё раз. – Я кого спрашиваю, а? Подъём, падла… и в зал. А ты смотри-ка, сделал… подъём, глухой!

Пятый не шевелился. Он уже не чувствовал, как Андрей отпихнул его ногой с дороги, не удосужившись даже посмотреть – в чём дело. И Валентининых торопливых шагов он тоже не услышал. И шума мотора – тоже…

– Козёл херов! – заорала Валентина, не помня себя от ярости. – Ты чего делаешь с ним, сволочь?!

– Отвали с дороги, баба, – процедил Андрей. – Я тороплюсь.

– Ах ты… – Валентина запнулась, не находя от возмущения слов, а Андрей просто отпихнул её, сел в машину и дал по газам.

– Вставай, ну пожалуйста, – просила Валентина. Она схватила Пятого за плечи, встряхнула, стремясь как-то растормошить его. – Ты замёрзнешь… Лена!

– Иду! – Лена уже бежала к ним. – Что нужно?

– Найди камфару и обогреватель, срочно!… Я его донесу, он не тяжёлый… Лена, не теряй времени, поторопись… Пятый, да очнись же ты, нельзя же так! Всё, давай, милый, пошли… нет, я лучше сама… он тебя что – ещё и побил, что ли?…

В медпункте было тепло. Пятый немного пришёл в себя и его стала колотить крупная неприятная дрожь. Валентина помогла ему переодеться в сухие вещи и велела лечь. Пока он сидел на койке, сгорбившись, закрыв лицо ладонями, не в силах поднять взгляд на людей, страшно стыдясь только что перенесённого унижения – Валентина ещё кое-как сдерживалась и тактично молчала. Но как только ему стало чуть получше – принялась на Пятого орать и поносить его, на чём свет стоит. Пятый понял, что она не на шутку перепугалась.

– Да как ты мог такое допустить, а? – ярилась Валентина. – Ты дурак, что ли? Или тебе деньги платят за то, чтобы ты терпел это всё? Чего ты молчишь, как партизан на допросе? Я с тобой разговариваю!

– Я… простите… хорошо, я так больше не буду… я обещаю… – бормотал он. – Хорошо…

– Ложись, идиот! – Валентина силой заставила его лечь на узкую койку. – На бок, а не на спину… вот так. Руки и ноги сейчас тебе разотру… так лучше?

– Да, спасибо… хорошо… не надо больше, правда…

– Пятый, чаю тебе налить? – спросила Лена.

– Наливай, чего ты его спрашиваешь, – отозвалась Валентина. – Этого дурака… А ну-ка, приподними рубашку… о-го-го… чего ты морщишься? Больно?

Пятый слабо вскрикнул, когда Валентина, на её взгляд, совсем не сильно, надавила ему на живот. Он сбросил её руку, резко сел, прижимая руки к животу, судорожно вздохнул…

– Больно? – переспросила Валентина. Пятый через силу кивнул. – Где?

– Там, где вы… нажали… желудок, кажется…

– Понятно. Лена, пойди, дружок, позвони на Первое, Лукичу, скажи, что я их забираю. Потом… сейчас, напишу телефон… ага… это больница, позовёшь Гаяровского, скажешь, что мы сейчас приедем. То есть не сейчас, а через полтора часа. Поторопись, не затягивай.

– Как получится, – Лена взяла со стола бумажку с телефонами и вышла. Валентина спросила Пятого:

– Может, ляжешь?

– Ладно, – ответил тот. – Что-то мне хреново…

– Тошнит?

– Да, причём сильно… но пока держусь… плохо…

– Что плохо?

– Что Лена здесь. Не стоит ей это всё… видеть…

– Не под колпаком же её держать, – вздохнула Валентина. – Рано или поздно она всё сама узнает. Ты только постарайся до больницы дотянуть, ладно?

– Мне не настолько плохо… – Пятый осторожно лёг. – Справлюсь, чего уж там…

– Вот и молодец. Всё будет хорошо.

– Наверное, – еле слышно прошептал Пятый. – Как глупо… ей Богу… случайно…

– Закономерно, – парировала Валентина. – Я же знаю, как ты водишь, когда выспишься нормально.

– Это да… руки до сих пор сводит… пальцы – как чужие, – пожаловался Пятый.

– Ты мне лучше скажи, где болит-то? А то тебя вон как скрутило…

– Да, по-моему, это несерьёзно, – ответил Пятый. Он полулежал, опираясь на подушку. – Само пройдёт… он мне просто врезал ногой по животу, а так…

– В больницу съездим, для очистки совести, – сказала Валентина. – Боязно мне.

Вошла Лена.

– Ну, что? – поинтересовалась Валентина. – Дозвонилась?

– Ага. Всё нормально, только Вадим Алексеевич… ну, этот врач… из больницы… он ругался. Не сильно, правда, но ругался.

– Что сказал?

– Я повторять не буду, – категорично заявила Лена.

– Дело твоё, – пожала плечами Валентина. – Поехали?

– Поехали, – согласился Пятый, садясь. Он немного поморщился, Валентина это заметила.

– Больно? – с тревогой спросила она. Пятый отрицательно покачал головой.

– Сходите за Лином, – попросил он. – А то я вряд ли…

– Лен, проводи его к машине, – распорядилась Валентина. – Я сейчас…

По дороге Пятому стало совсем плохо. В больнице его в срочном порядке потащили первым делом на рентген, а потом – в реанимационный зал. Со страху – давление сильно упало, стало рвать кровью, сердце засбоило, начались сильные боли. Гаяровский, скованный присутствием Лены, сумел выругать Валентину только тогда, когда они вдвоём пошли в зал – проведать Пятого.

– Ну, Валя, – голос Вадима Алексеевича прямо-таки источал яд, – я это тебе припомню…

– Вадь, я ничего не смогла сделать, – оправдывалась та. – У меня работа, в конце-то концов… ты это понимаешь?…

– Я тебя сколько раз просил – будь внимательнее, – процедил Вадим Алексеевич.

– Хорошо, – покорно вздохнула Валентина. – Я постараюсь.

Пятый не спал и, когда они подошли, открыл глаза.

– Ну, ты как? – спросил Вадим Алексеевич. Пятый в ответ сокрушенно покачал головой.

– Не знаю, что и думать, – слабым голосом ответил он. – Вроде всё ничего было.

– Дождёмся снимков, потом посмотрим, – успокаивающе ответил Вадим Алексеевич. – Помереть не дадим, не бойся.

– Я как-то и не собирался, – заметил Пятый. – Просто…

– Главное, не волнуйся пока, – попросила Валентина, – успокойся.

– Я не волнуюсь, – Пятый прикрыл глаза и тяжко вздохнул. – Только больно…

– До снимков потерпи, – попросил Гаяровский. – Потом обезболим, обещаю.

– Не берите в голову, – ответил Пятый. – И не такое терпел…

– Тут всё-таки больница, – наставительно сообщил Гаяровский. – Смысла нет терпеть. Через полчасика всё прояснится.

– Посидеть с тобой? – спросила Валентина. Пятый отрицательно покачал головой.

– Холодно, – вдруг сказал он. – Почему – непонятно…

– Я сейчас скажу, чтобы одеяло тебе принесли, – сказал Гаяровский. – И сердечного укол не помешал бы…

– Мне пить можно? – спросил Пятый.

– Пока не надо, – ответил Вадим Алексеевич. – Лучше глюкозу покапаем, всё больше пользы будет… Ладно, Пятый, мы пошли. Попозже ещё заглянем.

– Счастливо, – ответил Пятый. – Ленке и Лину привет от меня… и успокойте их, пожалуйста, а то они оба…

– Оба – что? – не поняла Валентина.

– Нервные слишком, – ответил Пятый. – Ладно… я пока посплю, что ли…

– Спи, – ответил Гаяровский. – Мало ли что…

Час спустя в коридоре происходил такой разговор:

– Как я и предполагал, это желудочное кровотечение, – сказал Гаяровский, поднося свежий снимок к свету. Валентина закусила губу, Лена в мгновение ока осунулась и побледнела. – Не сильное, впрочем.

– Вадь, и что? На стол? – спросила Валентина.

– Не стоит. Пока не стоит. Смысла не вижу. Понаблюдаем, уколы поделаем… должен и сам нормально справиться. Оставим его в покое, а Валь? Как думаешь?

– Ты уверен, что резать не надо? – с сомнением спросила Валентина.

– Режут на скотобойне, – оборвал её Гаяровский. – У нас – оперируют. Патологии, которая требовала бы оперативного вмешательства, я тут не вижу. Понятно?

– Хорошо.

– Езжайте пока домой, что ли, – попросил Гаяровский. – От вас тут пользы – как от козла молока… утром вернётесь. Если что – я позвоню.

– Валентина Николаевна, мне тоже домой? – спросила Лена.