Ее Барни тоже не полюбил. Она ждала мой радужный шар.

— Если так, то лучше бы ему преодолеть это. Он то же самое сделал со мной.

Чутье меня не подвело. Радужный шар был тем, что надо.

— Женщина, найди себе собственный шар! — Я прижала его к груди.

Она рассмеялась.

— А ты жадина, да?

— Конечно, когда нахожу шар, предназначенный мне небесами. — Я указала на другие шары. — Мне пришлось много перепробовать, пока я не нашла идеальный.

Она потянулась к белому шару с розовой молнией, и мое сердце трепыхнулось. Кажется, я собиралась изменить своему шару. Розовая молния манила меня. Эйвери поместила пальцы в отверстия.

— Он идеален.

Мы развернулись и, прижав к груди Радугу и Молнию, отправились к парням. Они уже разогревались.

— Кейден как будто… — Она помедлила. — Подавляет, да?

— Ты о чем? — Я воспринимала его теперь, как большого плюшевого медвежонка. Окей, как привлекательного и аппетитного плюшевого… нет, не медвежонка, а скорее медведя-гризли. Нет, даже не так. О чем я думала? Конечно, он был ягуаром. Но я бы хотела, чтобы однажды он стал плюшевым мишкой. Мишки безопаснее ягуаров.

Мы остановились за несколько дорожек от них. Они нас, казалось, не замечали, но я знала, что это не так. Кейден знал, что мы смотрим; ему просто было все равно. Он делал, что хотел, и на зрителей внимания не обращал.

Он обладал мощной энергетикой, которую рядом с ним чувствовал каждый. Эйвери нравился Маркус, но у нее не было иммунитета против эффекта, который Кейден оказывал на людей. Его мужественное обаяние просто проникало к вам в поры, попадало в легкие вместе с воздухом. Причем это не было осознанной манипуляцией. Он не нарочно оказывал на окружающих такой сильный эффект.

— Представь его в нижнем белье, — предложила я. — Это немного смягчит эффект.

Эйвери распахнула глаза.

— В дедулиных семейных трусах, — уточнила я.

Ее глаза вернулись к нормальному размеру, но она покачала головой.

— Не сработает. Он ведь еще и брат Маркуса. Вот, что пугает в нем больше всего.

Я попыталась взглянуть на него с ее точки зрения и поняла, что Эйвери права.

Я бросила на нее сочувствующий взгляд.

— Мне жаль.

— Все будет хорошо. — Она прижала Розовую Молнию к боку. — К тому же, может, с Маркусом и не получится ничего. Раньше ведь не получилось.

— Из-за него самого. — Я даже не уверена, что он достаточно хорош для тебя, Эйв. Я не сказала этого вслух. Ведь она уже любила его.

Она старалась не показывать грусти, но у нее все было написано на лице.

Ей было страшно, что он снова причинит ей боль.

Я легонько подтолкнула ее плечом.

— Давай сейчас не будем думать о боли. — Я погладила Радугу. — Сегодня вечер Радуги и Розовой Молнии. Битва один на один.

— Наши шары мужского пола?

— Одна на одну.

Эйвери рассмеялась.

— Может хватит на сегодня девчачьих разговоров? — крикнул Маркус. — Эйвери, нас ждет игра и победа.

— Моя Радуга смеется в лицо твоей самонадеянности, — сказала ему я.

— Ничего плохого в том, чтобы чувствовать себя уверенно, нет, — возразил Маркус.

— Сказал турист, не осознавая, что позади него сидит лев.

— Чего?

Я положила свой шар рядом с их. Эйвери, едва слышно хихикая, сделала то же самое.

Маркус оглянулся на брата, сидевшего рядом с табло для подсчета очков.

— Что за черт?

Кейден пожал плечами.

— Просто улыбнись и кивни. Как всегда делаю я.

Я плюхнулась рядом с Кейденом.

— Да начнется игра!

Глава 16

Кейден занял первое место, Маркус второе, ну а мне достался особый приз — Самые Кривые Броски. Определенно, и Радуга, и Розовая Молния были склонны уходить сильно влево. Эйвери пыталась отнять у меня победу, но увы, я послала в желоб на три шара больше нее. Я немного расстроилась, что никакой награды не получила, на что Маркус ответил, что для этого нужно вступить в специальную лигу, но я и тогда не получу желанный трофей.

Я фыркнула, когда мы двинулись к выходу.

— Ну, им же хуже.

Маркус оглянулся с вопросом в глазах, но ничего не сказал.

Я и не ждала, что он мне ответит. Он весь вечер одаривал меня подобными взглядами. Начав учиться в колледже и подружившись с Кейденом, я приняла свою склонность к высказываниям невпопад. Хоть и не знала, откуда они брались в моей голове.

Кейдена с Эйвери это уже не напрягало. А вот Маркуса — да. Ну, ему же хуже, мысленно повторила я.

— Чувак. — Кейден положил руку на спину брата и подтолкнул его. — Просто иди. Через пару часов до тебя дойдет, что ее комментарии были забавными.

— Да? — Он не выглядел убежденным.

— Поверь, — Кейден оглядел меня, — она только сначала кажется чокнутой.

Я оживилась:

— А потом ты привыкнешь!

И снова Кейден и Эйвери отреагировали нормально, а Маркус вздернул брови.

Играть в боулинг оказалось прикольно. И особенно — наблюдать за реакцией Маркуса на меня. Эйвери поначалу вела себя скованно, но когда поняла, что Кейдену нет до нее дела, расслабилась. Он разговаривал в основном со мной и своим братом. Маркус дразнил Эйвери и непрерывно с ней флиртовал.

Единственный неприятный момент случился, когда я пришла из уборной. Кейдена не было — на его месте сидела Эйвери, а Маркус бросал у дорожки шар.

Эйвери легонько ткнула меня в плечо.

— Как прошел поход в туалет?

Я ткнула ее в ответ.

— Наконец-то вычеркну сие приключение из списка желаний. Я проплыла по Золотым морям и умылась в греческих раковинах. Повод гордиться собой.

Ее лоб пересекли морщинки.

— Ты знаешь, что с начала учебного года становишься все более и более странной?

Я пожала плечами.

— Это все кокаин.

— Что… Ладно, неважно. — Она покачала головой и указала через плечо. — Кто эта девушка?

Вот отсюда и начался неприятный момент.

Кейден был в баре. Он опирался на стойку с руками, скрещенными на груди, а напротив него стояла какая-то девушка. Стояла так близко, что где-то в глубине моего горла начал зарождаться рык. Девушка была сногсшибательна — ее белокурые волосы ниспадали до самой задницы, а эта самая задница была соблазнительной и упругой.

Я знала, как мыслят парни. Это подтверждало и поведение парней за соседним столом, которые пялились на ее короткую белую юбку. Если бы она наклонилась, то наверняка засветила бы своим нижним бельем — если оно вообще на ней было. Она повернулась, продемонстрировав нам облегающий белый кроп-топ с низким вырезом на груди. Ее длинные темные ресницы и родинка над верхней губой придавали ей сходство с Сидни Кроуфорд. И Кейден, не отрываясь, смотрел на ее бледно-розовый рот.

— Мудак.

Говоря, я чувствовала исходящую от Эйвери жалость. Я не хотела больше смотреть. И обмякла на стуле.

Я была обречена.

Эйвери понизила голос.

— Его руки скрещены на груди. Это значит, что он закрыт от нее.

Я снова посмотрела на них, и Кейден, словно услышав Эйвери, опустил руки.

Я застонала.

— А теперь стал открыт.

Они все разговаривали, улыбаясь, хлопая ресницами и надувая губки — это все делала девушка, а не Кейден, — а затем она коснулась его груди. Он не убрал ее руку и не отстранился. Мало того, его улыбка, казалось, стала более приглашающей. Девушка придвинулась ближе и повела ладонью по его груди к животу.

Эйвери шумно вдохнула.

На краю моего сознания маячила мысль, что Маркус, должно быть, уже закончил бросать. Нам следовало развернуться и притвориться, что мы не шпионим за его братом, но заставить себя отвести взгляд я не могла. Это было как наблюдать за автомобильной аварией. Люди вот-вот погибнут. Разобьются сердца. Хотя в данном случае остаться с разбитым сердцем предстояло лишь наблюдателю — мне.

Кейден хотел с ней переспать. Это было ясно как день. После нескольких проведенных с ним рядом недель я начала понимать, когда он заинтересован. Не то чтобы это читалось у него на лице. Просто я чувствовала это нутром — вот как сейчас, когда я наблюдала за ним и той девушкой.

С учетом того, как зазывно она встряхивала волосами, не отнимая руки от его живота, я бы не удивилась, если бы он уединился с ней в туалете.

Не знаю, что было бы хуже: если бы это случилось прямо сейчас, или если бы он отвез меня в общежитие, а потом позвонил ей и повел на настоящее свидание.

Бармен подал Кейдену коктейль. Девушка потянулась за ручкой — наклонившись вперед, она чуть ли не улеглась на Кейдена грудью, — а затем стала что-то писать у него на руке.

— Она дает ему свой номер, — прошипела Эйвери.

— О, да. — На один из соседних стульев сел Маркус. — Она та еще штучка. Я бы тоже взял у нее номерок.

Эйвери развернулась к нему.

— Правда?

— Если бы не существовало тебя, — быстро добавил он.

— Так-то лучше. — Ее тон был прохладным, но в нем слышалась улыбка. — Быстро соображаешь, Бэнкс.

Маркус хмыкнул, и нежность в его голосе заставила меня стиснуть зубы. Я отвела взгляд. Наконец-то. В груди начала зарождаться боль.

— Хэй. — Кейден подошел к нам. — Кто кидает?

— Ты.

В этот момент я любила свою подругу так сильно, как никогда. В голосе Эйвери в нужных пропорциях слышались и язвительность, и любезность. Кейден явно это заметил, но ничего не сказал. Оглянувшись, я увидела, что Эйвери прикрыла сарказм фальшивой улыбкой.

— Окей. — Он поставил коктейль передо мной и коснулся моего плеча. — Это тебе, если хочешь.

Да пошел он нахрен, подумала я, вместе со своей любезностью и заботливостью. Он даже не заметил, что я не ответила. Номер ее телефона у него на руке выглядел как симпатичная татуировка.

Да. Нахрен его.

Я взяла стакан и в один глоток выдула половину.

— Саммер, ты пьешь? — спросила Эйвери.

Кейден, который готовился бросить шар, обернулся.

— Она пьет все время.

Эйвери недоверчиво уставилась на меня, и я пожала плечами.

— Я пила на вечеринке у Маркуса.

— Серьезно?

Маркус рассмеялся и вытянул ноги, а руки закинул на спинки стоящих рядом стульев. Эйвери придвинулась к его плечу и расслабилась.

— Если я ничего не путаю, в тот вечер ты напилась, — сказал он ей. — Поэтому вряд ли хорошо его помнишь.

— О да.