Виктория медленно кивнула.

- Может быть. Но изредка. Я не выношу одиночества. На меня накатывает тоска.

- Неужели тебе со мной скучно? - лукаво спросил он, пододвигаясь к ней поближе.

- Что-что, а не скучно нам с тобой, так это точно, - со смехом выговорила она, обнимая его за шею.

Александр медленно, растягивая удовольствие, поцеловал ее в губы. Затем покрыл поцелуями шею.

- Секс на пляже моя давняя мечта..., - пропела донельзя сладким голоском Виктория и засмеялась.

- Неужели? - с искусственным изумлением спросил Александр. - Еще скажи, что всегда представляла именно меня в этой роли и я стану счастливейшим из смертных, любимая.

- Опять ты смеешься...

- Да нет, я вся серьезность.

Он заглянул ей в глаза.

- Признайся, наконец, что любишь меня!

- Слова любви должен говорить женщине мужчина. Никак иначе.

- Но ты о моих чувствах и так знаешь.

- А ты разве не знаешь о моих? В таком случае ты плохой наблюдатель.

- Возможно. Тогда я еще раз повторяю, что люблю тебя...

- И я тебя...,- еле слышно проговорила Виктория.

- Что, что? Я, кажется, глуховат.

- Люблю..., - громко сказала она. - Но если ты меня когда-нибудь бросишь, я тебя убью!

Александр закрыл ей рот поцелуем. Далее слова стали лишними.

В Питер они возвратились с большой неохотой, но отдохнувшими от постоянных ссор и полными любви. Александр почти сразу отбыл по делам в Москву. Виктория же на этот раз решила отнестись с пониманием и даже не закатила вечеринку сразу после его отъезда, как делала это ранее.

На следующий день после отъезда мужа, к ней прибыл сияющий и какой-то подозрительно радостный Дмитрий. Она заприметила его здоровенный Хаммер и мордоворотов-телохранителей издалека, из окна помещения, где находился бассейн. Виктория собиралась поплавать, когда его машина с шумом въехала во двор. Охранники знали его и по ее приказу всегда пропускали.

В окно она видела как ему указали ее местонахождение. Через несколько минут вошел и сам Дмитрий. Казалось, он был на седьмом небе от счастья. Жадно оглядел ее стройную фигуру в шелковом красном халате, накинутом поверх купальника. В этот момент он напоминал собой жирного кота, облизывающегося на сметану. Виктории был неприятен этот взгляд, но она заставила себя выдавить приветливую улыбку.

- Почему такой довольный? - шутливым тоном спросила она.

- Вика, я развелся с женой! Мы можем пожениться, как ты и хотела. Признаю, что предлагая тебе когда-то роль любовницы, я оскорбил тебя. Тебе не к лицу такая роль. Ты королева. Моя королева.

Он попытался схватить ее за руку и прижать к себе, но она ловко увернулась. Виктория не ожидала такого поворота событий и теперь не знала, как себя с ним вести. Ей не хотелось спугнуть его, пока не свершилась месть, но не хотелось и слишком обнадеживать.

- Заметь, лично я тебя об этом никогда не просила, - сказала она, все же не сдержавшись.

Любовь к другому все больше давала о себе знать и мешала ей играть роль. Ей теперь было все равно. Она впервые любила по-настоящему. Чувства же других ее всегда мало заботили. Тем более, чувства тех, кого она ненавидела. А к Дмитрию она испытывала только эту эмоцию.

Лицо его переменилось, сделалось вдруг мрачным и каким-то злым.

- Как? - изумленно проговорил он. - Ты ведь постоянно намекала, что только это и есть преграда!

И тут Виктория вспомнила, что действительно, за неимением других отговорок, что бы поближе держать его возле себя, и в то же время не переступая дозволенных границ, постоянно напоминала ему, что он женат, и потому между ними ничего не может быть.

Виктория молчала, подбирая слова.

А Дмитрия уже понесло:

- Ты же говорила, что вышла за него замуж только ради денег, что не любишь его!

Виктория вначале растерялась, но затем так упорно сдерживаемый гнев застелил ей глаза и разум.

- Мало ли, что я тебе говорила, - спокойно ответила она, беря себя в руки. Тон получился небрежным и равнодушным. - Когда это было? Я не припоминаю. Да будет тебе известно, что я действительно люблю своего мужа и не собираюсь с ним разводиться.

Маленькие глазки Дмитрия на его круглом жирном лице бешено заблестели. Он стал похож на сумасшедшего.

- Что ты сказала? - выкрикнул он. - Я тебе не верю! Это он заморочил тебе голову. Ты не можешь его любить!

- Почему же? - с иронией проговорила она. Ей доставляло удовольствие видеть его отчаяние. - Потому, что тебе так хочется? Но не всегда бывает так, как хочется.

- Посмотрим, - сквозь зубы проговорил он и направился к выходу.

Виктория лишь равнодушно пожала плечами, сняла халат и с разбегу нырнула в бассейн. Чертов идиот! Как он ей надоел! Скорее бы уже найти способ, как ему отомстить!

Примерно через три недели после отъезда Александра в Москву и визита Дмитрия, она ждала мужа домой. Необходимые дела должны быть улажены и, казалось, ничто не мешает ему вовремя вернуться домой. Но как всегда, все самое плохое, как и хорошее, случается неожиданно и тогда, когда меньше всего этого ждешь.

Недаром говорится, что случайности не случайны. Надо же было именно в тот день, час и минуту включить Виктории телевизор, который она смотрела раз в несколько месяцев, именно ту программу и тот канал, что бы узнать ужасную новость. Из телевизора страшно спокойным и недопустимо безразличным тоном проговорили, что вчера поздним вечером в Москве скончался в автокатастрофе известный бизнесмен - Александр Римский. Предполагали, что он не справился с управлением, в итоге машина взорвалась вместе с ним. Из телевизора на Викторию смотрел крупный план того, что когда-то было знакомой ей черной Мазерати, а теперь напоминало груду железа.

Простояв с минуту в ступоре, не веря своим собственным ушам, не веря телевизору и этим бесчувственным людям, говорившим, по ее мнению, полный бред, она оперлась рукой о диван, почувствовав, как подкашиваются ноги. Здесь явно какая-то ужасная ошибка! Не может этого быть!

Немного придя в себя и все еще не веря в правдивость случившегося, она схватила трясущимися руками айфон и принялась звонить мужу. Но абонент оказался недоступен. Ее бросало то в жар, то в холод. Ладони стали мокрыми от нервного возбуждения и страшного предчувствия непоправимой беды. Глаза заволакивала пелена, а сердце стучало так, будто собиралось выпрыгнуть.

Еле отыскав нужный номер, она позвонила в московский офис его фирмы. Трубку долго не брали, но когда какой-то человек сухим и недовольным тоном подтвердил всю информацию, услышанную ею по телевизору, Викторию охватило бессильное отчаяние. Мысли путались, мозг всеми силами вновь гнал от себя реальность, придумывая возможность невероятных и всевозможных ошибок. Вдруг это не он был за рулем? Может, машину угнали? Или еще что-то могло произойти! Столько вариантов! Но почему тогда он не звонит? Почему не спешит переубедить ее, опровергнуть слухи о своей смерти? В конце концов, он не может разбиться, он, ездивший всегда так аккуратно!

Но оглушительный телефонный звонок прервал этот самообман и снова вернул ее к реальности происходящего. Полицейский подтвердил всю ранее услышанную ею информацию, хладнокровно добавив подробности инцидента. Машина действительно взорвалась, тело полностью сгорело, соответственно хоронить нечего. Человек был, и вдруг его не стало. Совсем не стало, даже тела. Виктории показалось, что она сходит с ума. Третья смерть это уже слишком для ее любившей беспечность психики. Снова ее мир рухнул. Вновь от нее ушел человек, которого она любила. Ушел безвозвратно - в мир, откуда уже не возвращаются.

Виктория тяжело опустилась на диван. В висках стучало, она слышала каждый учащенный удар своего сердца. Поистине, она, Виктория, проклята. Иначе как объяснить тот факт, что все ее близкие люди умирают, да еще так внезапно? Но тут неожиданная мысль пронеслась в ее голове. Виктория дернулась, точно ее поразила молния. Перед ее мысленным взором предстал Дмитрий. Его злость и разочарование в момент их последней встречи. Его реакция на ее признание о любви к мужу. Неужели это он своими подлыми интригами снова разрушил ее счастье?! Слепая ярость застелила ей разум. Казалось, стоял бы он сейчас перед ней - она застрелила бы его собственными руками и глазом не моргнула.