- Сереженька меня так любит, никуда одну прямо не пускает. Это я его невольно сюда затащила. Я ведь знаю, Вика, у тебя с ним не самые лучшие отношения. Один он ни за что бы не пришел. Так и сказал, мол, если ты идешь, то и я пойду. А одному мне там делать нечего.

Она посмотрела на Сереженьку, ища одобрения, но он только молча упорно смотрел в пол, разглядывая свои дорогущие ботинки. Ему было мучительно неловко.

- Надеюсь, ты не обиделась на нас? - закинула удочку Элина, пристально вглядываясь в Викторию в поисках недовольства. - Мы это не планировали заранее. Просто встретились в Гарварде и чувство само пробежало между нами.

Виктория небрежно пожала плечами.

- Ничуть. Напротив, я за вас только рада.

Элина опешила, так и не дождавшись приступов ревности и обиды с ее стороны, и замолкла.

Виктория скептически их рассматривая, улыбалась про себя. Сережа был их бывшим одноклассником и до этого некоторое время, еще до Лондона, был парнем Виктории. Она долго морочила ему голову, он за ней бегал, ухаживал, страдал, умолял, но у них так ничего и не вышло конкретного. Затем разъехались по университетам и она о нем забыла. Теперь же он с легкостью переметнулся к Элине. И это была его грубая ошибка. Хоть сам по себе он был ей не нужен, но самолюбие ее было задето. Еще недавнее решение не возвращаться к старым поклонникам как-то сразу позабылось. Так просто Элина не победит ее! Она, Виктория, отобьет его. И отобьет легко, ради собственного удовлетворения. Он снова побежит за ней как собачонка куда угодно. Самолюбие ее ущемили, а этого она не прощала.

В голову неожиданно пришла идея. Элина всегда хотела иметь тех, кому нравилась Виктория, поэтому она решила пойти на хитрость. Беспощадно игнорируя Сереженьку, на которого было страшно смотреть - так он переживал, она принялась мило болтать о всяких пустяках с Александром. Дмитрия к тому времени, как он не упирался, увела куда-то жена. Александр не портил ей игру, он молча слушал и лишь иронически улыбался.

Элина вскоре действительно перестала обнимать Сережу. Улыбка все еще играла у нее на губах, но по всему виду было видно, что она в недоумении. То, что Виктория никак не отреагировала на новость, будто они с Сереженькой вместе - изрядно ее удивило и обескуражило. А с этим, как и предполагала Виктория, прошло и желание дальше устраивать спектакль.

Не прошло и пятнадцати минут, как Элина все больше внимания начала уделять Александру. Тот на редкость обходительно все сносил и от души веселился.

- Не хотите потанцевать? - вдруг обратилась Элина к нему, а не к Сереженьке. - Такая приятная музыка.

В это время пел Стинг (приглашенный задолго до того, как было еще известно, где именно будет проходить вечеринка). С выбором исполнителей у мамы не возникло проблем. Музыкальные предпочтения у них с папой были очень похожи.

- С удовольствием потанцую с такой красивой девушкой, - ответил противный тип.

Элина просияла от комплимента, поспешно взяла его под руку и он повел ее танцевать.

Виктория скривилась. Какая банальность! Вот еще, нашел красавицу! Тем не менее, она была довольна. Элина попалась на приготовленную ей удочку, поверила, что ей уже не нужен Сереженька и что у нее, Виктории, новая пассия. Как она и задумала, Элина переключила свое внимание на Александра, считая, что это он интересует теперь Викторию. План сработал блестяще и попал в самую точку.

Кристина тоже куда-то убежала и они с Сережей остались вдвоем, как она того и хотела. Только сейчас он посмел взглянуть ей в глаза, и такой у него был угнетенный и подавленный вид, что ей даже стало жаль его. Вся его долговязая фигура как бы сжалась под ее взглядом. Видимо все же переживает, что предал ее, Викторию.

Между тем Виктория взяла с подноса мартини и принялась непринужденно его потягивать. Сережа переминался с ноги на ногу, но никак не мог заговорить и подобрать слова.

- Я..., - начал было он, и запнулся. - Ты прилетела. Как учеба? Такая красивая сегодня!

Глаза его восторженно и с надеждой блестели. Вдруг Виктория поняла, что отбить его у Элины будет еще проще и быстрее, чем она думала до этого. Что ж, тем лучше.

- Я пришел сюда..., - снова начал он, видя, что она молчит, но Виктория его ядовито перебила: - С моей подругой. Я заметила.

Сережа снова поник, а она наигранным, театрально-упавшим голосом продолжала:

- Признаться, я в тебе разочаровалась. Думала, ты ждешь меня. В Лондоне все время только о тебе одном и думала! Скучала... Но ты, я вижу, обо мне совсем забыл. Так грустно мне теперь... Я поняла вдруг, что ты самый лучший. Такого больше нет нигде. У меня такое чувство к тебе... не знаю, как сказать даже...

Сережа вскинул на нее такой безнадежно влюбленный взгляд, полный раскаяния и вновь обретенной надежды, что Виктория поняла - ее комедия подействовала, и уже можно ничего больше не говорить.

- Что ты, я не забыл! - всколыхнулся он, отчаянно жестикулируя. - Как ты могла такое подумать? Я люблю тебя!

- Не верю, - тихо, но строго произнесла она.

- Да правда же - люблю до сих пор!

- А Элина? - фальшиво-страдальческим тоном заметила Виктория.

- Элина - это от безнадежности, обиды, злости и скуки. Это несерьезно! Я звонил тебе, а ты трубку не брала, я так ревновал. Хотелось отыграться. Пришел сюда тебя увидеть. Ты когда уехала, я скучал, не знал, куда себя деть. А тут Гарвард... Она сама ко мне пристала.

- Бедняжка, она втюрилась в тебя по самые уши, - язвительно заметила Виктория, но значение этого тона явно укрылось от ее собеседника. - Вон ревнует...

- Да мне нет до нее никакого дела! - с жаром воскликнул ослепленный Сереженька. - И вообще она страшная, я ее не хочу даже! У нее...

Но он не договорил - Виктория взяла его за руку и потащила танцевать. Стинг пел новую песню.

В полутьме, в лучах цветомузыки, Сережа обнял ее за талию и нерешительно притянул к себе. Торопливым, каким-то вороватым жестом он поцеловал ее в губы, а затем пристально вглядывался в глаза, наблюдая за реакцией. Виктория лишь слабо улыбнулась, но этого было достаточно, чтобы осчастливить и украсить радостью его лицо. Он весь засветился, выпрямил худощавую спину, раскрепостился и повел ее в танце.

Виктория краем глаза видела, что Элина с этим неприятным Александром перестали танцевать и теперь она с досадой наблюдает за ними. Она видела их поцелуй - лицо ее, когда она думала, что за ней никто не наблюдает, выражало неприкрытое раздражение и злость. Чувства эти непривычно смотрелись на ее обычно одинаковой всегда, спокойной, почти каменной физиономии. Она осознала свою ошибку, но поражение видимо принимать не хотела.

Между тем Сережа зашептал ей на ухо:

- Любимая...Ты на меня уже не обижаешься, правда? Мир?

Казалось, он и забыл теперь вовсе, что это она его первая бросила. И теперь пытался загладить чувство вины, которое она же ему и навязала.

- Еще не знаю. Надеюсь узнать завтра за ужином, - проворковала она донельзя сладеньким голоском, тем не менее, как-то небрежно.

Сережа встрепенулся, заволновался. Намек был понят прекрасно, он произнес:

- Да-да, конечно! Куда ты хочешь пойти? Только скажи!

Но сказать она не успела - песня закончилась и к ним сразу же подлетела, словно гарпия, недовольная Элина. Правда это Виктория догадывалась, что она недовольная, сама же она вновь натянула на лицо тошнотворную и вежливую, улыбчивую маску. Понять о чем она думает вновь было нельзя. Только язвительная улыбочка и ехидные глаза как всегда говорили о ее истинном отношении.

- Сережа, нам нужно поговорить. Можешь со мной пройти? Отлично, - властно сказала она, беря его за руку и отводя в сторону, даже не дождавшись ответа.

- Извини, но я украду его у тебя, - бросила Элина через плечо.

Виктория только кивнула. Дело было сделано, Элина вряд ли уже что-нибудь изменит. Кто у кого еще украдет в итоге!

- Я позвоню завтра - договоримся о встрече! - крикнул Сережа, то и дело оборачиваясь, насильно ведомый и решительно запутавшийся в излишнем женском внимании.