После того, как они вошли в его номер, Роуч рассказал ему историю. Если бы Тони не был одним из участников игры, он бы подумал, что этот человек сумасшедший. Но каждая дата, каждый пример и каждая деталь принимались его разумом. Тони имел незаурядную способность запоминать даты, имена и разговоры. Каким-то образом всё, что он знал, через рассказ Роуча приобретало новый смысл.

Роуч рассказал, что это он отправлял подарки и открытки ребёнку Роулз-Николс. Что это он взломал систему безопасности поместья и пытался сбить Клэя. Он неоднократно подчёркивал, что ничто никогда не угрожало Клэр. Это всё было инсценировкой для того, чтобы посеять панику и подозрения.

Когда Тони спросил, зачем, его ответ был прост: - Это была работа - меня наняла мисс Лондон. - От истории с ноутбуком его желудок сжало. Он не мог поверить, что компьютер был в его собственной гардеробной.

Да, Клэр должна была дождаться его и поговорить, но теперь, когда он увидел всё под новым углом, его сердце болело за женщину, которую он любил. Он понимал, Клэр была слишком напугана, чтобы ждать. То, что она его боялась, причиняло такую боль, и ведь случилось именно так, как было задумано, чего добивалась Кэтрин. Роуч также сообщил, что Клэр защитила его перед Эвергрином и Болдуином. Ещё он упомянул, как Болдуин поймал её врасплох. Слушая и обдумывая услышанное, Тони понял страх Клэр и её мотивы. В этот момент он вспомнил телефонный разговор и по-другому оценил её слова: - Тони, я совершила ошибку, много ошибок. Я поверила кое-кому другому, вместо того, чтобы верить тебе и жить в соответствии с нашими обещаниями. Я знаю теперь правду, и я сожалею. Очень сожалею. - После всего она всё ещё хотела его, а он бросил трубку.

Сейчас, подлетая с Филом к её убежищу, он знал, что им надо о многом поговорить, многое обсудить. Он мог позвонить, но не хотел давать ей возможность отвергнуть его. Если честно, он боялся, что она сделает это, такой вариант не исключался. Технически, он мог поспорить, что это на его деньги куплен остров. Но он не станет. Тони хотел увидеть Клэр, взглянуть в её глаза и рассказать ей правду. Если она не станет слушать, тогда он уедет.

А больше всего он хотел подержать Клэр в своих руках, сказать ей, как он сожалеет, и как он её любит. Самолёт стал приближаться к водной глади, а Энтони Роулингс молил, чтобы она дала ему такую возможность.

Проведя после полудня некоторое время в саду, Клэр неспешно поплавала, понежилась на солнышке у бассейна, почитала и подремала. Когда её разбудила Мадлен, она приняла душ и переоделась к ужину. Это было частью ежедневной рутины, и, учитывая всё остальное, ей казалось, что не такой уж плохой.

Разглаживая пальцами ткань розового сарафана, она подумала о своих компаньонах. Ей вовсе не обязательно было наряжаться для Френсиса и Мадлен. Но эта привычка давно укоренилось – ужин означал формальную одежду. По правде, Клэр даже наслаждалась. Это было кульминацией дня. Застегнув ожерелье из ракушек, она рассматривала свою причёску – поднятые вверх волосы, со светлыми и тёмными локонами, ниспадающими вдоль шеи. Всего за несколько недель солнце успешно высветлило её волосы. Клэр усмехнулась: ещё бы, а чего ожидать, живя возле экватора?

Когда они уже были готовы приступить к трапезе, послышался громкий звук аэроплана. Если моментом ранее было слышно только пение птиц и шум прибоя, теперь на их остров обрушился рокот пропеллеров. Первой мыслью Клэр было – Фил. Кто ещё мог знать дорогу к острову?

Френсис положил ладонь на её руку, когда она попыталась встать и Клэр остановилась,

- Мадам Клэр, лучше вам пока подождать здесь.

Она инстинктивно обхватила свой живот и кивнула. Стоя на террасе, она смотрела вниз на лагуну. Когда она увидела, что самолётик коснулся переливающейся водной поверхности, то почувствовала в горле биение пульса. Приземление и остановка пропеллеров, казалось, заняли не минуты, а часы. Возможно, это было предвкушение от встречи первого самолёта, приземлившегося в лагуне после её прибытия. Или, скорее всего, волнение от того, что скоро она увидит знакомое лицо. Независимо от причин, Клэр стояла на террасе и учащённо дышала. И только когда она увидела Фила, спрыгивающего с борта, она позволила себе улыбнуться.

Сбросив туфли на каблуках, она побежала вниз по дорожке к пляжу. Зелень растений, яркие цветы и пышные деревья скрыли от неё берег. Она уже готова была закричать, позвать Фила, когда вынырнула из чащи. Её босые ноги достигли пляжа, остановились и медленно стали погружаться в мягкий песок.

Стоя под аркой из цветов и лиан, Клэр почувствовала один из тех моментов, когда всё замирает: солнце и луна забывают свои роли, Земля больше не вращается, и прилив больше не прибывает и не убывает. Она стояла в безмолвии, когда второй пассажир выскользнул из самолёта и шагнул к дорожке. Когда он посмотрел наверх, то остановился на полушаге. Клэр храбро встретила эти глаза, впитывая самый тёмный, самый интенсивный взгляд, который она когда-либо встречала.

Клэр знала, что видела раньше столько разных эмоций в этих глазах – от гнева до обожания. Сейчас же перед ней предстала смесь опасения и желания. И с каждой секундой желание пересиливало опасение, желание пересиливало всё, всё остальное, всё вокруг.

Возможно, тут падали звёзды, извергались вулканы или дули дикие ветра. Честно говоря, в этот момент весь мир мог провалиться, и они оба этого бы не заметили. Позже, вспоминая этот момент, Клэр казалось, что Фил что-то говорил или объяснял, но сейчас – всё, что она могла слышать, это биение своего сердца, а может быть, лишь может быть, - это было биение сердца их ребёнка. Не имеет значения, «тук-тук» наполняло и её слух, и её мысли. Неспособная двинуться она стояла и ждала, пока к ней шёл Тони.

Слёзы наполнили её глаза и, без разрешения, потекли по щекам, пока она всматривалась в каждый его шаг, полный грации. Как могла жизнь в этом раю казаться совершенством, если отсутствовало самое главное? Видя, как Тони с элегантностью движется к ней, она поняла, что вот теперь её мир стал целостным.

Когда он приблизился, она вспомнила всё, что хотела сказать, все вопросы, которые накопила в мыслях. Но, хотя вопросы усиленно всплывали в её голове, ни одного слова не материализовалось на губах. Гордо выпрямившись, Клэр стояла молча. Она никак не могла справиться с собой, чтобы вымолвить хоть слово, поэтому лучшим выходом было сохранять молчание. Пока…

Без предупреждения Тони одной рукой обнял её располневшую талию, а другой обхватил шею. Звук, сорвавшийся с её губ нельзя было классифицировать как речь. Это было непроизвольным ответом на то, как её тело подчинилось ему. Каждый наклон, касание и движение определялось им. Тело Клэр больше не ждало её собственных внутренних инструкций. Оно было запрограммировано отвечать на контакт с мужчиной, возвышавшемся над ней, вдыхавшем её аромат и ласкающем её.

Его руки держали её крепко. Она не сопротивлялась. Зачем сопротивляться, если он находится там, где нужно? Вместо этого звуки, которые она издавала, стоны, исходящие из её груди, были мольбой, просьбой о большем. По правде сказать, Клэр даже не осознавала, что издаёт звуки, хотя и слышала их. Через несколько секунд его пальцы сплелись с её волосами. Ей было этого недостаточно, но она вдруг почувствовала потребность извиниться.

- Мне так жаль.

Его сильные, уверенные губы прервали её слова, а потом, остановившись глотнуть воздуха, произнесли: - Нет. Это мне жаль.

Могут четыре слова заделать непреодолимую брешь? Клэр не была в этом уверена до того момента, когда они были произнесены и произошло чудо. Как только слова покинули его губы, пропасть исчезла. Они были вместе, и ничто не могло их разъединить. Клэр была в руках Тони, чувствовала вкус его губ, вдыхала его неповторимый запах. Мир вокруг казался таким незначительным. Она не знала, сколько они так простояли на берегу, держа друг друга в объятьях.

Его глаза словно владели ключами от её души и сердца. Впитывая его взгляд, потемневший от желания, она чувствовала, как её мир сужается до маленького кокона, и ей больше ничего не надо. Клэр могла остаться тут на всю жизнь. Затем постепенно мир вокруг стал проникать в их чувства: мягкий песок материализовался под ногами, лёгкий, пахнущий солью бриз всколыхнул её волосы, лучи садящегося солнца создали всполохи оранжевого цвета, а звук пропеллеров сказал им, что самолёт собирается улетать.

Не в состоянии сдержать внезапную панику, Клэр схватилась за руку Тони и выглянула наружу, во внешний мир. Назад к самолёту шёл мужчина, который восстановил их с Тони мир. Клэр ахнула и, качая головой, взглянула на Тони.

- Мы не можем позволить ему уехать. - И затем она закричала в сторону самолёта, - Фил!

Он посмотрел в их сторону.

- Стой, - скомандовал Тони.

Фил остановился и повернулся к ним, смотря, как они приближаются к нему. Уже стоя рядом, мужчины пожали друг другу руки.

- Спасибо тебе, - сказал Тони, - Мы никогда не сможем тебя отблагодарить по достоинству.

Пылающее солнце отражалось золотом в глазах Фила.

- Вы уже это сделали, - сказал он, посмотрев по очереди на Клэр и Тони.

- Я был не прав, уволив тебя. Ты уберёг Клэр и помог нам воссоединиться. Я хочу, чтобы ты работал на нас. Останься.

- Со всем уважением, мистер Роулингс, но мой банковский счёт в превосходном состоянии. Есть только один человек, ради которого я готов отложить мой ранний выход на пенсию.

Порыв паники, который захватил Клэр минуту назад, когда она увидела Фила, направляющегося к самолёту, схлынул. Выпустив руку Тони, она улыбнулась и подошла к своему телохранителю, няньке, к своему другу. Подойдя совсем близко, она подняла руки.