Еще один бокал шампанского с кусочком бри и Фил закончил свои труды на этот вечер.

Клэр сквозь сон почувствовала, что Тони присел на край матраса. Он стал нежно растирать ей спину и его мягкие прикосновения немного успокоили её. Он не уехал, он не разочаровал её. Повернувшись к мужу, она сонно улыбнулась.

- Привет, милый, я долго спала?

- Пару часов.

- И куда ты ходил?

- Прогулялся вокруг острова. Ещё сделал один звонок.

Последнее привлекло внимание Клэр. –

Звонок кому?

- Думал, что звоню Болдуину.

Клэр села и прислонилась к спинке кровати.

- Тони, с чего бы тебе звонить Гарри?

- Он наш единственный контакт с ФБР. Единственный, с кем мы можем связаться.

Хотя воздух остыл за последние несколько часов, он все еще оставался теплым и тяжелым; тем не менее, когда мурашки покрыли ее кожу, Клэр обхватила себя руками.

- Зачем тебе понадобилось говорить с ФБР?

- Я говорил тебе прошлой ночью, что хочу пойти на сделку.

Море всё ещё было голубым, небеса чистыми, а яркие цветы всё так же наполняли воздух прекрасными ароматами, но для Клэр весь этот рай перестал существовать, мир и удовольствие исчезли в один миг. Её глаза наполнились слезами, и она почувствовала пульсацию в висках. Она задавала вопросы в течение этих недель и получала ответы, многие из которых ей не нравились. Прежде чем задать вопрос, который вертелся у неё на языке, она вскочила с кровати. От этого резкого движения комната поплыла перед её глазами. Она схватилась за прикроватную тумбу. Тони был рядом прежде, чем комната перестала вращаться. Его отстраненный тон сменился беспокойством.

- Доктор сказал, что ты должна быть осторожна. Чем крупнее ребёнок, тем сложнее поступает кровь в органы. Он сказал, что любое резкое движение может привести к обмороку. Тебе нужно двигаться медленнее. - Его сильные руки обхватили её, и с каждым словом его речи мир вокруг стал успокаиваться.

Вместо того, чтобы прильнуть к нему, Клэр выпрямилась.

- Со мной всё хорошо. Я встала резко, потому что мне стало трудно дышать. Мне нужно было встать и дать лёгким больше воздуха. Я слышала доктора, я была там.

- Если бы ты легла, был бы тот же результат.

Ей хотелось спорить, но головокружение и головная боль узлами скручивали её желудок. Или это было из-за сделки Тони. Независимо от причины она сжала губы и уставилась в глаза мужу.

- Тебе нужно снова присесть.

Речь вернулась к ней.

- Мне нужно в уборную, - огрызнулась она, отклоняя помощь. Когда она вернулась в спальню, он стоял, прислонившись к стене со скрещенными руками. Она заговорила, опережая его: - Не думаю, что хочу знать о твоем звонке.

- Болдуин больше не является нашим связным.

Клэр вздохнула. У неё не было выбора, он всё равно собирался ей всё рассказать. Она села за маленький столик. Прямые спинки стульев облегчали боль в пояснице. - Это не нужно было делать с самого начала. Тут явный конфликт интересов.

Тони кивнул.

- Тебе лучше?

- Не совсем. Почему ты не поговорил со мной, прежде чем звонить?

- Я должен был сделать что-нибудь.

- Пожалуйста, Тони, о чём вы говорили?

- Мне казалось, ты только что сказала, что не хочешь…

- Я не хочу, ясно? - сказала она громче. - Я не хочу, чтобы ты заключал сделки, не хочу, чтобы ты откровенничал с кем-то, кроме меня. - Её голос надломился, и слёзы хлынули по щекам. - Я не хочу быть без тебя, и мне всё равно, правильно это или нет, я… я… мы… нуждаемся в тебе!

Его решимость стала таять, напряжённость спала и голос смягчился,

- Клэр, Господи Боже, я не собираюсь вредить тебе и ребёнку, а хочу помочь вам. Я покинул Венецию, не предупредив Болдуина. Фактически я в бегах.

- Мне плевать.

Тони притянул Клэр в свои объятья.

- Я не уезжаю. Я разговаривал с агентом Джексоном. Я общался с ним в Бостоне. Я сказал ему, что предлагаю сделку: я расскажу им о ком-то, кому я помогал долгие годы, признаюсь в своих дурных деяниях, если ФБР позволит мне вернуться в январе 2015.

Клэр отпрянула и взглянула ему в глаза:

- 2015? Почему?

- Мы ждём ребёнка к январю. Я попросил год.

- Он согласился?

- Он сказал, что это не в его компетенция, но он хочет знать, что я знаю.

- Ты рассказал ему?

- Только верхушку айсберга. Я рассказал о самолёте Саймона, и что я точно знаю, кто убил моих родителей. Я сказал ему, что есть еще кое-что, но сначала мне нужно заключить сделку.

Клэр подняла брови.

- Они будут ждать моего звонка в понедельник, - добавил Тони, - сегодня суббота, но в Бостоне ещё пятница.

Клэр усмехнулась. Здесь было трудно следить за ходом дней. Она прильнула к его груди и услышала ровный, сильный стук его сердца.

- Один год? - она почувствовала, как он кивнул, - надеюсь он будет идти очень медленно.

Глава 30

Сентябрь 2016

- Нет большего мученья, чем о поре счастливой вспоминать.

Данте

12 сентября 2016 г.

Дерьмо! Это единственное слово, которое приходило на ум! Через два дня у меня встреча с Вандерсолами. Я сделала всё возможное, чтобы избежать этого, разве что не уволилась. Я придумывала и заболевших детей, и умерших родителей – моя фантазия иссякла. С тех пор, как состояние Клэр стало улучшаться, они захотели, со слов мисс Бали, они хотели встретиться с “помощником”, которая работает с ней "так успешно". 

Я сейчас приду на смену, и там будет мисс Бали, которая спросит, буду ли я в четверг. А правда в том, что я иссякла с оправданиями, почему нет. Я не хочу, чтобы всё закончилось. Я продвинулась намного дальше, чем просто упоминание имени Тони. Я поработала дома - прочитала ночью свою книгу и заметки. Я пыталась слушать записи воспоминаний Клэр, но слышать её голос, полный живых чувств, было слишком тяжело. Чтение же помогло освежить в памяти события её жизни.

В течение последнего месяца, как только мы оказывались одни, я делилась с ней прочитанным. Я передавала ей истории, которые она рассказывала когда-то мне. Я начала с хороших воспоминаний, рассказывала о её свадьбе и медовом месяце. Через некоторое время, я заметила, что во время моих рассказов напряжение покидает ее тело. Она даже начинала сама есть, пока я рассказывала. Она переставала есть, если я останавливалась. И я понятия не имела, какие изменения фиксировали доктора.

Я боялась, что Вандерсолы запретят новый порядок и режим после того, как им не понравилась первоначальная реакция Клэр на изменения. Мисс Бали сказала, что они практически на грани этого. Похоже, у них с доктором Фаэрфилдом произошёл большой скандал. Она сказала, что желание Клэр гулять со мной было единственным аргументом, который их остановил.

Не знаю, видели ли они те же позитивные изменения, что и я. Четыре раза в неделю она посещала сеансы терапии. Я не знала, в чём они заключались, но она всегда возвращалась измотанной. Я пыталась выяснить, что приводит к этому, но получала один ответ, типа "кто знает?" Я говорила, что её усталость влияет на то, как она ест, поэтому мне надо знать. Я часто забывала должностную инструкцию, по которой предполагалось, что обслуживающий персонал не задаёт вопросов.

Короче, я до сих пор не знала, что они там с ней делают.

После четверга это уже не будет иметь значения. 

Я не знала, пойти ли мне на встречу и позволить Эмили вышвырнуть меня или слинять куда-нибудь. Я не хотела увольняться, это да. Ну, мне нужно идти. Погода стояла хорошая, и я надеялась выйти с Клэр и рассказать ей побольше. 

Мередит сказала мисс Бали, что она будет в четверг на встрече с семьёй мисс Николс. Та чуть не подпрыгнула от облегчения. В течение последнего месяца Мередит было предписано после каждой смены заполнять данные в простую таблицу на компьютере, где она писала, что делала пациентка, и что она сама. Мисс Бали сказала, что у Вандерсолов  и у доктора Фаэрфилда были вопросы по некоторым её записям.

Мередит пожалела, что у неё нет копий этих записей. Она не выдавала желаемое за действительное и не окрашивала свои отчёты пустыми надеждами. Всё, что она писала, было правдой, умалчивая разве что о стимуле, который ко всему приводил.

Стараясь не думать о неотвратимой встрече, она занялась своими ежедневными обязанностями. После того, как Клэр поужинала, она помогла ей надеть лёгкий жакет, и они отправились на вечернюю прогулку. Хотя каждый вечер был прохладнее предыдущего, Клэр, казалось, не возражала. Когда они прошли через ворота клиники, Мередит рассказывала о том, как изменились листья. Жёлтые и красные всполохи только начали появляться на фоне прежней зелени. В воздухе витал слабый запах осени, наполняя Мередит воспоминаниями о моментах истории Клэр. Это было осенью 2010, когда они столкнулись друг с другом в Чикаго.

Эта встреча была спланирована. Журналисты опубликовали фото Клэр и мистера Роулингса в Чикаго, и, хотя она сама жила в Калифорнии, упустить шанс раздобыть сенсацию, которую все жаждали, она не могла. Она была так горда, что может использовать историю, чтобы продвинуться. В одной статье говорилось, что мистер Роулингс был замечен в Башне Трампа с таинственной женщиной, Клэр Николс. Было несказанной удачей, что тем вечером Клэр захотела выпить кофе. Мередит со своим фотографом затаилась там, когда вошла Клэр. А потом была история.

Возможно, из-за тревожности по поводу предстоящей встречи Мередит лишилась тормозов, но она говорила о всём, что наболело. Порассуждав о наступающей осени, ощущая руку Клэр в своей, она почувствовала острую необходимость повторить извинения, которые она уже произносила когда-то Клэр в Калифорнии. Конечно, тогда это было связано с шоком от последствий её поступка. Сегодня это было более продуманно и выстрадано.

- Клэр, я говорила уже тебе и так надеюсь, что ты знаешь, как я сожалею о твоем несчастном случае. Я знаю, ты любила Тони, но то, что случилось с тобой из-за меня – никаких извинений недостаточно. - Она не ждала ответа. Было просто хорошо сказать это вслух и, если честно, особенно хорошо сказать тому, кто не будет перебивать. - Я журналист и больше всего на свете хотела громкую историю. Это не секрет, вы с Тони были сенсацией. Я хотела использовать нашу дружбу, чтобы выведать то, что ты так тщательно скрывала. - Слёзы подступили к глазам Мередит, когда она поняла, что её общение с Клэр скоро может прекратиться. - Я не представляла, по каким причинам ты была так осторожна и ничего мне не рассказывала, но ты была там со мной, у меня было фото нас вместе, и я домыслила то, что ты не сказала. Рыдания Мередит прорвались из такой глубины, какую трудно себе представить у волевого, жёсткого репортёра. - Как можно было представить, через что тебе приходилось проходить? Никто не мог и подумать об этом. Клэр, он делал страшные вещи. Не знаю, как ты выжила, почему. Многие не смогли бы. Я бы не смогла.