Да, она хотела вытащить Тони, и она хотела вытащить Эмили и Джона, но больше всего на свете Клэр хотела вытащить Кэтрин - из дома - и из их жизни. Черт возьми! Я миссис Роулингс, и с меня довольно. Никто не отнимет это у нашей дочери!

Ее разум сосредоточился, как никогда прежде, пока Клэр решительно шла к величественным дверям.

К удивлению Клэр, когда она нажала на ручку и толкнула вперёд, двери легко открылись. Оглядев пустое фойе, она услышала голоса, доносившиеся из коридора, ведущего в кабинет Тони. Пока она тихо шла по коридору, голоса становились все громче. Она не была готова общаться с персоналом, поэтому, услышав приближающиеся шаги, открыла дверь в кабинет Тони и скользнула внутрь. В тот же момент запах дыма достиг её носа. Даже комната, казалось, затуманилась серой дымкой.

Это было неправильно. Этот дом был крепостью. Она с трудом могла представить, что это пожар, но явное жжение в лёгких подтвердило её страхи. Мысли Клэр метались между необходимостью вынести отсюда Николь и жаждой удостовериться в безопасности Тони.

- О, Господи, где же твой папочка? – произнесла она вслух.

- Добрый день, Клэр.

Холодность голоса Кэтрин заставил Клэр застыть на месте. У нее не было времени разглядеть ничего, кроме комнаты, где они стояли, и она не заметила, что Кэтрин находится в смежной ванной комнате.

- Кэтрин, а где Тони? Что происходит? Тут пожар?

Когда Кэтрин приблизилась, ноги Клэр, словно приросшие к полу, остались стоять на пышном ковре. Серые глаза Кэтрин потемнели от напряжения, а расстояние между ними уменьшилось. Она больше не смотрела на Клэр - ее глаза были сосредоточены на ребенке в ее руках. Она протянула руку и сказала: - Так вот она - малышка Роулз – Николс.

Клэр инстинктивно прижала Николь к себе. - Не смей прикасаться к ней!

- К ней? У тебя дочь, у Антона дочь, и вы были вместе всё это время, - Кэтрин пристально посмотрела на Клэр, - не так ли? Вы двое были вместе!

Глаза Клэр вспыхнули, демонстрируя отсутствие страха. Никогда еще она не испытывала такой ненависти. Да, много лет назад она ненавидела Тони - это было совсем другое, вызванное тревогой за его действия. Тут же чувство было глубокое и свирепое, ненависть к тому, кому ты доверял и любил, и узнал, что человек лгал - всегда. Было ли хоть что-то, сказанное ею, правдой?

Кэтрин не только лгала, но и пыталась навредить им с Тони. Она приговорила их обоих к отшельничеству, жизни без любви близких людей. Она приговорила их к реальности, которую выбрала для них.

- Да! Да, мы были вместе. Наша дочь - Роулингс, мы семья. Всё, что у нас есть, мы готовы были разделить это с тобой! Но ты отмахнулась от всего этого ради сумасшедшей старой вендетты!

Кэтрин рассмеялась и отвернулась. Дым продолжал сгущаться.

- Разделить со мной! О, чтобы я могла убирать за тобой и успокаивать твои оскорбленные чувства, когда Антон расстроит тебя - чтобы ты могла приказать мне выйти из комнаты. - Когда ее голос стал громче, Николь заплакала.

Клэр попыталась успокоить дочь, когда Кэтрин продолжила свою тираду.

– Тебе здесь не место. Я отослала тебя прочь! Ты - Николс — не получишь того, чего не смогла бы получить я. Я не допущу, чтобы домом Натаниэля управляла Николс! Если моя дочь не смогла жить в этих стенах, то и твоя не будет.

- Как ты можешь быть такой ненормальной? Она же невинное дитя! - От крика Клэр Николь заплакала еще громче.

- Невинное! Никто не невинен. Действия твоего деда убили единственного человека, который когда-либо любил...

Дверь с хлопком распахнулась, и в комнату хлынуло еще больше дыма. Глаза Тони встретились с глазами Клэр, когда его громкий голос остановил слова Кэтрин. Клэр услышала и увидела его ужас.

- Господи, Клэр, что ты тут делаешь? Быстро беги отсюда! Дом в огне!

Вместо страха Клэр почувствовала облегчение. –

О, ты в безопасности - я так испугалась за тебя.

Шум за дверью кабинета стал громче от голосов и шагов. Плач Николь возобновился, когда с потолка полилась холодная вода. Когда Клэр снова повернулась к Кэтрин, она увидела пистолет. Он был небольшой, но, тем не менее, нацелен прямо на нее и Николь. Тони тоже это заметил.

Говорят, что время замедляется в момент опасности. Предполагается, что вся ваша жизнь проносится перед вашими глазами. Клэр не видела всю свою жизнь, только ту часть, которая имела значение, только ту часть, которая включала Тони и Николь.

Голоса и хаос разразились со всех сторон, но Клэр этого не замечала. Ее внимание было поглощено угрозой в руке Кэтрин, а также огнем, прорывающимся со всех сторон и пожирающим их дом.

Голос Тони прозвенел над хаосом, проникая сквозь дым и дождь, вызванный разбрызгивателем.

– Уходи, выноси Николь!

Послушно двигаясь, она увидела, что выражение лица Кэтрин изменилось прямо у нее на глазах. От женщины, которая утешала ее все эти годы, исходила садистская улыбка из ее кошмара, но на этот раз она была настоящей, и она повторяла имя их дочери: - Николь? Направив пистолет на Тони, она с недоверием спросила: - Николь? Ты назвал наследницу Роулзов Николь?

Он не ответил; вместо этого он выбил пистолет из ее руки. В суматохе тот упал к ногам Клэр. Она услышала его команду: - Клэр, возьми пистолет!

Её влажные руки искали оружие, из-за воды очертания расплывались. Наклонившись, она не заметила, как Кэтрин бросилась вперед, пока не оказалась прямо там. Клэр ожидала схватки за пистолет, но вместо этого Кэтрин выхватила Николь из ее рук. Следующие несколько секунд слились воедино в пространственно-временной дымке. Тони боролся за их дочь, пока Клэр сжимала пистолет в руке.

Крик Фила перекрыл шум борьбы и громких ругательств Тони, Николь плакала, а Кэтрин...

Клэр не собиралась спускать курок. Она пыталась держать пистолет крепко, но, когда Фил схватил её за плечи, её палец нажал на маленький курок. Оглушительный грохот заглушил шум, вытеснив все остальные звуки. Сквозь дым и воду Клэр с ужасом наблюдала, как три человека перед ней упали на пол.

Глава 48

- Воспоминание - сложная штука, родственная правде, но не её близнец.

Барбара Кингсолвер

Октябрь 2016

Осеннее солнце согревало дни, а темнота охлаждала ночи. Костяшки пальцев Клэр побелели, когда мертвая хватка на ее ручке усилилась. Она знала, что скоро появится Мередит с ужином, и они собирались прогуляться по саду. Кортни снова навещала её; тем не менее, нынешние доверенные лица Клэр и их поддержка не могли отнять у нее прошлое — больше нельзя было отрицать последствия правды Клэр.

Доктор Браун велела Клэр писать, просто писать. Никаких других указаний или ограничений. Как только Клэр была уверена, что её записи защищены от посторонних глаз, хорошие и плохие воспоминания из прошлого ожили на страницах. Она старательно заполняла тетрадь за тетрадью. С ее сердцебиением, эхом отдающимся в ушах, рука Клэр, казалось, начала жить своей собственной жизнью. Эта рефлексивная терапия была эффективной. Теперь она знала, почему ее разум отключился. Она понимала, почему потеряла связь с реальностью. После стольких испытаний - стольких взлетов - стольких падений - она больше не могла терпеть.

Возможно, это было осознание того, что Николь жива и здорова, или надежда, что однажды ей будет позволено обнимать, заботиться и любить свою дочь. Независимо от причины, Клэр знала это прежде всего, ей нужно было взглянуть правде в глаза... Она продолжала писать-

Кабинет наполнился дымом. До этого была мгла, но, когда Тони открыл дверь, густые серые клубы вытеснили воздух, проникая во все углы, словно поглощая нашу жизнь. Я боялась за наше будущее, боялась за Николь. Знаю, я должна была вынести её из пожара, но запах горения и потрескивание пламени наполнили меня неестественным успокаивающим чувством дежавю, которое переросло в чувство потери. Я знаю, это звучит нереально, но вместо того, чтобы видеть огонь перед собой, который мог унести жизни моих самых дорогих, я на долю секунды вспомнила другой огонь. Я вспомнила мусоросжигательную печь в государственной тюрьме штата Айовы и невольно задалась вопросом: если я смогла превратить прошлое в пепел, так может сегодня все мы спасёмся?

Я помню, что слышала голоса и хаос вокруг. Я не могла видеть их и не различала слов. Моё внимание металось между огнём и пистолетом Кэтрин; однако другие сцены заполнили мои воспоминания. Это то, что происходит, когда ты сталкиваешься со смертью? Я слышала, что вся жизнь проходит перед глазами. Может быть, именно это и происходило? В тот момент я поняла, что смерть неминуема.

Может ли это быть объяснением последних двух лет? Может, мой уход от реальности, как это называют врачи, был моей добровольной смертью? После того, что я сделала, это имело бы смысл. В конце концов, я выучила хорошо, что «действия имеют последствия».

В эти несколько секунд, длиною в жизнь, я вспомнила сцены подчинения и отчаяния. Все воспоминания, которые я так удачно прятала в уголках души, внезапно объявили о своём присутствии, чтобы раствориться в сером дыму. Всё ещё держа Николь на руках, я сделала шаг назад и потёрла режущие дымом глаза. Ещё и другие сцены проплывали передо мной. Они не были связаны с угнетением или местью, нет, в эти последние секунды я вспомнила настоящую любовь и привязанность. Я молила, чтобы эти сцены преобладали, но, когда я закрыла глаза, они исчезли в нарастающем дыму и хаосе.

Я знала, что не могу упасть и сдаться огню или пистолету Кэтрин. Я сдавалась слишком много раз, но также знала, что какой бы выбор я не сделала, наши жизни никогда не будут прежними. Просто я не осознавала масштаба этого.

На этот раз, когда на карту была поставлена не только моя жизнь, но и жизнь моей дочери и мужа, я решила посмотреть правде в глаза. С копотью, покрывающей мое лицо и окружающих меня людей, я выпрямилась и увидела ужас в глазах Тони. Я не могу сдаться, не могу поддаться эмоциям, ещё нет. В глубине души я знала, что есть ещё карты в колоде, игра не кончена, я знала правила, я не разочарую.