— Капитан Любимов? — подошёл ко мне военный с полковничьими петлицами, уже в коридоре.

— Точно так, — остановился я.

— Нарком обороны, маршал Ворошилов, ждёт вас в восемнадцать ноль-ноль в кабинете командующего округом.

Вот этого-то я и ждал. Ну и что этот полковник стоит передо мной, моргает?

— Есть, — нехотя подтвердил я, что правильно понял переданное мне послание и буркнул вслед удаляющемуся довольному собой полкану. — Устав ходячий.

— Любимов! Ах, чертяка! Какими судьбами? — тут же набросился на меня проходящий по коридору со свитой нарком ВМФ.

— Вот, маршал Ворошилов внезапно вызвал, — ответил я хмуро, понимая, что настроение у Кожанова сейчас наверняка испортится.

— Ты уж, капитан, не сболтни лишнего, — тем не менее, добродушно предупредил меня довольный сам собой нарком. — Освободишься, милости прошу в мой салон-вагон. С меня причитается, заодно и до Москвы подброшу в лучшем виде. Отправление в двадцать два, не опаздывай.

— Есть, товарищ флагман флота первого ранга! — демонстрируя наблюдающим со стороны сугубо служебные отношения, вытянулся я перед наркомом.

Свободное время, целых пять часов до, очевидно, тяжёлого разговора с Ворошиловым, предвидеть ход которого я мог лишь в общих чертах, а потому подготовка к нему показалась мне бессмысленной, только себя "накрутишь", я использовал с толком. Пообедал в обеденном зале на фабрике-кухне недалеко от нового дома правительства, плакат на которой гласил, что введённое в строй в 1935 году предприятие изготавливает тридцать тысяч обедов и ужинов в день. Кстати, банкет по поводу окончания маневров готовился здесь же, только в ресторане, поэтому тот до завтра был закрыт, наверное, плакаты по стенам развешивали. Военных, чекистов в зале было множество, но я устроился на отшибе. Заводить сейчас знакомства мне совершенно не хотелось, наоборот, душа жаждала покоя. Отметив, что рабочих, для которых и была построена фабрика-кухня, в столице Советской Белоруссии кормят "на убой", я вышел на улицу и стразу же натолкнулся на афишу. Премьера фильма "Дети капитана Гранта", кинотеатр "Культура". А почему бы и нет? Что с того, что я уже смотрел этот фильм "в будущем"? Вдруг его здесь по-другому сняли? Да и не помню я оригинал досконально. В любом случае, старое, сейчас только в моём случае, советское кино можно смотреть бесконечно, никогда не надоедает. Одно слово — классика.

— Билетов нет, — даже не дожидаясь моего вопроса, сразу сказала кассирша, — позавчера ещё всё раскупили на сегодняшний сеанс. Если хотите, можете взять на послезавтра, три билета осталось на галёрку.

— Поздновато мне будет, — вздохнул я с сожалением и отошёл.

Выйдя на улицу перед кинотеатром я оглянулся в поисках спекулянтов-перекупщиков, продающих заветные билетики из под полы, но, видно, моя чекистская форма, мало подходит для проникновения в зал таким способом. Во всяком случае, хоть у входа в кино и отирались несколько молодцов, вели они себя прилично, на вопросы о лишнем билетике отрицательно качали головами. Что ж, пойдём другим путём. Приметив пару молодых девчонок, точно так же как и я чего-то ищущих, я отошёл за угол здания и тихонечко позвал одну из них.

— Комсомолка? — спросил я, покосившись на значок "КИМ".

— Да, — подтвердила очевидное девушка, серьёзно посмотрев на меня.

— Нужна помощь…

— Ой, а я вас знаю! Вы — Любимов! — воскликнула вдруг она, всплеснув руками, на восторженном лице не осталось и следов прежней строгости.

— Тише ты! Для вас… Как вас зовут?

— Дарья.

— Отлично, меня Семён Петрович. В общем, есть задание. Видела там мужика в синем пиджаке? Кепка у него ещё такая чёрная? — девчонка в ответ согласно кивнула. — Вот! Не спроста он там стоит, староват для восторженного юноши, который на свидание пришёл. Я отойду, пройду вокруг здания. А ты отвлеки его со своими подругами немного. Билетик спроси. Ну, как обычно. Хочешь ведь в кино? Вот! И я хочу. А переплачивать ни мне, ни тебе ведь никакого резону нет? Давай, действуй.

Комсомолки, смеясь, торгуясь, строя глазки и не подпуская к продавцу других желающих, справились со своей задачей "на пять". Я как раз подошёл к молодцу сзади, когда тот, в очередной раз отказывался.

— Нет, красавицы, меньше не могу. Сам еле достал, видели бы вы, какую очередь отстоять пришлось. Хотите дешевле, так сами в кассу стойте.

— Спекулируем? — после моего вопроса парень, не оборачиваясь, бросился было бежать, но, после подсечки, ноги его зацепились одна за другую и он грохнулся наземь. — Лежать! Руки за голову! — командовал я, помогая лёгким рукоприкладством своей "добыче" быстрее выполнять приказания. Обыскав задержанного и вывернув его карманы, обнаружил, кроме всего прочего, пять билетов на сеанс. То, что нужно! Один мне, пару девчонкам, а остальные два ещё кому-нибудь подарю. Хотя, вряд ли. В советском городе, да ещё в общественном месте, такие происшествия без реакции не остаются. Со стороны кинотеатра засвистел свисток, билетёр старался во всю силу. А вот и наряд народной милиции в количестве целых двух бойцов грохочет на бегу сапогами. Пришлось предъявлять удостоверение и объяснять произошедшее, с заверениями обязательно зайти в отделение и повторить всё письменно, но это даже к лучшему, от спекулянта избавился.

На премьере фильма я попал в натуральную ловушку. Даша и её подружка, представившаяся Катей, не отходили от меня ни на шаг и, когда мы рассаживались, я вдруг потерял Дашу из виду. Как истинный джентельмен, пропустил Катю вперёд и двинулся за ней, а напарница тем временем выскочила не пойми откуда и пристроилась уже за мной. Так и пришлось смотреть "Детей капитана Гранта", попеременно отвечая на бесконечные вопросы то Дарьи слева, то Екатерины справа.

— Товарищ Любимов, товарищ Любимов, — шептала Даша смотря на первую сцену на палубе яхты "Дункан", — а правда, что вы на линкоре из под носа у французов на парусах ушли?

— Правда, но там паруса другие были.

— Да, я в газете читала. А что такое механический парус?

— Долго объяснять, давай потом…

— Товарищ Любимов, — это уже Катя дёргает за правую руку, — а правда, что вы в Грузии один из всей команды бронепоезда выжили и вам орден Ленина за это дали?

— Правда, Кать, только не бронепоезда, а броневагона, это только часть всего состава. Мы тогда в разведке были.

— Ой, а расскажите, а?

— Тогда кино посмотреть не получится, долго рассказывать…

— Товарищ Любимов, товарищ Любимов… — это опять Даша! И так весь фильм без конца! А когда экран погас и в зале зажгли свет, в мой адрес поступило новое предложение.

— Товарищ Любимов, пойдёмте пожалуйста к нам в институт. Мы собрание соберём и там вы нам обо всём, обо всём расскажете. Ладно?

— Дорогие мои, рад бы, да не могу. Сейчас мне с вами надо в отделение милиции зайти, с гавриком этим вопрос закрыть. А потом у меня важная встреча назначена, времени в обрез, — вежливо отказался я, хотя, не скрою, такое внимание и любопытство мне по-человечески льстило.

Разобравшись с делами уголовными, мы втроём шли по улице разговаривая обо всём понемногу. Я всё никак не мог найти слова, чтобы распрощаться. Даша с Катей тоже, видимо, никуда не спешили. Тут мне и попалось на глаза фотоателье.

— Девушки, а давайте на память все вместе сфотографируемся? — предложил я, подумав, что потом как раз удобно будет разойтись. — Я за всё плачу, — угадал я причину того, что девушки замялись, студенческая стипендия во все времена особенно шиковать не позволяла. Уже немолодой еврей фотограф с удовольствием пошёл мне навстречу и любезно согласился сделать снимок прямо на улице, причём, даже не подумав попросить за это какую-то дополнительную плату. Так мы и остались на карточке — капитан-чекист и две комсомолки по обе стороны от него. Форма НКВД и длинные юбки, короткие пиджачки, всё чёрно-белое и не различить выбивающиеся из под косынок прядки волос, русые Катины и чёрные Дашины. Минск. 1936-й год. Хотелось запомнить его именно таким, малоэтажным, с улицами частных домов, пока по нему не прокатилась война.