Поиск
Колышется и волнуется мгла. В ней проступают белизна и золото Лаврской звонницы, зелень отлогих холмов, нивы, сады, строенья. Ирпень. Молодой сад.
Ты помнишь ли, жена моя, подруга,
Тот вешний день, щемящий, точно боль
Свиданья первого? Я был в саду,
С Богданчиком возился: вдоль забора
Сажали ряд акаций молодых,
Чтоб тень была и чтоб уютней было
И зеленей. А ты на пухлых грядках
Высаживала луковки тюльпанов
И те смешные корни, из каких
Чудесные выходят георгины.
Перекликались голоса соседей,
Веселые и дружные. Шумел
Зеленый поезд, увозя людей,
Разнеженных весной, такой погожей,
И песенкой про Галю молодую, —
В вагоне пела молодость сама.
Вдруг ранний мотылек замельтешился,
Как лепесток сухой. Бездумно сел
На яблоньку, которую сажал
В порядке шефства бодрый Копыленко,
И вновь снялся, испуганный Богданом
Иль Булькою, что в радости собачьей
Задорно лаяла на целый мир.
Тек влажный воздух, напоенный солнцем,
Ветрила туч качались в небесах,
И сердце ожидало…
Вдруг вдали
Почудился, а может в самом деле
Раздался звук. Я встрепенулся первый
И крикнул: «Гуси!» Вот уже видны
Родные птицы, вестники весны!
И все следят таким любовным оком
За клином птиц — там, на́ небе высоком,
И мысль одна переполняет всех:
В их гоготанье — дружный говор, смех,
Как тут, у нас!.. О гуси, прилетите,
Спуститесь к нам и нас с собой возьмите,
Земных детей!.. Да нет! Что проку в том!
Мой сад — пустыня, разорен мой дом!
И обращаю я голос на запад, рдеющий за моим окном.
Пастушата босые
И девчонки в венках васильковых,
Матери, что детей на пороге встречали
С грушевой ложкой в доброй руке!
Кузнецы, хлеборобы,
Ученые и певцы,
Что из одной выходили хаты
На дороги, большие, как мир!
Испытатели и садоводы,
Что отважно и с толком
Перекраивали ризы земли
На свою и на нашу потребу!
Киев мой златолитный,
Смолистая тишь Ирпеня
И моей Романовки зори!
Реки, луга, поля и заводы,
Одушевленные смелым трудом!
Светлая келья моя
С многоголосьем излюбленных книг!
Портреты Шевченка и Руставели,
Пушкина бронзовый бюст,
Начинающих робкие письма!
И побеги, что я посадил
Вместе с моими друзьями!
Народа моего великая жажда,
Что вела на крутые вершины,
Пурпуровым засеянные маком
И увитые нетленными лаврами!
Кто всё это перечертил
Черно-кровавой чертой?
Кто кинул в хрустальную чашу рассвета,
Когда мое дитя
И тысячи наших невинных детей
Видели в утреннем сне
Сказку открытия стадиона, —
Кто кинул в эту прозрачную чашу
Черной отравы зерно?
Кто небо наше изрезал
Лиходейства кровавым ножом,
Кто землю нашу потряс,
Окаянный, грабительским громом?
Ежеминутно и ежесекундно
Слышу я хруст ребячьих костей
Под тяжелою лапою зверя.
Слышу предсмертные хрипы
Друга моего и моей сестры,
Матери друга и всех матерей,
Что в муках святых породили
Поколения нового радость.
Я вижу кроваво-отверстые рты
Замученных и повешенных,
Иссеченных и калеченых,
Слезных, кровных моих!
Украина!
Боль и счастье мое, Украина!
Дым пожаров твоих
Небо мира всего застилает!
Украина!
Серебристые плуги,
Серпы золотые,
Загорелые сильные руки!
Украина!
Перезвоны твоих наковален
И рассветных гудков перекличка!
Украина!
Песня, сердце мое, Украина!
Кто выбил окна в заснеженной школе,
Где наши вихрастые ребятишки
Склонялись лукаво и прилежно
Над тетрадками в синих обложках?
Кто впустил туда ветер, и холод, и смерть?
Кто проехал, безумный, колесами,
Как по нежным горячим телам,
По горячим и трепетным книгам?
Как могли не слыхать вы в тот миг,
Триумфаторы-звери,
Что до звезд и до самого солнца
Встало из-под колес тех проклятье
Сына кузнеца, и крестьянского сына,
И той, что смерть поборола
Слова своего бессмертною сталью?
Украина!
Проклятьем ты вся возгремела,
Гневом ты вся налилась,
Налилась до самого края, —
И твоя животворная жажда
Стала мщения жаждой святою!
Ты жива, Украина моя,
Ты жива в семье вольной, великой,
В светлом братстве народов навек
Октябрем воедино сплоченных,
Как сливает бушующий горный поток
Со спокойной степною рекой
Море в лоне своем неоглядном!
Ты жива в мускулистых руках трудовых,
Что руками солдатскими стали,
Ты жива, — ведь с тобою в бою,
Возглавляя всё братство народов,
Тот народ, что великого Ленина дал
Людям, планете!
Ты жива, Украина моя,
Ибо в говоре вод твоих чистых,
Ибо в шелесте нив твоих спелых
Недругу — смерть!
Ты жива, ибо в светлом Союзе,
Окрыленном Партии ветром,
Осиянном Партии солнцем,
Недругу — смерть!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: