Поиск
355. ПРИМЕТЫ ВЕСНЫ
© Перевод В. Потапова
Ее услышишь в голосе синицы[47],
Вещают крики воронов о ней[48],
Она в метели уходящей мнится
И в том, что дни становятся длинней,
И в глянцевитых почках на каштане,
В сугробах ржавых, в ручейках живых,
Что чистым серебром блестят в тумане,
Как будто грязь и не касалась их.
Она — и в капле, звонкой, словно льдинка,
Что птица с ветки нехотя стряхнет,
Она — в подснежной зелени барвинка,
В сережках на березе у ворот.
Она — и в кузне, где нетерпеливо
Вперегонки играют молотки,
И в тальнике, чьи ветви прихотливо
Переплелись, краснея, у реки.
Она и в песне, что молчать не в силах,
В дороге, что сейчас душе близка;
Она — в глазах, как вишни, влажных, милых,
Блеснувших из-под белого платка.
356. СИКСТИНСКАЯ МАДОННА
© Перевод П. Вячеславов
Хто смів сказать, що не богиня ти?[49]
Малий вже добре майстрував…[50]
О, кто сказал, что не земная ты?
Ты ожила в шевченковской Марии,
И дольний мир смиренно клонит выю
Перед тобой, святыня чистоты!
Ты, в будущее устремив мечты,
Ему несешь дитя. Глаза родные
Такую скорбь явили нам впервые,
Что перед нею все слова пусты.
Он вырастет, младенец твой пригожий,
И, в плотничестве сведущ, сердцем чист,
Крест вытешет себе людской, не божий.
Затем и горек взор твой, хоть лучист:
Понять его простой лишь смертный может,
А не святые и не папа Сикст.
357. ВОЗДУШНАЯ ТРАССА
© Перевод Н. Браун
Над нашим домом пролегает трасса.
Здесь на Москву, на Бухарест, на Прагу
Шумливые летают самолеты
И днем и ночью.
«Это вам мешает,
Волнует вас, тревожит, беспокоит?»
— «Волнует? Нет. Тревожит? Да нисколько.
А беспокоит — что ж! Могу я смело
Назвать чудесным это беспокойство.
Ведь беспокойна также и весна —
Она приходит с грозами, с дождями,
С ветрами и с причудами такими,
Что сердце земледельца и поэта
Волнуют, даже мучат. И, однако,
Весну мы все по праву называем
Порою счастья, юности, надежд,
Порой посевов, песен и любви.
И вот, когда мы в сумраке ночном,
Среди извечных звезд, в бездонном небе,
Вдруг видим звезды новые, что мчатся
С неслыханною быстротой, когда
К нам долетит глухой моторов рокот
На тех высотах, где совсем недавно
Еще трубили только журавли
Да, пролетая, гуси гоготали,
Мы думаем: ведь это пролетают
Сердца людские, чувства и умы
И, как мы говорим, людские судьбы,
Среди которых нет и двух похожих;
Ведь это значит — всё сильнее дружба
Держав, земель, народов, городов;
Ведь это мира голуби летят —
Стремительные эти самолеты, —
Те, что проносят на груди могучей
Не атомное страшное оружье,
Не водородное, а мирных, честных
Иванов, Янов, Гансов, Жанов, Джонов,
Марий и Мэри, Катерин, Катрин,—
И в грудь мою вливается тепло,
И жадно руки тянутся к работе!»
358. ОТЧИЗНЕ
© Перевод М. Комиссарова
Отчизна! Мы горды тобою,
Трудом и подвигом твоим,
Твоею чистою весною
И сил источником живым.
Мы и под звездами чужими,
В горах, где небо голубей,
Болели болями твоими
И жили радостью твоей.
Ты — сердце, полное любовью,
Ты — праведный и грозный гнев.
В стобратней речи, в каждом слове
Твой молодой звучит напев.
О! Тот достоин лишь презренья,
Тот не имеет права жить,
Кто мог предать тебя забвенью,
Тебе, Отчизна, изменить!
Трудом иль песней день встречаем, —
Мы к трепетной груди твоей,
К тебе, Отчизна, припадаем,
Как припадал к земле Антей.
359. ЦВЕТИСТЫЙ ЛУГ
© Перевод М. Комиссарова
Квітчастий луг і дощик золотий[51].
Давно всё это было. Кисловодск
Лежал в низине. А на взгорье светлом
Мы отдыхали меж высоких трав,
Пестреющих узорными цветами
Таких оттенков, что ни описать,
Ни счесть их невозможно. А над нами
Кружились и мелькали мотыльки —
Большие, маленькие, голубые,
И красные, и желтые — ну, словом,
Для энтомолога богатый клад,
А для художника и для поэта —
На зрелость испытанье.
Мы с тобою
Беседовали просто и сердечно.
Рука в руке лежала, легкий трепет
Из сердца в сердце шел. Я в синеву
Бездонных глаз твоих смотрел. Казалось,
Что отразились в ней одновременно
Тревога и покой моей души,
И веял на меня с твоих ресниц
Любви чудесный ветер, свежий, терпкий.
Да! Смоль волос и синь прекрасных глаз —
Такое редкостное сочетанье —
Запечатлелись в памяти моей
Навеки. Губы влажные твои
Я чувствую как будто и поныне
И слышу голос, теплый и глубокий,
А смысл высокий самых малых слов
Вливался в грудь мне, как поток нагорный,
Что в озеро долинное стремится…
И ночь упала. И невесть куда
Во тьме над нами кроншнепы летели,
И трепетали трели их, как наши
Горячие и нежные сердца.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: