В свое время лорд Эктон дал оценку Французской революции, которая полностью подходит к революции русской: «Самое ужасное в революции – это не беспорядок, но тайный порядок. Через весь огонь и дым мы вдруг начинаем видеть свидетельства присутствия все просчитывающей организации. Руководители остаются тщательно засекреченными и скрытыми под маской, однако их изначальное присутствие не вызывает сомнений».

И как во Французской революции, так и в революции 17-го года, в обоих случаях бунта против существующего порядка смятение было лукаво использовано как оружие войны, создающей в каждом случае ситуацию, смысл которой задан и понятен только тайным организаторам.

Использование тайных спланированных операций, направленных на провоцирование революции в целях уничтожения государственности, – думаете, это была случайность, относящаяся только к этим двум революциям? Вы думаете, что это далекое прошлое, которое кануло в Лету? Может быть, это покажется невероятным, но эта технология, эта матрица воспроизводится постоянно, в том числе и в настоящее время. Это не только наши предки, но это и мы с вами. И это война в форме революции не только против Российской империи, но и против российской государственности в принципе, война невидимой Хазарии, обуреваемой страстью реванша.

В фундаментальном военно-стратегическом документе США под названием «Четырехлетний доклад о состоянии обороны» (2006) технология того, что было осуществлено в период Октябрьской революции, заложена как официальное руководство к действию. Это называется «непрямой подход»: «В настоящее время на пяти континентах прилагаются большие и малые усилия, которые подтверждают важность нашей способности:

1. работать совместно с партнерами и через них (читай через пятую колонну),

2. действовать тайно и

3. поддерживать постоянное, но малозаметное для других присутствие (читай создавать тайные организации).

Эти усилия представляют реализацию непрямого подхода к длительной войне…

Одновременно и во многих странах по всему миру будут начаты долгосрочные комплексные операции с вовлечением вооруженных сил США, других правительственных структур и международных партнеров. Операции, которые будут основаны на сочетании прямого (видимого) и непрямого (тайного) подходов».

Инспирирование революции в России как раз и было реализацией этого тайного подхода в войне против российской государственности, в которой вся мощь невидимой Хазарии была брошена против Святой Руси.

То есть тогда против России велось две войны: одна видимая – на фронтах Первой мировой, где Российская империя одержала бы победу в честном открытом поединке. А другая война – тайная коварная, построенная на лжи, хитрости и лукавстве врага рода человеческого, война, которую вело колено Даново. И эта другая война была самой опасной, потому что это была брань духовная, которая требовала от народа колоссальных духовных сил, которые могла дать только православная вера. Но в тот момент народ отошел от нее, и это было главной объективной причиной, которая позволила невидимой Хазарии одержать краткосрочную победу в этой войне.

О том, что это была именно война, сомневаться не приходится. Смена режима и распад государства, которые были достигнуты в ходе революции, являются традиционными целями любой войны. И в этом смысле революция в России была специфической формой войны против нашей государственности. Подобную оценку дают и другие источники. Так, в книге «Демократия и мировой доминион» написано: «Большевистская революция была на самом деле не тем, чем ее называют, то есть революцией, но нашествием, агрессией».

Для ее проведения была создана сеть революционных организаций, (включая политические, террористические и религиозные). Сеть - это форма организации невидимой Хазарии, основанная на децентрализованном скрытом проникновении и воздействии на государственные, политические, экономические и религиозные структуры. Сеть всегда борется против Иерархии как государственного и религиозного стержня.

Сеть – это главное оружие борьбы невидимой Хазарии, действующее в соответствии со стратегией «разделяй и побеждай» и направленное на фрагментацию и разложение всех пространств традиционной государственности. Суть этой стратегии заключается в следующем:

1. разделение государства-жертвы на политические, социальные, этнические и религиозные фрагменты.

2. сталкивание этих фрагментов между собой и

3. интеграция всех взбунтовавшихся сил в антигосударственные структуры для физического свержения государственности либо для пассивной поддержки этого процесса путем невмешательства.

М. Уитни в своей статье «Путин сопротивляется» (9 октября, 2006 г.) пишет: «Успех Америки в этом регионе (на Каспии) напрямую зависит от ее способности ослабить, расчленить и ликвидировать российское государство. Традиционно эти цели достигаются путем:

• проведения тайных операций,

• провоцирования этнических конфликтов,

• оказания военной помощи сепаратистам и

• поддержки диссидентских групп в организации политических беспорядков».

В мае 1917 года в своей работе «Война и революция» Ленин констатировал, что русская революция создала организации, которых нет ни в одной другой стране. «Это сеть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». В них он видит основу революции, «которая не сказала еще своего последнего слова». Через внедрение этой сети силы невидимой Хазарии добивались фрагментации по социальному признаку.

Параллельно с этим был запущен процесс фрагментации и дезинтеграции политического субпространства путем насаждения всевозможных партий в целях хаотизации и дестабилизации политической жизни.

Генерал А. И. Деникин, своей книге «Очерки русской смуты», описывая причины, вызвавшие «крушение власти и армии» в феврале-сентябре 1917 года, приводит следующую схему процесса политической дезинтеграции «России смутного времени».

Власть, в полной мере понимая опасность этой ситуации, пыталась этому противодействовать. Ольденбург пишет о том периоде: «Общественные организации» опять созвали в Москве свои съезды, но власти приняли меры. Попытки, несмотря на запрет, устроить 9 и 11 декабря самочинные заседания съездов были быстро пресечены полицией. Оппозиционная власти Государственная дума назначила заседание по вопросу о запрещении московских съездов.

16 декабря на сессии Думы выступил П. М. Милюков, заявивший о том, что «политическое движение приобрело единство фронта» и что «в воздухе чувствуется приближение грозы».

Депутаты, приверженные государственным интересам, попытались дать отпор революционным настроениям. Один из них, П. А. Сафронов, воскликнул: «Если в 1905 году беспокойный тыл дал нам бесславный мир, то теперь этот беспокойный тыл создает крушение государства». Г. Г. Замысловский добавил: «Когда во время войны вы занимаетесь революционными митингами, правительство должно бы вас спросить: глупость это или измена?»

Кто-то из трепетных приверженцев демократии, читающий эти строки, скажет, что этот «плюрализм» и есть ее проявление. Но дело в том, что демократия и тогда, и сейчас служит прикрытием для зловещих и разрушительных планов по уничтожению традиционной государственности. И еще она служит для того, чтобы под убаюкивающие басни о власти народа формировать армию слепых и трепетных приверженцев демократии, которых в лучшем случае можно повести на штурм или, в крайнем случае, обеспечить их невмешательство в ходе его проведения. Демократия – это ширма, за которой творились и творятся антигосударственные заговоры. Это ширма для антидемократических сил, полностью ее презирающих и попирающих.

Выступая в Таврическом дворце сразу же после захвата власти, П. Н. Милюков признался: «Я слышу, меня спрашивают: кто вас выбрал. Нас никто не выбрал, ибо, если бы мы стали дожидаться народного избрания, мы не могли бы вырвать власть из рук врага… Нас выбрала русская революция»…