Драконице оставалось только выяснить, что нужно от нее похитителям, и она не сомневалась, что очень скоро к ней кто-то заявится для переговоров, но до того времени Нлий постаралась сдерживаться, не совершать неразумных поступков, и пока что не применять магию. Причина этому была проста: неизвестно, чем ее поступки скажутся для малышей, а раз так, то предпочтительней казаться горюющей, покорной и готовой на все. Вместе с тем она прикидывала, где могут прятаться люди, и даже сумела определить это место: хотя нюх у драконов далеко не самый острый, но когда более десятка человек вместе с лошадями вынуждены несколько дней прятаться в одном месте, причем небольшом, то выяснить их местонахождение не представляет особого труда.

Невысокий смуглый мужчина пришел к ней через два дня — как видно, выжидал, когда драконица до конца уразумеет всю полноту своей утраты. Он безбоязненно появился из расщелины между скал, и сразу же заговорил о том, что может вернуть дракону его детей в обмен на те сокровища, что скоплены родом Нлий. Больше того: мужчина сразу же сказал, сколько именно золота и драгоценностей он желает получить в обмен на возвращение детей, и его требования были по-настоящему огромны. Этот человек заявил с насмешкой: дескать, если принесешь больше сокровищ — возражать не буду, а вот если их окажется меньше, чем прошу, то, как говорится, не обессудь, потому как жадность наказуема… Заодно было сказано, к какому именно времени эти богатства должны быть доставлены на Синие горы. Мол, понимаю, что сейчас и здесь у тебя вряд ли имеются такие ценности, но ты слетай в свои земли, и доставь сокровища сюда. И нечего жалеть какое-то блестяшки, тем более что драконов в мире осталось не так и много, и никакие сокровища не смогут возродить к жизни умерших детей. Дескать, подумай еще и о том, что из-за твоей жадности ваш род может прерваться, и возродить его не помогут никакие богатства… Да, и не вздумай напасть на меня, или не доставить сюда требуемое — пока что у тебя есть возможность получить назад четверых детей, а если что пойдет не так, то их количество уменьшится до трех или двух, если не сказать хуже…

Наглость, конечно, несусветная, и трудно ожидать, что дракон согласится с этими требованиями. Нлий, которая и без того с трудом сдерживала ярость, попыталась, было, добраться до дерзкого человека, но, как оказалось, сделать это совсем непросто, и мужчина успел ускользнуть…

Я не знаю, что произошло дальше — Нлий об этом не говорила, но могу предположить: осознав, что возвращать детей ей никто не собирается, она стала действовать по-своему, как умела, и особо не беспокоясь о возможных последствиях. Как и все драконы, она владела магией, а потому через какое-то время сумела не только снять с отряда полог невидимости, но и безо всякой жалости стала разбираться с незваными гостями. Насколько я поняла, наемники бежали от разъяренного дракона со всех ног, но Нлий не жалела никого, жесткого расправляясь с оскорбившими ее людьми. Правда, драконица так и не поняла, куда пропал колдун — скорей всего, он уже привычно укрылся пологом невидимости, и сумел улизнуть от праведного гнева Нлий.

Что же касается драконицы, то ей только и оставалось, что надеяться на чудо, которое поможет ей спасти своих детей, а заодно молить о помощи своих хвостатых Богов. Она знала, что ее нерожденные малыши спрятаны под землей, в одной из пещер. Пока что они живы, и через какое-то время обязательно появятся на свет, но забраться за ними туда, в пещеры, Нлий была не в состоянии — она была очень большой, а по узким подземным коридорам мог пробраться только худощавый человек. Улететь отсюда, бросив детей, тоже было выше ее сил, и потому Нлий хотела оставаться здесь до той поры, пока не поймет, что детей больше нет — только тогда драконица могла улететь в родные края. Пока что она ежедневно облетала Синие горы в тщетной надежде на то, что ей удастся найти тех, кто в состоянии помочь несчастной матери. На чудо надеются все, даже драконы.

На нас она обратила внимание случайно, когда услышала вой волколака, который сразу же привлек ее внимание. Что ни говори, но волколак — это все же человек, путь и не такой, как все, а это значит, что с ним можно попытаться договориться. Когда же Нлий оказалась возле избушки у озера, откуда доносился голос волколака, то она поняла, что Боги сжалились над ней, откликнулись на призыв несчастной матери, и сейчас в горы пришел некто из тех, кто может ей помочь — во всяком случае, этот некто понимал драконицу, и мог с ней разговаривать.

На следующий день она подстерегла нас, хорошенько рассмотрела каждого, и поняла, что имеет дело с волколаком, дарком и заколдованным человеком, и, что самое ужасное, для колдовства, которое навели на этого человека, использовали скорлупу яйца, в котором когда-то находился ее погибший сын… С огромным трудом сдержав гнев, Нлий решила, что нам следует как можно быстрей добраться до ее разоренного гнезда, а там она отправит нас за своими детьми…

— Может, ей стоило смотаться к себе за моря, притащить кучу золота, и все бы разошлись довольные и счастливые… — пробурчал Вафан. — Говорят, у каждого из драконов имеется более чем приличный запасец такого богатства!

— Насчет этого люди не ошибаются… — согласилась я. — Только вот забирать семейные сокровища Нлий никто не позволит: остаться без золота — для семейства драконов это самый настоящий позор. И потом, золото весит ой как немало, а как тащить через долгий морской перелет такую гору золота? Тут никакие мешки не выдержат такой тяжести.

— Ну, это зависит от того, какие мешки и сколько в них положить… — со знанием дела изрек оборотень.

— В любом случае, для дракона пойти на поводу у человека, и отдать ему (пусть даже частично) золото свой семьи — бесчестье и великий стыд, который ляжет пятном на весь род.

— Понять не могу — с чего это колдун решился пойти на такой риск?.. — задумчиво произнес Патрик. — Он, кажется, не сомневался в своей победе, хотя любому здравомыслящему человеку ясно, что это дело вряд ли выгорит.

— Да просто считал себя умнее всех… — предположил Вафан. — Тот колдун, что дал мне выпить зелье, тоже был уверен, что теперь я от него никуда не денусь, буду смотреть преданным взглядом, делать все, что он прикажет, да при этом еще и хвостом помахивать… И чем все кончилось?

— Возможно, ранее колдун уже ранее сталкивался с чем-то подобным, и там все получилось именно так, как и рассчитывали… — дорогой супруг закинул руки за голову и смотрел на звездное небо. — Ладно, сейчас это не главное. Завтра с утра нам придется отправиться в пещеру за малышами. Они еще вроде не вылупились?

— Нет… — покачала я головой. — Но, по мнению Нлий, до этого момента осталось совсем немного времени, возможно, всего лишь часы.

— Надеюсь, если мы выполним свою часть работы, то и дракон нас не обманет… — выдохнул Патрик.

— Не должен… — успокоила я молодого человека. — Я же чувствую ее эмоции, и ни о каком обмане Нлий даже не думает.

— Это пока… — встал в разговор Вафан.

— Типун тебе на язык… — покосился Патрик на излишне разговорившегося парня.

— На фига он мне там сдался… — пробурчал оборотень. — Мне другое покоя не дает: ссудите сами — эти самые драконьи яйца лежат в пещере, и думаете, до этого времени на них никто не покусился? Сомневаюсь. Живности везде хватает, в том числе и под землей, причем живности разной, а еды там, чтоб вы знали, не ахти сколько, так что кто-то из обитателей пещеры (а такие там наверняка имеются) наверняка должен был набрести на такой хороший обед.

— Мне это тоже на ум пришло… — согласилась я. — Сказала об этом Нлий, но та ответила, что тут дело особого рода. Дескать, колдун сообщил ей, что дети находятся в пещере, вернее, в небольшом темном зале, куда может проникнуть только человек, а всем подземным обитателям туда ход закрыт — мол, об этом колдун позаботился. Между прочим, с его стороны это весьма предусмотрительный поступок. Правда, если малыши появятся и постараются выбраться из пещеры, то после того, как они покинут зал, где появились на свет — все, защиты у них больше не будет. Нлий еще и потому не улетает, что надеется — вдруг хоть кто-то из ее детей сумеет преодолеть расстояние до выхода из пещеры и выбраться наружу…

— Надеюсь, очень далеко нам забираться не придется… — вздохнул Патрик. — Вряд ли у наемников было желание долго ползать под землей, да и груз у них при себе имелся такой, что лучше поостеречься. Одно яйцо они все же расколотили, так что остальные наверняка оттащили не очень далеко, потому как они все же намеревались за ними возвращаться, а среди тех, кто находился в отряде, вряд ли было много любителей долгих прогулок по подземным галереям. Хотя кто знает, что было на уме у этих людей!

— Че там могло быть?.. — покосился Вафан. — Тоже мне, нашли умников! Да все эти мужики одного хотели — побыстрей управиться с этим делом, золотишко получить, после чего валить отсюда!

— Мне сейчас тоже одного хочется… — мечтательно улыбнулся Патрик. — Чтоб мы завтра добрались до нужного места, и вынесли оттуда эти самые драконьи яйца, из-за которых все и произошло…

— Ну, предположим, все произошло оттого, что кому-то хочется как можно скорей и надежней устроиться на троне… — поправила я. — Это и есть основная причина, ради которой некоторые согласны идти на что угодно. Вот мы и имеем дело с последствиями этих желаний.

— Слышь, хватит умничать… — проворчал оборотень. — Терпеть не могу заумных разговоров, тем более от баб — от такой мудреной болтовни у простых людей уши вянут. Лучше о другом подумайте: нас трое, а деток у дракона четверо… Как их вытаскивать будем? Разом всех не унесем.

— На месте решим… — отмахнулся Патрик. — Возможно, не стоит раньше времени строить планы на будущее, но сейчас у меня только одно в голове — осознание того, что завтра, если все закончится хорошо, я могу снова стать обычным человеком! Не придется бояться того, что сделаю в сторону лишний шаг от Черил, и все увидят, в кого меня превратили! Вернусь к прежней жизни…