Когда дело идет о выработке новой расы, более удовлетворяющей нашему эстетическому чутью или полезной человеку, то специалисты сначала намечают себе тот идеал, которого хотят достигнуть. Затем они наблюдают индивидуальные отличия животных и растений, которых хотят изменить, и производят самый тщательный подбор, чтобы воспользоваться этими отличиями.

Идеал должен соответствовать природе избранных организмов.

Для изменения человеческой природы тоже прежде всего надо отдать себе отчет в идеале, к которому следует стремиться, и затем употребить все средства, представляемые наукой для его существования.

Если мыслим идеал, способный соединить людей в некоторого рода религию будущего, то он не может быть обоснован иначе, как на научных данных. И если справедливо, как это часто утверждают, что нельзя жить без веры, то последняя не может быть иной, как верой во всемогущество знания.

ТВОРЧЕСКИЙ ПУТЬ И. И. МЕЧНИКОВА И "ЭТЮДЫ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА"

1

В многогранном научном наследии Ильи Ильича Мечникова "Этюды о природе человека" (1903) вместе с "Этюдами оптимизма" (1907) занимают особое место. Они выходят за пределы собственно биологических и медицинских проблем, которым в основном посвящена предыдущая творческая деятельность великого биолога.

С литературным блеском, выдающейся эрудицией и научным проникновением освещены в "Этюдах" животрепещущие вопросы биологической организации человека, вопросы дисгармонии в его формировании и жизнедеятельности, раскрыт драматизм преждевременной старости и смерти.

В предисловии к французскому изданию книги Мечников указывает, что "Этюды о природе человека" рассчитаны на специалистов-биологов. Книга действительно опирается на гигантский фундамент фактов, в том числе экспериментальных, из разных областей биологии и медицины и на их сравнительный анализ. Автор обсуждает многочисленные теории и гипотезы, привлекает материалы из истории, философии, этнографии, художественной литературы, мифологии и религии; он подробно останавливается на интимных сторонах организации человека, его анатомии, физиологии, половых дисгармониях.

Вопросы, поставленные в книге, - вопросы жизни и смерти (в буквальном и переносном смысле слова), - не могут оставить равнодушным любого мыслящего человека - не специалиста.

Красной нитью через всю книгу проходит естественно-исторический материализм автора, его глубокий анализ природы с позиций исторического метода в биологии. Эти исходные позиции Мечникова помогают ему наносить сокрушительные удары по мистицизму и религии с их чудовищно антинаучными по

246

строениями, то выраженными самоубийственно откровенно, то завуалированными в наукообразные одежды философского идеализма.

Естественно-исторический материализм - именно тот устой, писал В. И. Ленин, о который "...разбиваются все усилия и потуги тысячи и одной школки философского идеализма, позитивизма, реализма, эмпириокритицизма и прочего конфузионизма"1.

Это положение Ленина находит убедительное подтверждение в обсуждаемой работе Мечникова.

Естественно-исторический материализм, в частности исторический метод в биологии, помогает ученому раскрыть с эволюционных позиций сущность биологических дисгармоний. Несовершенства морфофизиологической организации человека нельзя рассматривать вне связи с историческим развитием видов филогенезом. Таков основной тезис Мечникова. Естественно-исторический материализм помогает Мечникову раскрыть также убожество и никчемность представлений всевозможных мистических и метафизических "школок" о природе и жизни.

Объективно разобраться в трудных вопросах и противоречиях биологического развития, не впадая в пессимизм, искать пути к преодолению дисгармоний с позиций науки и жизнеутверждающего оптимизма - таковы задачи, поставленные перед собой автором "Этюдов".

Не случаен в этом отношении подзаголовок книги в первом французском издании: "Опыт оптимистической философии". Книга, особенно в последней части, написана именно с позиций научного оптимизма, глубочайшей веры в могущество науки, способной бороться с дисгармониями природы и преодолевать их. В этом ее огромная сила и прогрессивность.

Проблемы, поставленные автором, являются во многих случаях не только биологическими, но и социальными. Некоторые же из них, например, дисгармонии "семейного и социального инстинктов" (по терминологии Мечникова), несомненно, социально обусловлены.

Естественно, что как бы ни был гениален автор, попытки решать смежные медико-биологические и социальные проблемы, опираясь исключительно на биологические закономерности и обходя социальные закономерности, неминуемо приводят его к неразрешимым трудностям.

Мировая известность ученого, значимость поставленных вопросов, глубина, острота, а иногда и ошибочность в решении некоторых из них. привлекли внимание широких кругов читателей - биологов, медиков, философов, социологов, да и всех

1 В.И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. М., Госполитиздат, 1939, стр. 316.

247

мыслящих людей. Выражением интереса к книге явилось четыре издания, вышедшие при жизни автора на русском языке, издания на французском и других языках, посмертные издания "Этюдов", а также оживленная полемика в научной и периодической печати1.

Предисловия Мечникова к каждому новому изданию показывают, какую волну вопросов, замечаний, возражений подняла книга, какую огромную дополнительную работу, в том числе непосредственно исследовательскую, проделывал автор перед новыми публикациями "Этюдов о природе человека". Больше того, "Этюды оптимизма" явились непосредственным продолжением обсуждаемой книги. В них Мечников дал дополнительные ответы оппонентам на основе анализа сделанных ему возражений и осуществил дальнейшую разработку проблемы.

Что же заставило ученого с мировой славой оторваться от его плодотворной экспериментальной работы, призванной решать коренные проблемы биологии и медицины, и засесть за работу над книгой, требовавшей ухода и в философию, и в историю, и в этнографию, и, что самое главное, связанную с решением смежных медико-биологических и социальных проблем? Ответ на этот вопрос мы находим в "Предисловии" Мечникова к первому изданию "Этюдов о природе человека":

"Стремление выработать сколько-нибудь общее и цельное воззрение на человеческое существование..." - такова та настоятельная задача, во имя которой он погрузился в работу над книгой. Стремление это возникло у Мечникова еще в юношеские годы и неотступно сопровождало на всех этапах его научного творчества. В известной степени оно даже определяло его научную целеустремленность.

"Этюдам о природе человека" предшествовало 40 лет научного творчества в специальных областях зоологии, сравнительной эмбриологии, микробиологии, иммунологии, патологии, общей биологии, дарвинизма, истории биологии. Буквально в каждой из этих областей науки великий натуралист сказал новое слово, а некоторые обогатил бессмертными открытиями, новыми направлениями, теориями, перспективными гипотезами.

Феноменальная целеустремленность научных интересов Мечникова настолько поразительна, его личная жизнь настолько подчинена интересам науки, что, прежде чем приступить к анализу "Этюдов о природе человека", необходимо хотя бы кратко ознакомиться с некоторыми этапами его творческой биографии.

1 Настоящее издание публикуется по тексту шестого русского издания (1923), соответствующего пятому изданию, исправленному и дополненному И. И. Мечниковым в 1915 г., но вышедшему в свет в 1917 г.

248

Илья Ильич Мечников родился в 1845 г. в дер. Калиновка бывшей Харьковской губернии и рос в небольшом поместье родителей - дер. Панасовка, вблизи г. Купянска. Он был пятым ребенком в семье1.

Отец его Илья Иванович Мечников - гвардейский офицер - служил в Петербурге2. За несколько лет до рождения сына семья переехала из-за материальных трудностей в Панасовку.

Любовь к природе появилась у Мечникова с детских лет.