Вместо разбазаривания земель, в особенности в молодых, недавно вступивших на путь развития странах, следует тщательно изучить все возможности их использованиями не поддаваться желанию применить некий стереотипный рецепт, действие которого было испытано в совершенно иных условиях.5

Уменьшение площади пригодных под пахоту земель и сокращение еще сохранившегося у нас нетронутого земельного фонда заслуживает самого пристального внимания в тот век, когда население земного шара быстро растет, в век, когда обработанные земли истощаются и разрушаются эрозией. В феврале 1963 г. на конференции ООН по науке и технологии академики И. П. Герасимов и Е. К. Федоров заявили, что, по данным проведенного обследования, эродированные земли занимают по всему миру от 600 до 700 млн. га (1500—1750 млн. акров), то есть половину всех возделываемых земель; часть, из них следует считать «мертвыми». Как мы видим, данные цифры в комментариях не нуждаются. И несмотря на это, многие из этих истин все же приходится неоднократно отстаивать в связи с тем, что заблуждение современного человечества, не признающего биологических законов и слепо уверовавшего в свою блистательную технику, слишком глубоко.

II. РАЦИОНАЛЬНОЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЕ ЗЕМЛИ

1. ВВЕДЕНИЕ

Человечеству, бездумно расточающему богатства природы, еще не поздно осознать угрожающую ему опасность. Конечно, мы далеки от мысли предлагать возврат к собирательству, охоте и к жизни в лесах. Но люди XX в., а в недалеком будущем и люди XXI в. должны понять, что они не смогут обеспечить себе будущее, подвергая коренному преобразованию поверхность земного шара и коренному уничтожению животные и растительные виды, являющиеся биотическими элементами природных местообитаний.

Первая и самая настоятельная необходимость заключается в том, чтобы сохранить исходный материал для продолжения всех еще существующих сегодня видов и полный «набор образцов» всех типов местообитаний. Приняв эти меры, человек может приступить к «устройству» остальной территории применительно к своим потребностям, к намеченным задачам, а главное — к физическим и биотическим факторам среды. Формы такого устройства весьма многообразны — от сохранения первоначальных сообществ в почти нетронутом виде до полного сельскохозяйственного преобразования или урбанизации со всеми промежуточными стадиями. Таким образом, земная поверхность должна состоять из зон, сильно различающихся между собой:

1) зоны, отведенные под заповедники, где полностью сохраняется в первоначальном виде весь комплекс сообществ;

2) зоны, полностью преобразованные и использованные для урбанизации, индустриализации и сельского хозяйства;

3) целая серия промежуточных зон с более или менее преобразованной средой, в которых отчасти сохранилось первоначальное равновесие. Эти местообитания выгодны с экономической точки зрения для человека, и вместе с тем в них сохраняется жизнь многих живых существ.

Эти три примыкающие друг к другу различные зоны, образуя в зависимости от назначения отдельных участков пестрый узор, в известной степени воспроизводят первоначальное равновесие. И человек снова займет свое место в природной среде, отдельные части которой были преобразованы ради удовлетворения его потребностей.

Эта концепция может показаться не слишком оригинальной, в связи с тем, что она существует уже чуть ли не несколько тысячелетий. Но ведь если отвлечься от всех философских проблем, человек — это всего-навсего один из множества других видов, совместно с которыми он образует природный комплекс. И это сообщество управляется нерушимыми законами, совершенно обязательными для всех его составных частей.

Мы еще и еще раз подчеркиваем, что общих решений для данной проблемы нет, так как наличие многочисленных факторов обусловливает не менее многочисленные варианты. Существуют лишь отдельные случаи, при толковании которых следует избегать догматизма. Они должны быть глубоко и всесторонне изучены специалистами — гидрологами, экономистами, финансистами и др., среди которых немаловажная роль будет принадлежать и биологу. В конечном счете именно биолог знает лучше Других, как драгоценен и хрупок тот капитал, к которому другие Участники работы относятся лишь как к объекту эксплуатации.

Ниже мы рассмотрим возможные варианты использования указанных зон в соответствии с их особенностями и состоянием.

2. СОХРАНЕНИЕ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫХ МЕСТООБИТАНИЙ

С точки зрения натуралиста, первым и самым важным мероприятием должно быть учреждение полных комплексных природных заповеднике, находящихся под контролем государства, заповедников, в которых строжайше запрещено любое действие человека, которое может внести изменения в естественные местообитания или нарушить целостность флоры или фауны заповедника. Природа в этих заповедниках предоставлена самой себе; все, по крайней мере теоретически, должно происходить так, как если бы человека не существовало. Значит, первое условие заключается в том, чтобы территории, отведенные под полные комплексные заповедники, были достаточно велики и окружены буферными зонами (национальными парками, охотничьими заповедниками, заказниками, где наложены ограничения на отдельные виды деятельности человека). Если такой зоны не будет создано, влияние человека неизбежно возникнет через границы заповедника и законы природы не смогут свободно действовать в местообитании, которое быстро деградирует.

Создание неприкосновенных заповедников — это абсолютно необходимая мера, столь же необходимая, как, например, создание в промышленных обществах неприкосновенных финансовых фондов, сохраняющих для будущего капитал, которых позволит выйти из непредвиденных затруднений и избежать катастрофы. Для организации полных комплексных заповедников существуют два ряда различных причин.

Прежде всего эти территории представляют собою хранилища, где в первозданных естественных условиях сберегается весь комплекс местообитания. Музеи бережно хранят экземпляры животных или растений, послужившие для описания новых видов; эти образцы, называемые типовыми, хранятся как некие эталоны вида, на которые ссылаются при таксономических исследованиях. Так же следует поступать с коллекцией типов местообитаний, подобранной таким образом, чтобы в ней были представлены все формы естественной среды — от влажного леса до пустыни и тундры. В высшей степени желательно, чтобы различные типы местообитаний были представлены в одном и том же заповеднике, что поможет сохранить переходные зоны, представляющие исключительный интерес для биолога. Конечно, желательно, чтобы каждому биому [совокупности живых организмов.— Ред.] была обеспечена немедленная охрана; практически это требует составления списка, в котором каждому биому будет отведено определенное место по порядку, с тем чтобы в первую очередь внимание обращалось на биомы, которым грозит опасность непосредственного исчезновения.

Нужно категорически исключить всякую возможность воздействия человека на природу этих зон, закрытых для туристов. К ним могут иметь доступ лишь администраторы и научные работники, причем и их деятельность следует четко ограничить, чтобы свести к минимуму контакт человека с природой. В национальных парках, открытых для туристов, несмотря на самую тщательную охрану, наблюдается хорошо знакомая специалистам так называемая «человеческая эрозия», проявления которой весьма многообразны — от местного изменения местообитаний до перемен в поведении животных.

Создание по всему земному шару сети комплексных заповедников требует, конечно, общего плана, разработанного большим количеством специалистов, и международного сотрудничества, осуществляемого под руководством организации типа Международного союза охраны природы и природных ресурсов.

Если эта мера имеет целью прежде всего предохранить от разрушения образцы типов местообитаний, то она одновременно может уберечь от исчезновения многих животных. Несомненно, можно надеяться спасти в этих более или менее искусственных условиях (включая и их разведение в неволе) определенное число крупных животных, но мелкие животные и растения не смогут сохраниться, если не будет сохранено целиком то местообитание, с которым они тесно связаны. Вряд ли стоит напоминать, что, говоря о сохранности природы, нужно иметь в виду не только крупных млекопитающих и птиц, но и беспозвоночных и даже самые невзрачные травянистые растения. Величайшая материальная выгода человека — а в известном смысле и его моральный долг — требует, чтобы он обеспечил всем пока еще встречающимся на поверхности нашей планеты существам сохранение жизни, не считаясь с тем, что на первый взгляд многие из них не приносят никакой «пользы» или даже «вредны". Даже в узкопрактическом плане мы рискуем лишить себя больших прибылей, если обречем на уничтожение виды, возможность использования которых еще не известна. Человек понес бы неисчислимые потери, истребив животные и растительные виды, которые могли бы быть использованы в будущем, а это относится как к мельчайшим микроорганизмам, так и к самым крупным позвоночным.