Я слегка кивнула ему, чувствуя ободрение и некое разочарование одновременно.

— Так слухи о твоей помолвке правда? — я села прямо, прислонившись спиной к стене. — Ты говорил мне, не верить слухам, которые я о тебе слышала, но вот ты утверждаешь, что прежде был помолвлен. Почему ты не рассказывал мне о ней?

— Не было повода. Я не хочу говорить о своей бывшей, Чесни. Она не без причины бывшая, — ответил он, выглядя раздражённо.

Эта ночь пошла не так, как я планировала. Он начинал обороняться, а я расстраиваться и чувствовать себя почти отверженной.

— Знаю, но так тяжело доверять, когда ты не открываешься мне и не впускаешь меня. Ты сбиваешь с толку, Зейн. В одну минуту ты джентльмен до мозга костей, а в следующую — полная задница. Я за тобой не успеваю. Чего ты хочешь? Просто скажи мне, чего ты хочешь, пожалуйста, — начала умолять я.

— Может, я, чёрт возьми, сам не знаю, чего хочу, — ответил Зейн звуча подавлено.

Он встал и направился к двери.

— Ну, пока ты выясняешь, может, нам не стоит больше видеться, — выпалила я, пока слёзы скатились по щекам. Я втянула воздух в лёгкие и задержала его. От произнесённых слов в желудке замутило. Я не хотела терять его, но это было правдой. Я не могла позволить ему водить меня за нос. Моё сердце не сможет выдержать многого, и сегодняшняя ночь это доказала.

Парень остановился на полушаге, его стопы со скрипом скользнули по полу, а рука опустилась на дверную ручку. И когда я думала, что он просто уйдёт, он обернулся.

— Спокойной ночи, Чесни.

И затем он ушёл.

Воздух покинул мои лёгкие, и в груди закрутилась боль.

— Прощай, Зейн, — прошептала я, падая назад на кровать, и взрываясь слезами, пока не уснула.

Стоя за дверью, я мог услышать её всхлипывания. Я был таким придурком, что оставил её. Не только тот ублюдок подверг её физическому аду, но и я проводил её через эмоциональный.

Часть меня хотела побежать обратно, и сказать ей, что я совершил огромную ошибку, и сделать что-то — что угодно — чтобы унять её боль, но моя голова была сплошным спутанным беспорядком, и мне нужно было убедиться, что я знал, чего хотел до того, как снова потянуться к ней.

Запрыгнув в свой грузовик, я проверил телефон и заметил сообщение от Микайлы.

Микайла: Эй, не хочешь встретиться сегодня вечером?  

Я: Где ты?

Микайла: Я уже думала, что ты не ответишь.  

Я: Где ты, чёрт возьми, Микайла?

Блядь, я знал, что отвечать ей не было правильным решением, но мне нужно было освобождение, нужно было почувствовать что-то иное, кроме как клубок эмоций, курсирующих во мне.

Я посмотрел на дверь Чесни в последний раз прежде, чем уехать. Знал ведь, что для неё я был не лучшим вариантом.

Кого я обманываю? Я никогда и ни для кого не буду хорошим вариантом.

Микайла: У кого-то сегодня нервишки шалят? Я дома.

Я: Уже в пути.  

Микайла: Буду ждать и готовиться. Дверь открыта. Хо.

Бросив телефон на пассажирское сидение, я выехал с парковки и направился к дому Микайлы.

Въезжая на подъездную дорожку, я заметил свет лампы на окне её спальни. Выталкивая все мысли о Чесни из своей головы, я направился внутрь.

Пока шёл по дому, запах дешёвых ароматических палочек и слишком приторный аромат духов врезался в мои носовые рецепторы. Обычно мне это нравилось, но в этот раз меня начало тошнить от него.

В спальне Микайла уже лежала на кровати полностью голая и ждала. Увидев меня, она встала и подошла ко мне. Потянулась вверх и провела руками по моей груди, потом по спине, пока не обняла меня ими.

— Много времени прошло, незнакомец, — промурлыкала она, целуя мою шею, когда расстегнула рубашку моей униформы и скользнула ею по моим рукам. — Где ты был? Я слышала, ты подружился с одной из новеньких. — Она рассмеялась, словно эта идея была смехотворной.

Даже говорить с ней не мог. Она не имела права поднимать тему Чесни.

Она толкнула меня на кресло позади меня и оседлала. Накрыла мои губы своими, но перед глазами всплыло лицо Чесни — она, лежащая там на земле после того, как Лиам лапал её, тревога на её лице, когда она прикоснулась к моей брови, слёзы в её глазах, когда я покинул её общежитие менее часа назад.

Какого хера я делаю?

Меня охватило смущение, и впервые в жизни, Микайла вызывала у меня отвращение. Запах её духов, ощущение её губ на моих — ничего не чувствовалось так, как должно. Всё в ней было неправильным. Быть с ней здесь заставляло мой желудок сворачиваться узлами, и меня начинало физически тошнить.

— Я не могу сделать этого, — прорычал я, разрывая поцелуй и сталкивая её с моих колен.

— Конечно, можешь, — пропела она. — Ты нужен мне сегодня ночью, Зейн. Мне нужно это, — она потёрла мои бёдра, когда упала на колени передо мной. — Давай же, детка.

Блядь! Нахер, я не могу!

Я встал, схватил свою рубашку, и направился к парадной двери.

— Пока, Микайла, — угрюмо бросил я.

Шокированный взгляд на её лице напомнил мне, насколько я запутался. Я никогда прежде её не отвергал.

Я знал, что мне нужно было сделать, когда вытащил телефон

Я: Ты проснулась?  

Чесни: Нет.

Эта девушка заставила меня смеяться в независимости от того, как ужасно я чувствовал себя после своих действий.

Показав свои документы охраннику у въездных ворот, я поспешил проехать к общежитию Чесни. Не мог поехать домой, зная, в каком состоянии оставил её ранее.

Когда припарковался, в её комнате свет не горел. Было очень поздно, так что я подумал просто отправиться домой, но знал, что не смогу уснуть, пока не скажу Чесни, что на самом деле чувствую к ней. Она заслуживает знать правду, и я наконец-то знал, чего хотел.

Я негромко постучал, прижимаясь ухом к двери, чтобы расслышать движение внутри. Ничего.

— Чесни, пожалуйста, открой дверь, — прошептал я, пытаясь не потревожить кого-то в здании.

— Уходи, Зейн.

— Уйду после того, как ты впустишь меня, чтобы мы могли поговорить. Пожалуйста, — я почти не понимал, что задержал дыхание, пока не увидел свет в щели.

Она немножко приотворила дверь. Глаза Чесни были опухшими и красными от слёз.

— Чего ты хочешь?

Именно я сделал с ней это, напомнил я себе, чувствуя себя ещё хуже. Когда я не ответил, она почти закрыла дверь у меня перед носом, но я протянул руку, чтобы остановить её.

— Подожди, впусти меня. Прошу.

Чесни прищурилась, выглядя подозрительной.

Я поднял руку показывая пять пальцев.

— Пять минут, и я оставлю тебя в покое.

— Ладно, но, если ты собираешься усложнить всё ещё больше, чем уже есть, забудь об этом и возвращайся домой.

— Ладно, весьма справедливо, — ответил я, входя в её комнату и закрывая за собой дверь.

Лучше начинайте считать.

Я почти проигнорировала его голос за дверью, но он звучал так искренне. Я должна была оставить его там, снаружи, выставив идиотом. Он заслужил это, но, казалось, даже после всего, через что я прошла, я всё равно осталась мягкой.

Так мне и надо.

Подойдя к кровати, опустилась на неё и прижала подушку к груди, ожидая, когда Зейн начнёт говорить.

Он нервно мерял пол шагами, пытаясь сформулировать свои мысли. Наконец-то он остановился и опустился на колени передо мной.

— Чесни, я знаю, уйдя ранее, я сказал тебе то, что причинило тебе боль. Я поступил с тобой по-свински, а ты этого не заслуживаешь. Сейчас я вернулся, чтобы сказать тебе, что я… знаю на самом деле, что чувствую к тебе. И я был слишком трусливым сопляком, чтобы признать это.