— Ты тут поосторожней, я голодный, — прорычал он мне на ухо, обдав тёплым дыханием мою кожу и заставив меня содрогнуться. А затем добавил: — Я о еде… разве ты не слышишь, как урчит у меня в желудке? — рассмеялся он.

— Ты — сущее зло, — ухмыльнулась я. — Это было случайно.

— Я наверстаю позже, — он подмигнул через плечо. — Прямо сейчас мне нужна еда, чтобы у меня было достаточно энергии не дать тебе уснуть сегодня ночью. Надеюсь, немного сна пошло тебе на пользу, так как сегодня тебе много поспать не удастся, — добавил он с сексуальной ухмылкой.

Поев, я вернулась на кухню, пытаясь найти контейнер, чтобы выбросить туда остатки еды, когда раздался громкий звон через комнату от кастрюли и сковородки, выпавших из шкафчика на пол. Зейн подорвался с места с паникой на лице. Его глаза дико сканировали комнату взглядом, а дыхание стало поверхностным. Тело дрожало от страха. Затем он снова подпрыгнул, когда я случайно хлопнула дверцей столешницы чересчур громко.

Я нахмурилась, глядя на него. Никогда не видела его таким.

— Ты в порядке? — спросила я, прикасаясь к его руке.

Одёрнувшись от моего прикосновения, он резко ответил.

— В порядке, — и вышел из комнаты.

Мгновение спустя, я услышала, как хлопнула дверь спальни, что заставило меня подпрыгнуть.

Я сделала себе ментальную пометку узнать, какого хера только что случилось после того, как он успокоится. Он явно не вёл себя как прежде. После возвращения домой в его глазах царит отстранённый взгляд, и сейчас он подскакивает от громких звуков, в одну минуту будучи счастливым, а в следующую — злым настолько, что хлопает дверью. С ним что-то происходило. Я просто не была уверена, что.

После одиннадцати часов Зейн так и не вышел из спальни, и я не говорила с ним с тех пор, как он оставил меня в комнате, но я услышала включенную воду в душе, и решила убраться на кухне.

Не оставив почти ни единого пятнышка, я загружала посуду в посудомойку, когда Зейн подошёл ко мне сзади, будоража кровь. Он убрал мои волосы на одну сторону, открыв шею, и соблазнительно поцеловал мою кожу.

Какого хрена происходит…

— Почему ты убираешься сейчас? — спросил он между поцелуями.

Что, во имя небес, с ним происходит? Менее часа назад он был зол и убежал в спальню. Теперь же превратился в милого и сексуального?

Может, у него просто меняется настроение от необходимости вновь адаптироваться к жизни дома. Я слышала, что такое случается. Часто. Приспособление не даётся легко.

— Хороший вопрос, — ответила я, поворачиваясь и обвивая его руками. — Я думала, ты собирался принять душ.

— Поправочка. Мы собирались принять душ, — ответил он, утаскивая меня назад в главную спальню.

Я резко ухватила воздух ртом, когда вспомнила, когда мы были в этом душе вместе в последний раз, и как всё закончилось. Мы оба быстро разделись, и моё настроение гудело от ожидания, когда я ступила под горячие струи воды, а Зейн закрыл дверь за нами.

— Я надеюсь ты готова ко второму раунду… и третьему… и четвёртому, — он целовал меня между словами, и каждое прикосновение его губ усиливало тягу в моём центре.

Жизнь с Зейном всегда была возбуждающей в прошлом. Одним из того, за что я любила его тогда, было то, что я никогда не знала, что случится сегодня, а что — завтра.

Я не могла дать гарантии нашему будущему, потому что ничего в жизни нельзя было гарантировать, но одну вещь я знала точно — это будет та ещё адская поездочка.

Мне нравилось находиться в руках Зейна снова после столь долгого расставания. Опустив голову ему на грудь, я слушала успокаивающие звуки его дыхания. Взглянув на часы на прикроватной тумбочке, я увидела 02:36.

Медленно перекатившись на свою сторону кровати, я выскользнула из-под простыней, осторожно, чтобы не разбудить Зейна. Тело болело от того, сколько раз мы занимались любовью и каждый сделанный мною шаг напоминал мне об этом.

В доме царили темнота и тишина. Пройдя по коридору, я вышла на кухню за бутылкой воды из холодильника. После ночи, проведённой с Зейном, мне нужен был галлон жидкости, чтобы восполнить ту, что я истратила на протяжении второго, третьего, и четвёртого… и пятого раза. Я качнулась от мысли о каждом раунде, когда мы занимались любовью.

Улыбаясь, я глотнула из своей бутылки и сонно поплелась обратно в спальню. Останавливаясь у дверного прохода, я почувствовала, как мой желудок ухнул вниз, когда увидела Зейна в постели. Казалось, ему снится ночной кошмар. Комнату поглощала темнота, но благодаря огню, потрескивающему в другом конце комнаты, я могла увидеть, как он мечется в простынях. Зейн сжимал их с силой, его голову бросало вперёд и откидывало назад, лицо корчилось от боли.

Затем из ниоткуда он начал кричать.

— Уходи! Уходи сейчас же! Джоунз!

Когда я приблизились к постели, то увидела капли пота у него на лбу, а его грудь вздымалась от того, как много воздуха он набирал, пытаясь дышать.

— Зейн? — я потрясла его, переживая. — Малыш?

Он схватил одеяло и крепко скрутил его, от чего его костяшки побелели.

— Нет, пожалуйста, нет, не сейчас! — выкрикивал он. — Помогите! Сейчас же нужна помощь!!

Я сглотнула тревогу и смотрела на него. Что он вспоминал?

— Зейн, милый, у тебя ночной кошмар. Проснись, — я снова потрясла его.

— Аааааа!! — Зейн закричал во всё горло, после чего подорвался в кровати, схватил мои запястья, запрыгнув на меня и прижав к кровати с такой силой, что я не могла пошевелиться.

— Зейн! Ты делаешь мне больно! — выкрикнула я в темноту. Сердце галопом мчалось в груди, пока я наблюдала за мужчиной, который занимался со мной любовью пару часов назад. Почему он причинял мне боль?

— Зейн! Пожалуйста! — молила я, когда слёзы стекали по щекам на простыни.

Глаза Зейна были открыты, но он смотрел не на меня. В них были темнота и холод.

Что происходит? Что я сделала? Что происходит?

Лёжа под ним и борясь, мне удалось вытащить правую ногу и ударить его в бедро.

— Зейн! Зачем ты это делаешь?

И словно по щелчку переключателя момент изменился. Он резко расслабил свою хватку на моих запястьях, сел на пятки и посмотрел на меня самым опустошённым взглядом. Быстро отползая назад, я прижалась спиной к изголовью кровати и подтянула колени к себе, пялясь на него в неверии.

— Чесни… я…. Мне так жаль, — прошептал он, тянясь ко мне.

Дёрнувшись в сторону, я посмотрела на него с болью и смятением.

— Не прикасайся ко мне.

Рыча от разочарования, он спрыгнул с кровати, быстро надел рубашку, шорты, и вынесся за дверь. От звука её хлопка я съёжилась.

Сидя там в тишине, я услышала, как ожил грузовик, и Зейн уехал. Он оставил меня здесь, сбитую с толку, охваченную дрожью и одну. Я заставила себя встать на дрожащих ногах, затем прошла в ванную и закрыла за собой дверь, попытавшись обдумать, что только что произошло. Глядя вниз, я провела пальцами по красным отметинам на запястьях, вспоминая взгляд в глазах Зейна, когда он возвышался надо мной, удерживая меня и причиняя боль.

Что случилось? И почему он захотел причинить мне боль?

Это был не мой Зейн. В нём было что-то другое.

Выехав на грузовике на трассу, я помчал навстречу ночи по извилистой дороге, видя перед собой лишь свет фар. Я крепко сжимал руль, сердце мчалось в груди, а злость пульсировала по венам. Дороги были пустынны, а тьма поглощала всё, пока я ехал. Я понятия не имел, что собираюсь делать или куда направляюсь.

Какого хера я думал? Мне не стоило засыпать с Чесни в моей постели. Планировал же выскользнуть и лечь на диване, как только она уснула, потому что мне не нужно было, чтобы она увидела, сколько дерьма теперь было в моей душе. Кошмары продолжали являться, один за другим, а я ничего не мог с ними поделать. Я больше всего на свете хотел их прекратить, прекратить тревогу, которая охватывала меня каждый раз, когда я закрывал глаза. Прекратить переживать этот момент снова и снова.